Коапп! коапп! коапп! вып. 8 - Константиновский Майлен - Страница 17

У ткачиков-вдовушек (их полтора десятка видов) вдов ничуть не больше, чем у других птиц, а вот сирот, к сожалению, сколько угодно. Причем самое возмутительное — при живых родителях! Взять хотя бы этих пятнистых вдовушек из Восточной Африки: что они делают возле чужого гнезда? Наверняка собираются подбросить туда свои яйца. Если уже не подбросили... Все же надо сказать, — не в оправдание, а справедливости ради, — что вдовушки, в отличие от наших кукушек, детей своих хотя бы родичам отдают, украшенным ткачам. К тому же приемыши не выкидывают из гнезда остальных птенцов, как кукушата. Они вместе подрастают и даже живут потом первое время в одной стайке.

Кашалот (с недоумением). Подождите, подождите... Как же так? Ведь вы Кукушка? Кукушка. Значит, должны детей бросать!

Кукушка. Вот-вот... Один на какой-то комиссии тоже мне сказал: «Вы какая-то ненормальная Кукушка, вы в нашу схему не укладываетесь и всю отчетность нам портите. У нас, говорит, список есть нерадивых матерей, которые перекладывают свои обязанности на других, мы должны привлечь их к ответственности и лишить родительских прав за гнездовой паразитизм. Пожалуйста, говорит, можете убедиться: медоуказчики из Африки и Южной Азии, четыре вида африканских ткачиков, американские воловьи птицы... А вы, кукушки, возглавляете список. Что прикажете с вами делать?» Ну, я его отбрила! «А мне, говорю, что прикажете делать? Птенцов бросить?» Какое-то клеймо на всем нашем кукушкином племени, а почему? Да потому только, что полсотни северных видов кукушек детей своих знать не хотят. Но ведь кукушек-то больше ста тридцати видов и большинство сами своих детей воспитывают. Почему же тогда всех уток не считают плохими матерями? Вон Гетеронетта свои яйца журавлям, чайкам да болотным курочкам подбрасывает, а то и другим уткам...

Кашалот. Но... но ваше заявление голословно... Где у вас доказательства?

Кукушка. Ах, доказательства? Вон, смотрите!

Посмотрев в указанном Кукушкой направлении, все видят торопливо ковыляющего по поляне Утенка. Вид у него испуганный.

Стрекоза. Ой, утеночек! Какой пушистенький!

Сова. Да он дрожит весь... С чего бы это? Мать-то его где, а, Кукушка?

Кукушка. Вот его мать — Гетеронетта! И как ему, маленькому, не дрожать: она по ошибке яйцо свое в гнездо южноамериканского сокола чиманго подбросила, там утенок и вылупился.

Гепард. Мда, недурное общество для утенка.

Кукушка. Гетеронетта нередко ошибается впопыхах — ей ведь некогда, надо на очередное родительское собрание спешить, где она держит речь о принципах воспитания и о святом долге матери!

Возмущенные возгласы.

Кашалот (заикаясь от гнева). Ге-гетеронетта, не-немедленно покиньте по-поляну КОАППа! Вам здесь не место!!

Удильщик. Правильно, наш справедливейший из председателей!

Гетеронетта. Да если бы вы все умоляли меня, рыдали, в ногах валялись, я бы все равно не осталась здесь ни секунды! Их знакомишь с новейшими педагогическими идеями, а они... (Гордо удаляется.)

Рак. Ну, кто был прав? Я эту дамочку сразу раскусил, а вы на меня накинулись...

Мартышка. Сейчас не время вспоминать обиды, Рак, надо подумать, что нам делать с утенком.

Стрекоза. А что тут думать? Вон сколько родителей!

Кашалот. Не может быть, чтобы среди них не нашлось никого, кто не согласился бы взять утенка в свою семью.

Сотни птиц, обступив Кашалота, наперебой предлагают усыновить утенка. Их настойчивые просьбы поддерживают птенцы — со всех сторон слышатся крики: «К нам!» «Нет, к нам!» Вновь, как и в начале заседания, поднялся невообразимый шум.

(Звонит в колокольчик.) Тише! Не все сразу! (Растерянно.) Новая проблема — столько желающих, а утенок один...

Удильщик. Очевидно, решать эту проблему следует, исходя из интересов малыша: после всего пережитого он должен попасть в семью, где ему будет гарантировано безоблачное голубое детство.

Гепард. Не отдать ли его голубям? Я где-то слышал, что им удалось успешно вырастить приемыша-цыпленка. Надо проверить: если это не легенда, то...

Человек. Это не легенда, Гепард, видимо, до вас дошел слух о том, что произошло в украинском селе Лычково. Рассеянная курица снесла яйцо на голубятне, там цыпленок и вылупился...

Сова. Стало быть, голуби яйцо за свое признали, высидели — голубка, как у них водится, ночью насиживала, а супруг ейный днем.

Были бы на свете такие деревья — не приходилось бы детишкам уток-«высотниц» совершать головокружительный спуск на землю без парашюта.

Человек. Голуби не только высидели приемыша, но и заботились о нем, кормили... Цыпленок же считал голубятню своим домом и, погуляв по двору, всегда туда возвращался. Но самое интересное, что когда этого цыпленка поместили в курятник, ни одна из кур его не приняла, и пришлось вернуть его на голубятню.

Сова. Вот то-то, боязно утенка голубям отдавать — а ну как и его опосля родичи за своего не признают? В утиную какую бы семью пристроить... (Оглядывает поляну.) Эге, гляньте-ка, вон на дереве какая-то утка. (Присмотревшись.) А-а, это уточка Гоголь. Да у нее, кажись, в дупле гнездо... Может, она утенка приютит?

Рак. Час от часу не легче: утка, а гнездо на дереве...

Сова. Послушай, уточка Гоголь, не возьмешь ли на воспитание утенка — сироту при живой матери?

Гоголь. Почему не взять? У меня своих вон сколько, еще один не помешает. Вот только на землю спущусь, утят своих позову. (Слетает вниз, кричит.) Эй, малыши, прыгайте сюда!

Мартышка. Что вы делаете, утка Гоголь?!! Остановите их!!!

Стрекоза (с отчаянием). Поздно — они уже прыгают!

Парализованные ужасом коапповцы и родители видят, как столпившиеся на краю дупла утята один за другим кидаются вниз.

Удильщик. С десятиметровой высоты! Да она преступница... А мы хотели ей утенка отдать!

Рак. Судить ее надо, негодную.

Сова. Другие птицы детей своих спасают... Вальдшнеп вон при лесном пожаре птенцов почти что из огня выносит — в лапах их поднимает да и летит с дитем своим... А эта своих же птенчиков погубила. Кашалот, что ж ты-то молчишь?

Кашалот. На этот раз у меня тем более нет слов...

Гоголь. Да вы что, с ума все посходили? Я ведь в гнезде только яйца насиживаю, а как птенцы вылупятся, подожду сутки, пока обсохнут, и вниз их зову. И меня когда-то моя мать позвала, и я спрыгнула. Не только мы, гоголи, все утки, у которых гнезда на деревьях, так делают: мандаринки, кряквы, огари, лутки... Как же иначе выводок на землю спустить и до воды с ним добраться? Хорошо если дерево над водой, тогда утятя прямо в воду прыгают, но ведь не всегда так бывает.

Человек. Друзья, я могу подтвердить слова утки Гоголь — ваши опасения напрасны. Несколько лет назад утка-огарь из Московского зоопарка соорудила гнездо в стене десятиэтажного дома. Как только птенцы вылупились, они спрыгнули прямо на мостовую, причем с еще большей высоты, чем эти утята. И ничего с ними не случилось! Утка тут же повела их через улицу в зоопарк... Я это видел собственными глазами. Собралась большая толпа, движение транспорта остановилось, а утка, как ни в чем не бывало, направилась к ограде, пролезла между прутьями и повела утят к пруду.

Мартышка. Так, значит, и эти утята живы? А я буквально онемела от испуга... Нет, я должна убедиться собственными глазами! (Направляется к приземлившимся утятам.)

Сова. Слышь, Мартышка, ты бы поостереглась к утяткам-то подходить. Не дай бог, увяжутся за тобой, за мать посчитают, потом уж им не докажешь. Слыхала я, будто детишки утиные кого первым увидят, за тем и идут.