Пять рассерженных мужей - Милевская Людмила Ивановна - Страница 20

— Миша, ты у нас специалист по котам! — заявила я вместо приветствия.

— По кроликам, — поправил он.

— Коты, кролики, разве это не одно и то же?

— Нет.

— Тогда читай японские и вьетнамские гороскопы. Но дело в другом: подскажи, как собрать в одну кучу стадо очень голодных тварей?

— Нет ничего проще, — ответил Миша. — Брось им кусок мяса, сбегутся сами, да ещё будут друг друга за него убивать, совсем как люди.

— Прекрасно, — обрадовалась я, — жду тебя с куском мяса на даче Тамарки. Клетки прихватить не забудь, я хорошо заплачу.

Мгновенно последовал вопрос:

— Сколько котов?

— Шестьдесят пять.

Миша присвистнул, но согласился и очень быстро приехал. Мастерски он собрал в клетки котов, погрузил их в свой фургончик и спросил:

— И куда их теперь?

Вопрос вызвал шок, естественно не у Миши, а у меня. Не привыкла думать наперёд, по опыту зная, что все сложится само собой, но на этот раз почему-то не складывалось. Дачи у меня не было, не везти же котов в квартиру. Можно было отвезти их к бабе Рае в деревню, но я опасалась, что ей это не понравится.

«Зато как понравится моему Саньке,» — осенило меня, и я воскликнула:

— Вези, Миша, в деревню, к сестрице нашей бабы Раи, а я следом за тобой.

Глава 16

Миша уехал, но следовать за ним я не спешила. Не спешила по двум причинам. Во-первых, мне не хотелось попадать под гнев бабы Раи.

«Будет лучше, если она разрядится на него,» — решила я.

К тому же теперь, когда изловлены все коты и по дому Тамарки можно ходить без риска, что в загривок вцепится оголодавшая тварь, мне нетерпелось подробней взглянуть как сильно пострадал Тамаркин Евродизайн. Я вернулась в дом.

«Первый этаж, как ни грустно, пострадал сильно, — отметила я, — но до пятницы Тамарка успеет порядок навести — стены-то целы.»

На втором этаже картина была более симпатичная. По неизвестной причине заленились коты, а может не у всех сил хватило по лестнице поднять — уж не знаю, но на втором этаже пострадали только диваны и Тамаркин спальный гарнитур.

Я поспешила поделиться этой радостной вестью с подругой. Она наспех поблагодарила меня и уже собиралась отключиться, но я успела задать вопрос:

— Тома, какая сволочь так сильно тебя невзлюбила? И где эта сволочь разжилась таким жутким количеством котов?

— Убей — не пойму, — призналась Тамарка. — Весь день ломаю голову сама. Думаю, это Дуриков. Он мой конкурент и таким образом решил сорвать пикник. Но ничего! Теперь попляшет он у меня! Раз дело такое, жаться не буду и отгрохаю дивный пикничек. Пусть Дурикова прямо там и хватит удар. Будет знать, как мне гадить котами.

— Правильно, — обрадовалась я. — Пускай этого Дурикова хватит удар по-хорошему, пока ты на него окончательно не разозлилась.

И я отправилась в деревню.

Не стоит, думаю, описывать стихийной стычки с бабой Раей. С помощью Миши и Саньки кое-как удалось её уговорить, чтобы коты пожили в деревне с недельку. За это время я рассчитывала найти те добрые руки, которые не побоятся принять живые скелеты.

«Неделя — приличный срок, — возвращаясь домой, размышляла я. — Если взяться с умом, можно и успеть, а если не успею, попрошу вторую. Правда и за эту неделю сестрица бабы Раи затребовала целую корову, но с другой стороны Санька в деревне все лето проводит, а молоко у соседей покупают, так что корову по любому пора приобретать. Мне и проблем-то: всего лишь настроить на это Евгения, но зато как будет злиться Юлька. Ох и ревнует она Женьку к Саньке!»

Домой добралась я поздним вечером. Коты, образно выражаясь, сожрали целый день моей жизни. Пока на дачу, пока с дачи, пока заехала в Тамаркин офис за котячим приданным, пока мотанулась в деревню, пока обратно…

В общем, еле живая до койки добралась. Но на подушку рухнула с лёгкой и милой мыслью: «Как хорошо близким людям помогать: и приятно и полезно.»

С этой мыслью я и заснула.

На следующее утро меня садистски разбудил телефонный звонок. Развод с Евгением самым недобрым образом на моем организме сказался — я стала нервна и пуглива. Вскочила, сердце выпрыгивает из груди…

Глянула на часы — да и как ему не выпрыгивать, когда это не раннее утро, а, скорее, поздняя ночь: стрелки на половине пятого.

— Ну, я сейчас кому-то покажу! — воскликнула я, злобно хватая трубку.

То, что я услышала, не поддавалось никакому осмыслению.

— Мама, ты невозможная! — истерически вопила Тамарка. — Восемь штук баксов забрала и грубо меня нае…а?!

— Ну и что? — растерянно спросила я.

Но дальше такой изощрённый мат из трубки полился, что я просто остолбенела. Во-первых, таких способностей от Тамарки не ожидала, а во-вторых она материла не кого-нибудь, а меня — меня! Умницу и красавицу! Бросившую все дела, ради любимой подруги!

И вот она, благодарность?

С утра испытать такой шок!

Эт-то не для меня!

— Тома, — рявкнула я, — на твоих котов я вчера весь день убила!

— Так почему они все здесь?! — неимоверно психуя, закричала Тамарка.

Я опешила:

— Где, здесь?

— У меня на даче! Все сорок штук! Кстати, как я вчера и говорила, так что три куска, дорогуша, верни. И Мама, я тебя умоляю, возьмись за ум!

— Каким образом? — с трудом переваривая происходящее, поинтересовалась я.

— Если через два часа ты не увезёшь котов, я не знаю, что тебе сделаю! — пригрозила Тамарка и тут же плаксиво добавила: — Мама, ты же, бессовестная, клялась, что уберёшь их с дачи к вечеру!

— Клялась и убрала, — заверила я, гадая сон это или горькая действительность.

Тамарка же снова вызверилась.

— Убрала? — завопила она. — Так приезжай и погляди, если совесть тебе неведома!

«Она не шутит,» — прозрела я.

— Тома, так ты не шутишь? Это не прикол?

Боже, как взвизгнула Тамарка:

— Я не шучу! Мама! Не до приколов мне!

Так взвизгнула, бедняга, будто там не коты, а гремучие змеи. Впрочем, тут же и заплакала:

— Мама, ой-ёй-ёй, умоляю, приезжай, сейчас же приезжай, увези этих противных котов.

— Но что ты так рано на даче делаешь? — удивилась я.

— Ещё спрашиваешь? — обиделась Тамарка. — Пораньше, чтобы успеть до начала рабочего дня, приехала с мастером, собралась ремонт делать. Мама, срочно! Срочно приезжай!

Безмерно озадаченная, я поехала.

Тамарка у самой калитки меня ждала и от нетерпения сучила ножками. Рядом с ней топтался на месте вполне интеллигентный мужчина.

— Дмитрий Сергеевич, — представила его Тамарка и пояснила, — директор фирмы, которая берётся до пятницы сделать здесь ремонт.

— Но это невозможно, там коты, — пожимая плечами, пояснил Дмитрий Сергеевич.

Я сразу же начала с ним договариваться, нельзя ли этих котов убрать вместе со всем тем, что они в особняке натворили.

Дмитрий Сергеевич попятился и сказал:

— Мы строители, а не живодёры.

— Мама, ты невозможная! — завопила Тамарка. — Котов убрать должна была ты, и ещё вчера! Привезла три штуки баксов? — без всякого перехода спросила она.

Я ответила:

— Нет, конечно. Вчера, как и обещала, котов увезла, а за этих заплатишь отдельно.

Тамарка махнула рукой, мол бесполезно с сумасшедшим о разумном.

— Пойдём котов считать, — сказала она, и мы отправились в дом.

Она оказалась права, там действительно было сорок котов, но это были совсем другие коты, своих-то я кое-как запомнила.

— Тома, здесь много чёрных, а вчера доминировал серо-голубой окрас, — компетентно заверила я.

— Мне плевать, Мама. Чтобы к вечеру не было никакого. Три штуки, так и быть, я тебе прощу.

Она повернулась к Дмитрию Сергеевичу и, дабы на ремонт цены не нагонять, пояснила:

— Не думайте, что я добрая. С Мамой у меня счёты свои, люблю её, дуру. А ты, Мама, — это она уже обратилась ко мне, — не думай, что я терпеливая. С завтрашнего утра Дмитрий Сергеевич должен пригнать сюда свою лучшую бригаду, и если ты помешаешь этому, то проклянёшь тот день, когда отважилась меня накалывать.