Гаремные страсти (Укрощение Шарлотты) - Миллер Линда Лаел - Страница 31

До нее не сразу дошло, что она видит перед собой Рашида. Шарлотта почувствовала огромное облегчение. Хотя она и не могла быть абсолютно уверенной, инстинкт говорил ей, что евнух остался верен Халифу. Он должен согласиться помочь.

— Ты! — взревел он, все еще сжимая ее шею, как удавкой.

— Хвала небесам! — пропыхтела Шарлотта. — Отпусти же меня, я задыхаюсь!

Рашид неохотно ослабил хватку, однако его огромная туша по-прежнему возвышалась, над ней столь же грозно, как стены дворца.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, слегка понизив голос.

Шарлотта поколебалась, но все же решила, что ей необходимо рискнуть всем и попытаться привлечь евнуха на свою сторону. Рашид слишком сообразителен и вряд ли поверит чему-либо кроме правды.

— Патрик — капитан Треваррен — со своими людьми ждет возле южного входа. Они пришли, чтобы помочь Халифу.

Лицо Рашида ничем не выдавало его мыслей, и Шарлотта ждала, умирая от сомнений. Что, если она все же ошиблась в верности евнуха? Что, если он в сговоре с Ахмедом и с самого начала готовил низвержение истинного султана?

Наконец он заговорил:

— Я пойду и впущу их. Ты останешься здесь.

Радость Шарлотты была равна ее возмущению.

Как? После всего, через что она прошла, ей предлагают отсидеться в тихом уголочке, гадая на пальцах, что же происходит?!

— Ни за что! — безапелляционно отвечала она. Патрик ожидает, что дверь открою ему я. Он может не узнать тебя в темноте, а меч у него острый и он не остановился ни перед чем, чтобы попасть во дворец и разыскать Халифа.

— Ну что ж, — со вздохом согласился Рашид. После долгого раздумья он приказал — Ступай за мной и молчи!

Шарлотте оставалось лишь молиться об удаче, следуя за евнухом по каменным коридорам и вымощенным мрамором залам султанского дворца.

Южный вход охранял один человек. Шарлотта смогла различить профиль на фоне тлевшего кончика его сигареты. Ей стало страшно, когда массивная рука Рашида оттеснила ее к нему за спину.

Евнух по-приятельски заговорил с часовым на арабском языке, пока успокоенный страж не отвернулся; тогда Рашид что-то сделал у него за спиной, отчего охранник застонал и без сознания повалился на пол.

— Ты убил его? — прошептала Шарлотта, торопясь за Рашидом. чтобы поскорее открыть заветную дверь.

Евнух не удостоил ее ответом. Патрик с командой мгновенно оказались внутри ограды, и Шарлотта поторопилась предупредить:

— Это Рашид. Он слуга Халифа и верен ему.

Крепко, до боли сжав ей плечо (простой жест, выражавший так много), Патрик позволил себе улыбнуться.

— Да я прекрасно знаю Рашида! Где Халиф?

В ожидании ответа его улыбка погасла.

— Он жив?

Рашид мрачно кивнул.

— Слуги, которые подают ему пищу, говорят, что еще жив. Но я не знаю, радоваться этому или нет. Прошел слух, что Ахмед собирается оскопить своего брата. У него было достаточно времени, чтобы сделать это.

Патрик на мгновение прикрыл глаза, и Шарлотта зачарованно глядела, как буквально на глазах в нем зарождается новая энергия для борьбы, подобно тому как усиливается звездный свет, преломленный в тысячах снежинок.

— Идемте, — продолжал Рашид. — Его содержат в старой части дворца. Я провожу вас туда.

Патрик кивнул, доставая из кармана носовой платок. В следующее мгновение, прежде чем Шарлотта поняла, что он делает, он засунул платок ей в рот. Сорвав золотой шнур с покрывавшего стену роскошного гобелена, он накрепко связал ее по рукам и ногам.

— Я прошу прощения за бесцеремонность, моя дорогая, — произнес он, неся ее через весь зал, — но боюсь, что это единственный способ не дать тебе следовать за мной в самую гущу драки и не дать тебя убить.

Шарлотта попыталась сопротивляться, хотя и знала, что это бессмысленно. Ее сжигали гнев и бессильная злоба. Рашид подумал и открыл украшенную резьбой дверцу. С ехидной ухмылкой он сказал:

— Я полагаю, что в этом отхожем месте ей ничто не будет угрожать.

Патрик осторожно внес Шарлотту внутрь, ободряюще похлопал по щеке и закрыл дверь, оставив томиться в потемках.

Поначалу, не успев прийти в себя, Шарлотта пыталась кричать и вырываться из своих оков. Но через несколько минут до нее дошла безнадежность усилий и она затихла. Лишь одна гневная слезинка прочертила дорожку по ее щеке и исчезла в складках паранджи.

Конечно, она понимала, что Патрик желает ей только добра, но такое унижение она не могла перенести безропотно. В конце концов, она наследница бессчетного числа поколений рода Куад. Ее никак не устраивала роль пассивной наблюдательницы. Она должна сама вершить события.

Как бы она ни любила Патрика, она за все, за все отомстит ему… если, конечно, они с Божьей помощью переживут эту ночь.

Патрик с командой только еще начали свой путь на выручку Халифа, а во дворце уже поднялась тревога. Но в крови капитана кипела отвага, — ничего, что их обнаружили, главное, они проникли во дворец. Если бы не беспокойство о его драгоценной Шарлотте, он вполне насладился бы вкусом битвы. Он кинул Рашиду один из своих пистолетов и вместе с остальными людьми встал в круг, спина к спине, пока стражники Ахмеда спускались в зал, на ходу обнажая мечи и кинжалы.

Схватка была жаркой, и в иные минуты казалось, что враги подавляют их своим числом. Круг оборонявшихся не размыкался, а натиск атаковавших постепенно ослаб, и вот они прорвались дальше.

Патрик утратил точное ощущение времени, но по дворцу уже разливался неверный свет зари, когда Рашид привел их в освещенный факелами коридор, ведущий к темницам. То и дело из-под ног выскакивали крысы, по никто не охранял эти туннели. Наконец евнух остановился перед большой деревянной дверью.

— Здесь! — мрачно произнес Рашид, подкрепляя свои слова жестом.

На двери висел массивный замок. Патрик выхватил у Рашида пистолет и, не думая об опасности, выстрелил в дужку замка в упор. Подавив страх перед мыслью, что может ждать его внутри, он переступил порог, не медля ни секунды.

В каземате темно, воздух спертый и влажный.

— Халиф?

Из темноты донесся стон. Рашид зажег спичку, но слабый огонек еле светился в смрадном воздухе.

Патрик напряг зрение и различил в темноте фигуру друга, прикованного к стене ручными кандалами. Халиф был избит и измучен. Наверняка его подвергли ужасным пыткам, и все же улыбка его сияла во тьме, пока Патрик снимал с него оковы.

— Я бы не сказал, что ты в хорошей форме, — заметил капитан. Теперь, когда Рашид разыскал и зажег светильник, Патрик мог разглядеть, в каком плачевном состоянии находится его друг. Горло его сдавило от жалости и гнева одновременно. — Кохран подлечит твои раны, охрипшим голосом произнес он. — Ну а я обязательно повидаюсь с твоим братцем.

Халиф издал нечто среднее между стоном и мрачным хохотом.

— Отныне я обязан тебе жизнью — чего не скажешь о моих мужских достоинствах, — попытался он пошутить, пока Патрик с Рашидом выносили его из ужасной камеры, — тебе остается только поклясться отомстить за меня. Вина Ахмеда не только в том, что он сделал со мной. Он убил мою матушку, султан-валид.

— Боже! — пробормотал Патрик, не зная сам, означает это молитву или проклятие. Он еле нашел в себе силы для следующего вопроса: — А что с твоими детьми? Они живы?

Халиф застыл подле него, тяжело дыша. Теперь было ясно, что он плачет.

— Моя матушка спрятала их. Потому-то Ахмед и убил ее. Она не сказал ему, где они. Но ведь об этом могут знать и мои жены, а они наверняка не такие стойкие, как султан-валид.

Патрику до смерти захотелось зарыдать самому, так велика была боль от ран, нанесенных его другу, но ведь теперь Халиф полностью зависел от его выдержки. Он только спросил: Где мне разыскать его?

Халиф, потеряв от боли сознание, обмяк, и Рашид кинулся поддержать его. Вдвоем с Патриком они понесли султана наверх.

— Ахмед наверняка сейчас в покоях султана, — охрипшим от горя голосом произнес Рашид. — Каждую ночь он требует к себе одну из султанских жен.