Пять рассерженных мужей - Милевская Людмила Ивановна - Страница 21

С этими словами она проследовала к своему «Мерседесу», Дмитрий Сергеевич потопал за ней.

Я пригорюнилась, потому что не знала как Тамарке доказать, что это уже вторая порция. Тамарка поверила бы лишь тогда, когда предыдущих котов своими глазами увидела бы. Заставить её бросить дела компании и ехать в деревню любоваться на котов не представлялось возможным.

«Эх, — подумала я, — не стоит мелочиться. Где шестьдесят пять, там и сорок.»

И я вновь позвонила Мише.

Миша был безмерно рад и так же удивлён. Рад, потому, что кто же не хочет подзаработать, а удивлён потому…

Впрочем, тут любой удивится.

В общем, Миша довольно быстро изловил котов, и мы опять отправились в деревню. Точнее, Миша и в этот раз поехал один, а я подзадержалась, потому что решила звякнуть Тамарке.

— Тома, — сказала я, — принимай работу.

— Что, уже? — оживилась она.

— Да, нет здесь больше твоих котов.

— Мама, вот это оперативность, — похвалила Тамарка. — Тогда я Дмитрия Сергеевича присылаю. Его бригада сегодня ещё успеет до вечера поработать.

— Присылай, — согласилась я.

В деревне…

Впрочем, и теперь не стану описывать склоки, которую устроила вредная баба Рая. Да мы с Мишей и слушать её не стали — просто бросили клетки с котами и самым позорным образом удрали. Баба Рая кричала нам вслед, что она животин на волю выпустит, а её сестрица кричала ей, что она сдурела.

— Эти животины пожрут всех курей! Пожрут всех курей! — восклицала она.

Курей не курей, но и этот день моей жизни проклятые коты сожрали. Засыпала я уже без того удовлетворения, которое испытывала накануне, но все же, отходя ко сну, подумала: «Куплю сестрице бабы Раи ещё и поросёнка. Заслужила, болезная.»

Глава 17

Спала тревожно.

Мне снились коты!

Коты, коты, коты…

Котов целый город. Губернатор — отвратительный ленивый жирный кот. Мэр чуть худей, но такой же хитрый, беспринципный, жадный и ненасытный. С утра до вечера он носился по городу, убеждая остальных котов, что только о них и думает, только о них и заботится. Впрочем, остальные коты были не лучше. Мне снились только плохие коты. Коты подлые, коты ханжи, коты наглые, коты алчные, коты беспредельные…

Я с криком вскакивала, но тут же падала на подушку без сил и мертвецки засыпала. И снова коты, и снова негодные гнусные животные, и снова вскакивала, и так всю ночь…

А ранним утром (почти ночью) проснулась от зверского звонка. Опять звонила Тамарка, и опять была взбешена, впрочем, это неточное слово, но что делать, если нет точней.

— Мама, я тебя убью! — вопила Тамарка. — Ты опять солгала! Я убью тебя! Убью!

— Тома, если ты скажешь, что на даче коты, сильно облегчишь себе работу — тогда я просто умру сама, а Санька станет сиротой тебе на погибель.

Но и эта угроза не остановила Тамарку.

— На даче коты! — визжала она. — Коты! Коты! Все те же коты!

К удивлению своему я умирать не стала, а деловито поинтересовалась:

— Ты их уже пересчитала?

— Пересчитала! Сорок штук! Чёрный окрас превалирует! Все как вчера! Мама, сегодня я точно тебя убью! Срочно! Срочно выезжай!

— Выезжаю! — крикнула я, как ужаленная вскакивая с кровати.

История эта начинала меня утомлять, да и выгода становилась весьма сомнительной: одно дело слупить с Тамарки аж целых восемь штук за то, чтобы избавить её от каких-то шестидесяти пяти котов, а другое, пожизненно вывозить этих негожих тварей с её дачи. И все за те же жалкие восемь тысяч долларов?

Такая перспектива не показалась мне привлекательной. Без дела не сижу, беспрестанно по каким-то делам кручусь, но к работе испытываю естественное отвращения, как бы хорошо за неё ни платили. Любое развлечение превращается в тяжёлый труд, как только появляются в нем обязательства.

«Ещё немного, — мчась на дачу, подумала я, — и к смертной казни приговорю всех Тамаркиных котов, так они передо мной провинились. К смертной казни! Как бы ни отразился этот жестокий поступок на её бизнесе.»

Лучи едва взошедшего солнца золотыми бликами полыхнули по зеркальным бортам машины. Красная «Альфа Ромео» подкатила к добротному дому сталинской постройки.

Элегантный мужчина вошёл в подъезд, поднялся на девятый этаж, с нетерпеливой решительностью утопил кнопку звонка, прислушался и подумал: «Если опять нет госпожи Мархалевой, руки на себя наложу.»

На самом деле он далёк был от самоубийства и стоически перенёс очередное разочарование: дверь квартиры не открылась, госпожа Мархалева не откликнулась на трели звонка.

Элегантный мужчина вздохнул, взглянув на часы и озадаченно подумал: «Надо же, нет её и в такую рань… Да живёт ли она здесь?»

Он сделал несколько шагов влево и остановился у двери, из-за которой доносились стенания группы «Лесоповал».

«Вот где всегда царит жизнь,» — подумал он и не ошибся.

И руки не успел снять с кнопки звонка, как дверь распахнулась.

— А-а, красавчик, это ты! — радуясь ему как старому другу, воскликнула Татьяна. — Опять? Снова с Сонькой не срослось? Да ты заходи…

— Простите, я вас не разбудил?

— Да разве тут заснёшь? — безнадёжно махнула рукой Татьяна. — Степана всю ночь провожаем, вон, второй день на вокзал не выберемся. Иди, красавчик, компанию поддержи…

Элегантный мужчина попятился и, предвидя, что хозяйка может резво улепетнуть к столу, за которым хронически протекают пьяные проводы, с понятной поспешностью взмолился:

— Спасите! Если не поможете — пропаду!

В глазах Татьяны появилось участие:

— Что, красавчик, случилось?

— Мне необходима ваша помощь, — уже спокойней пояснил он. — Безмерно обязан за предыдущее…

— Ерунда! — отмахнулась Татьяна. — И рюмки не выпил, и кильки не съел…

Она замолчала, потому что алая роза, прекрасная, благоухающая, волшебным образом появилась из-за его спины.

— Фокусник, — восхищённо всплеснула руками Татьяна. — Фокусник и джентельмен. Таких мужиков обожаю. За моё здоровье выпьешь?

Он виновато пожал плечами:

— За рулём.

— Ясно, — погружаясь носом в цветок, констатировала Татьяна. — Чем же тебе помочь?

— Помогите, чем сможете. Сегодня обязательно должен Мархалеву разыскать.

— До сих пор так её и не видел? — поразилась Татьяна и тут же похвастала: — А я с ней нос к носу каждый день. Вот и сегодня на улицу ночью песни поорать выходили, а она у двери. Спрашиваю: «Куда? Из дому или в дом?» Оказалось, Тамарка ей спать не даёт. Коты. Коты!!!

Глаза Татьяны наполнились ужасом. Элегантный мужчина удивился:

— Коты?

— Коты!

— Каким образом?

— Сразу всеми! Всеми образами, — пояснила Татьяна. — Коты без конца и без краю. Нашествие котов. Стр-р-р-ашная беда! Тамарка свирепствует, думает что Сонька не вывезла тех котов, а она и тех и этих вывезла и за новых сегодня принялась. Вот что такое коты!

Татьяна удовлетворённо поджала губы, мол вот дела какие, а тут ты со своими пустяками.

— Да-да, коты, конечно, — проявил дежурное понимание элегантный мужчина. — Но может вы подскажете когда госпожа Мархалева будет дома?

— Э-э, — укоризненно качнула головой Татьяна, — как тут подскажешь? Видать Соньку совсем не знаешь! Кто ж такое подскажет тебе. Такое не подскажет и она сама. Соньку нашу где увидел, там и лови. Я тебе так посоветую, поезжай на дачу, там её и застанешь. Вот слушай сюда, щас дорогу покажу.

Татьяна плюнула на пол и носком стоптанного тапка начала рисовать дорогу. Когда она закончила, рука элегантного мужчины вернулась из-за спины с новой розой. Благоухающей и безупречно свежей. На этот раз белой.

— Премного благодарен, — склонился в поклоне он, тут же протягивая и жёлтый цветок.

— Фокусник, — ахнула Татьяна.