Пять рассерженных мужей - Милевская Людмила Ивановна - Страница 33

В гневные мысли профессора Ван Дейка ворвался вопрос Форрестера:

— А вы, доктор, что думаете об этом?

— Чушь, — отрезал Линдон Ван Дейк. — Пора бы всем осознать: убить человека лазером — вещь возможная, а подчинить его волю с помощью лазерного луча, хоть модулированного, хоть какого хотите, — вредные фантазии. Сам Господь поставил на этом пути непреодолимые препятствия.

— Что ж, — заметил Ричард Контаг, — порой убить противника не самый худший выход.

— Могу порекомендовать пулемёт или бомбу, — с мальчишеским безрассудством посоветовал Ван Дейк.

Все испуганно на него воззрились, ожидая бури.

Однако, Форрестер пропустил мимо ушей ядовитое замечание профессора и невозмутимо задал новый вопрос:

— А нельзя ли, доктор, исследуя мозг испытуемых, определить характер и интенсивность воздействовавшего на них излучения?

На этот раз Линдон Ван Дейк не счёл возможным давать волю эмоциям. Он лишь нахмурился и отрицательно покачал головой.

Форрестер не принял такого ответа.

— Хотелось бы знать ваше мнение, — твёрдо сказал он.

— Видите ли, господин директор, мозг не оперирует понятиями частот и интенсивностей. Предметом его деятельности являются импульсы, которые воспринимаются человеком как ощущения. В свете этого, даже не представляю как подступиться к поставленной вами задаче.

— А вот ваши китайские коллеги, доктор, похоже, вплотную подошли к решению этой проблемы, — вступил в разговор Ричард Контаг.

Уязвлённый Ван Дейк опять не сдержался.

— Ерунда! — отрезал он. — Ещё одна глупая и вредная фантазия!

— Возможно, — миролюбиво заметил Джон Форрестер. — И тем не менее, китайцы вплотную занимаются этой «ерундой». Профессор, если бы мы сочли целесообразным профинансировать подобную задачу, ваша кафедра не отказалась бы от попытки разрешить проблему?

Ван Дейк усмехнулся.

— У нас достаточно сотрудников, готовых при наличии хорошего финансирования заниматься и проблемой влияния ила на интеллект лягушек. Впрочем… — учёный задумался, — тема не совсем бесплодна. Почему бы и не попробовать…

Ричард Контаг оживился.

— Доктор Ван Дейк, — вдохновлённо воскликнул он, — можно было бы попытаться сравнить ощущения, зафиксированные мозгом русских офицеров, с ощущениями наших возможных добровольцев, подвергнутых воздействию подобного излучения.

— Добровольцев? — Ван Дейк скривился как от зубной боли. — Да ведь у русских почти все погибли. Даже персонал установки. Потребуются добровольцы на тот свет. И где взять этих русских офицеров?

— Мы могли бы задать более щадящие режимы, — заметил Джон Форрестер, опуская замечание профессора о русских военных.

— Слишком велик возможный спектр излучения, — отрицательно качнул головой непокорный «консультант из Принстона», — мне кажется, легче иголку в стогу сена искать. Кроме того, имеется немало иных переменных: уровень поляризации, рассеивания, базовая частотная характеристика… ну и многое другое. Думаю, физики зададут вам кучу вопросов.

— Мы попробуем сузить задачу, — возразил Ричард Контаг. — Соответствующие задания оперативным группам и резидентурам в России будут выданы немедленно. Не исчезли же бесследно данные об этом полумифическом «Аисте».

— Это ваши проблемы, — поморщился доктор Ван Дейк. — Если вы их решите, и когда вводные для разработки темы изменятся, тогда и поговорим. Однако, я остаюсь при своём мнении: задача слишком многовариантна. Найти решение затруднительно и… малогуманно. Любого учёного, взявшегося за её разрешение, я первый назову шарлатаном.

— Что ж, — неожиданно легко согласился директор ОНЕ, — придётся откорректировать направление основной работы и поколебать вас в вашей уверенности. В конце концов, восемь офицеров, оставшихся в живых после испытания установки «Аист», по нашим данным, обладают фантастическими знаниями. Эта информация помогла бы воссоздать характеристики излучения. А ваша, профессор, работа, вероятно, подвела бы итог под усилиями разведки.

— Как я понимаю, это не является чисто научной проблемой, — с неослабевающим сарказмом заметил профессор Ван Дейк.

— Чисто научной не является, — подтвердил Джон Форрестер, делая акцент на слове «чисто».

Он переложил на своём столе несколько бумаг и подвёл итог:

— Управление национальных оценок считает необходимым поручить группе учёных Принстонского университета под руководством доктора Ван Дейка разработку проблемы, о которой мы здесь упоминали.

Профессор возмущённо передёрнул плечами, но промолчал. Форрестер, словно не замечая его реакции, спокойно продолжил:

— Однако, в виду малоблагоприятного прогноза научных разработок, следует считать наиболее перспективным получение необходимых данных оперативными методами разведки. Таким образом задача будет разрешаться в двух направлениях. Общее руководство разработками возлагаю на мистера Контага. Объём и источники финансирования проблемы определю дополнительно.

На этом, господа, наше совещание прошу считать законченным. Вся информация по указанной тематике будет предоставлена вам немедленно. Прошу изучить и руководствоваться ею в дальнейшей работе. Режим секретности — «категория альфа».

Глава 27

«В погоню!» — решила я, храбро устремляясь за «Альфа Ромео».

Мой «Мерседес» мгновенно набрал скорость, но никакой погони не вышло. «Альфа Ромео» и не подумала удирать. Она двигалась в потоке машин неспешно, дисциплинированно, не нарушая правил. Без всякого труда я догнала её, пристроилась в хвост и подумала: «А что дальше?»

Разглядеть внешность и количество пассажиров мне не удалось, как близко я ни подъезжала — мешали тонированные стекла.

Я занервничала, даже распсиховалась. Да и было с чего: плестись на унизительно-низкой скорости я, лихачка, не привыкла, а тут ничего не оставалось, кроме как скромно следовать за вихляющим красным задом «Альфа Ромео», то и дело вспыхивающим тормозными огнями.

От скуки я грызла ногти и гипнотизировала номер машины, который запомнила ещё в замечательный день марусиной свадьбы.

В конце концов этот, вяло мелькающий зад начал мучительно меня раздражать. Так и подмывало опробовать на нем прочность нового мерседесовского бампера.

«А что, — уже серьёзно начала задумываться я, — мысль неплохая. Сколько раз догоню эту „Альфу Ромэу“, столько раз и долбану по ней своим „Мерседесом“. На кой черт ещё нужна страховка? Бешеные деньги плачу, так почему бы не развлечься?»

При этом я сильно рассчитывала на добрый нрав владельца «Альфы Ромео» — если он не потребовал компенсации ущерба в прошлый раз, то почему должен требовать теперь?

В общем, я так увлеклась, что действительно прицелилась новеньким бампером в маячивший передо мной красный зад и даже нажала на газ. «Мерседес» хищно рванулся вперёд, но…

«Альфа Ромео» внезапно переместилась в соседний ряд, я же лишь чудом не врезалась в дорогущий «Фольксваген-Бора», владелец которого молниеносно опустил стекло и показал мне кулак. Думаю, и комментарии у него имелись, очень ёмкие, но малоцензурные.

Впрочем, не до комментариев было мне. «Альфа Ромео», словно учуяв моё настроение, уже сматывалась со всех ног, точнее со всех колёс.

«Ха-ха! — обрадовалась я. — Вот это погоня!»

Это действительно была погоня. «Альфа Ромео» проявляла чудеса резвости, виртуозно уворачиваясь от моего бампера и нахально дразня меня. Я азартна, и вскоре совершенно потеряла чувство самосохранения, всеми фибрами желая лишь одного — оставить свой страстный «поцелуй» на этом свежеполированном багажнике. Думаю, желание моё было абсолютно очевидно.

Попутные машины, мгновенно уяснив с какой я целью гонюсь за «Альфа Ромео», панически освобождали пространство для погони. Даже участники перекрёстного движения очень быстро понимали, что к чему, поэтому на «красный» я неслась уже стремительно и дерзко.

А что же «Альфа Ромео»?

Ха-ха! Её владелец уже забыл о правилах и благочинстве, он нёсся так, словно увязался за ним не один табун чертей.