Эмма и незнакомец - Миллер Линда Лаел - Страница 41

— Я надеюсь, что вы не поедете за город, мисс Эмма, — сказал пожилой мужчина. У него был большой живот и неправильные грубые черты лица. — Там индейцы и преступники.

Эмма подавила дрожь. Она не могла думать об опасности — возможно, жизнь Стивена зависела от ее своевременного предупреждения.

— Только смотри, Генри, не говори никому, что я была здесь. Никому, слышишь?

Генри неохотно кивнул.

— Да, мэм, но мне кажется…

Ей пришла в голову мысль:

— Мне понадобится оружие. У тебя есть?

— Только маленький пистолет, чтобы стрелять кроликов, — ответил Генри. — Неужели вы хотите взять пистолет…

— Да, хочу, — твердо сказала Эмма, роясь в кармане в поисках денег, которые взяла с собой. — Вот, Генри. Это я дам тебе за твой пистолет и горсть патронов. И я верну пистолет, когда приеду.

Маленькие бесцветные глазки Генри расширились.

— У меня будет пять долларов?

Эмма кивнула.

— До цента. Что скажешь, Генри?

Он не мог отвести глаз от денег. Пять долларов было очень много для него, возможно, больше, чем он зарабатывал за неделю.

— Мисс Хлое это не понравится, — забеспокоился он.

— Мисс Хлоя не должна ничего знать, — сказала Эмма. Она чувствовала себя виноватой, что скрывала правду от своей опекунши и лучшего друга, но ясно сознавала, что Хлоя никогда бы не разрешила ей отправиться вслед за Стивеном.

Не преодолев искушения, Генри повернулся и поспешил в конюшню. Через несколько минут он вернулся, неся пистолет в кобуре. Он был меньше, чем у Стивена, с коротким стволом.

Эмма отдала пять долларов и надела пояс с кобурой так же, как делал это Стивен. Потом она поскакала прочь, выбрав окольную дорогу.

След был хорошо виден, так как две сотни коров не пройдут без следа, и к ночи Эмма была на правильное пути.

Ей пришлось остановиться, когда она не могла уже различать дорогу в темноте. Они с пегой кобылой нашли приют в тополиной рощице. Эмма не разжигала костра и на ужин съела прихваченное из дому яблоко. Она поделилась им с лошадью и провела ужасную ночь, сидя в ожидании рассвета.

Как только взошло солнце, Эмма была уже в седле. Добравшись до небольшого ручья, она остановилась умыться и напоить лошадь. Когда она доехала до Змеиной реки, она умирала от голода, но оставалось только ехать вперед.

Они: надеялась, что Хлоя и Дейзи не слишком волнуются о ней — в спешке она забыла оставить записку, — и молилась, чтобы никто не следил за ней — ни преступники, ни индейцы.

Переправа через реку была ужасным испытанием и для Эммы, и для кобылы, но они благополучно добрались до другого берега. К вечеру Эмма увидела дым печных труб города. Она пришпорила уставшую лошадь, чтобы побыстрее добраться туда.

Рейлетон был шумным городком с универсальным магазином и маленьким рестораном. Эмма оставила лошадь, которая с удовольствием жевала свежий овес в платной конюшне, пригладила волосы, давно выбившиеся из прически, но держались в косе, и вошла в ресторан.

Ее окутали восхитительные ароматы, от которых заурчало в животе. Дюжая темноволосая женщина в хлопчатобумажном платье и фартуке с подозрением смотрела на нее.

— Вы ничего не получите, пока не заплатите, — сердечно поприветствовала она.

Эмма была слишком голодна, чтобы возмутиться.

— У меня есть деньги, — сказала она, доставая очередную пятидолларовую бумажку в подтверждение своих слов.

Мгновенно женщина заулыбалась, обнажив большие белоснежные зубы.

— Хорошо, садитесь прямо здесь, мисс. Что вы хотите?

Эмма заказала зажаренного цыпленка и уничтожила его до последнего кусочка. Потом съела вишневый пирог и выпила чашку кофе с сахаром и сливками. Выходя, она почти столкнулась с Джоэллен Ленаган.

— Что ты здесь делаешь? — потребовала ответа Эмма.

Джоэллен выглядела свеженькой, как полевой цветок, в своем газовом платье.

— Я могла бы задать такой же вопрос, — чопорно сказала она.

Эмма вздохнула и уныло посмотрела на свои грязные блузку и юбку, старый плащ. Она была рада, что Стивена нет рядом и он не видит ее.

— Я в городе по делу, — сказала она.

— Ты гонишься за Стивеном Фэрфаксом, — самодовольно поправила ее Джоэллен, складывая на почти безупречной груди свои молочно-белые руки. — Из этого ничего не выйдет. Как только папа приедет сюда, я расскажу ему, что мы со Стивеном провели вместе ночь. Он забьет мистера Фэрфакса кнутом до смерти, когда узнает.

Эмма с трудом приказала себе оставаться спокойной.

— Ты провела ночь со Стивеном? — Несмотря на все усилия, голос срывался на крик. Джоэллен кивнула с торжеством.

— Это было очень романтично. Только мы вдвоем, завернутые в брезентовый плащ, и больше никого. Конечно, случилось неизбежное. — Она вздохнула. — Но потом все испортилось. Стивен Фэрфакс грубое животное, можешь забирать его себе.

Эмма не знала, верить ли рассказу Джоэллен, но сейчас это не имело значения. Она думала только о том, чтобы найти и предупредить Стивена, что его полукровный брат намерен отвезти его в Новый Орлеан живым или мертвым.

— Спасибо, — сказала она, направляясь к платной конюшне.

— Подожди! — закричала ей вслед Джоэллен. — Ты не сказала мне, что ты здесь делаешь.

Эмма не обернулась.

— До свидания, Джоэллен, — ответила она. Дочь хозяина ранчо подбежала к ней.

— Не уезжай, Эмма, — взмолилась она. — Папа приедет только через несколько дней, потому что клеймит скот, а пансион ужасно скучное место…

Эмма покачала головой.

— У меня нет времени, я не могу составить тебе компанию, Джоэллен. Прости.

— Я солгала, — тараторила Джоэллен, продолжая идти рядом с Эммой. — Стивен не трогал меня. На самом деле вчера он отшлепал меня на главной улице на глазах у всех.

Пряча улыбку, Эмма остановилась и посмотрела в лицо Джоэллен.

— Чего ты хочешь от меня? — спокойно спросила она.

— Я хочу, чтобы ты осталась, пока не приехал папа и не забрал меня.

Невероятно, но отказывать Джоэллен было трудно. Она была избалованна, но еще совсем ребенок, несмотря на свою женственную фигуру и кокетливое лицо.

— Я не могу, — тихо сказала Эмма. — Это действительно важно, чтобы я ехала дальше.

Джоэллен оставила ее, явно обиженная, что кто-то осмелился отвергнуть ее просьбу, и царственной походкой пошла прочь. Эмма надеялась, что девушке будет хоть и скучно, но безопасно в пансионе, и направилась в конюшню.

Маленькая пегая лошадка Генри, по кличке Улыбка, отдохнула и была готова двигаться дальше. Эмма купила в универсальном магазине яблок, коробку спичек и одеяло, которое скатала и привязала сзади к седлу, и отправилась в путь.

Эмма долго ехала, но и на закате стада не было видно. Эмма мучительно боялась провести еще одну ночь на холодной земле и ужиная только яблоками, когда увидела дымок на западе.

Надеясь найти дружелюбных поселенцев, она повернула Улыбку на огонек.

Через полчаса она подъехала к дому. Это был крохотный сруб, но во дворе разгуливали цыплята и сзади возвышался хороший амбар. Две маленькие девочки с косичками и в ситцевых передниках подбежали поздороваться с Эммой.

— Ты мужчина или женщина? — спросила младшая. Нос ей не мешало бы вытереть, а лицо было покрыто грязью и веснушками.

— Она женщина, глупая, — сказала старшая девочка. Она была почти точной копией младшей, только повыше. — Посмотри на ее косы.

— Она могла быть индейцем, — был решительный ответ.

— Я никогда не видела рыжего индейца, и ты тоже, — последовал ответ.

Эмма улыбнулась.

— Меня зовут Эмма Чалмерс.

— Я Тесси, — сказала старшая девочка, — а это моя сестра Салли Ли.

Эмма устало слезла с лошади. Взрослых не было видно, и она полюбопытствовала, были ли девочки одни.

— Ваша мама где-то рядом?

— У нас нет мамы, — ответила Тесси. — У нас па. Он охотится на кроликов.

Эмма почувствовала неловкость. — Когда он вернется?

— Когда добудет кролика, — ответила Салли Ли.

— Как вы думаете, можно мне напоить лошадь?