Почем фунт лиха - Милевская Людмила Ивановна - Страница 51

— Ну, женщина, — пояснил Дмитрий. — Он приблатненный, любит по фени выражаться. Мне было по пути, и я его подбросил.

— А Клавдия здесь причем?

— Маградзе из машины вылез, махнул мне рукой, мол, пока, а Клавдия как раз в это время из двери лечебницы выходила. Ну, Лаврюха — разбитной такой парень — возьми да и скажи: «Вот тебе попутчица». А Клавдия услышала, подошла и попросила:

«А правда, не подвезете?» Так и познакомились.

«Все ясно, — подумала я, — надо срочно перемещаться в Москву и сразу к Нелли. Уж она-то в своем „Гиппократе“ знает всех и про всех».

К Нелли я попала поздно ночью. Я могла, конечно, подождать до утра, потому что у Нелли маленький Cанька и работа. Правила хорошего тона, элементарное приличие и все такое прочее говорили мне, что надо подождать до утра. Но мое воспитание всегда пасовало перед нетерпением, поэтому я ворвалась к Нелли ночью.

Несмотря на позднее время, Нелли не рассердилась, как обычно в таких случаях. Она обрадовалась и тут же принялась мне выговаривать:

— Что это такое? — сердито говорила она, целуя меня в щеку. — Нельзя же пропадать на столько дней. То ты возишься с этой дурочкой (имеется в виду Алиса), то забиваешься туда, откуда я никак не могу тебя достать (это уж про Нину Аркадьевну), а то вообще пропадаешь неизвестно где.

Мне оставалось только оправдываться.

— Ты права. Виновата, — мямлила я, — но столько дел. Я и сейчас по делу.

Нелли посмотрела на меня скептически.

— Ну, милочка, могла бы этого и не говорить, — сказала она.

— Почему?

— Да потому, что я знаю тебя едва ли не с рождения, и ни разу ты не появлялась у меня без дела.

Неужели она права? Плохая я тогда подруга. Но в этот раз у меня есть веское оправдание. Вопрос жизни и смерти, если я всем еще не надоела с этим вопросом.

— Нелли, ты должна мне помочь, — сердечным тоном сообщила я. — Ты сравнительно долго работаешь в «Гиппократе» и знаешь там всех.

Нелли мгновенно приободрилась. На лице ее появилось вдохновение.

— Ну да, — подтвердила она. — Знаю всех. Говори, кто тебя интересует?

— В том-то и дело, что я не знаю сама. Это предстоит еще выяснить. Нелли изумилась.

— Странная ты сегодня, — заметила она.

— У меня сегодня и день странный.

Я тогда еще не знала, какая у меня будет ночь. После того, что услышу от Нелли.

— Так вот, — продолжила я, — меня интересует женщина (а такая у вас в «Гиппократе» обязательно есть, я это точно знаю), женщина, которая знакома с Маградзе Лаврентием.

Услышав это, Нелли остолбенела.

— А ты его откуда знаешь?

Следом за ней остолбенела и я.

«Неужели эта дуреха умудрилась завести роман с уголовником? Точно, так и есть. Видимо, он и украсил ее лицо роскошным фингалом. Что за подруги у меня? Одна влюбилась в Сибирцева, другая — в Маградзе. Хуже они уже никого найти не могли?»

— Выходит, знакомая Маградзе — это ты? — чувствуя, как улетучивается последняя надежда, спросила я. — И как вы, мадам, умудрились скрывать от меня сей предмет воздыханий?

— Да каких там воздыханий, — рассердилась Нелли. — Полгода он мне голову морочил, пока я его не раскусила, а потом пропал.

— Куда пропал?

— А фиг его знает. Изредка объявится и опять пропадет. Мне уже вот где такая любовь, — она провела ладонью по шее.

Я усмехнулась.

— А где он живет-то хоть знаешь?

— Не знаю, — со злостью отрезала Нелли. Действительно странная любовь.

— А родственники у него здесь есть? — пряча oсуждение, спросила я.

— Не знаю.

— Он местный или из Грузии?

— Не знаю.

— Это можно установить по акценту, — заметила я, поражаясь редкостному немногословию своей разговорчивой подруги.

— Он прекрасно говорит по-русски. По-моему, от грузин у него осталась только фамилия.

И тут я представила, что моя Нелли больше года валандается с каким-то Маградзе, а я даже не в курсе ее сердечных дел.

— Но почему же ты молчала? — возмутилась я. — Почему скрывала от меня?

— Потому что хвастаться тут нечем. У тебя Павел, всем мужчинам мужчина, а у меня Маградзе какой-то — то ли вор, то ли уголовник.

— Почему ты так решила?

— Потому что он подозрительный тип. А нахал какой! Представь, сводил меня раз-другой в ресторан и тут же полез в постель.

Что она говорит? Нахал. Нет, вы только послушайте, что она говорит. Будто не к ней лазили в постель, вообще не доходя до ресторана.

— И Саньке моему ни разу даже шоколадки не подарил, — продолжала о наболевшем Нелли. — И вообще, грубиян и дурак. Фингал мой помнишь?

— Умирать буду — не забуду.

— Его работа.

— Так зачем же ты с ним связалась? — спросила я, делая «глаза».

— А как быть? Ты же знаешь — не могу я долго без мужского общества, а тут случай свел.

— Все ясно. Ваша встреча случайна, неслучаен фингал, все, как в песне.

— Язва ты, — обиделась Нелли. — На первых порах он мне понравился даже, был такой обходительный. А теперь простить себе не могу этого типа. Как вспомню, стыдно становится. Как низко я пала! «Ты еще не подозреваешь о том, что он брат Сибирцева, — подумала я, — вот бы тогда настрадалась».

Я, памятуя о том, как дружно мы осуждали за этого Сибирцева нашу глупую Алиску, не стала посвящать Нелли в тонкости родословной ее Маградзе. Не стала я распространяться и о своих подозрениях насчет его отношения к убийству Марины из Челябинска.

В том, что Сибирцев и Маградзе действовали заодно, у меня не было сомнений. Большие сомнения в причастности к этой шайке Дмитрия. В остальном оставалось лишь подивиться странным совпадениям. А дивиться есть чему. Судите сами: две мои лучшие подруги, не сговариваясь, выбирают себе этих мужчин — братьев и подозрительных типов.

А кто сказал, что этих мужчин выбрали мои подруги? Может, все наоборот? Может, мужчины сами выбрали именно моих подруг? Зачем? Надо подумать.

Об этом я думала всю оставшуюся ночь, а на утро позвонила Нелли. Хотела предупредить ее об опасности, потому что боялась уже и за ее жизнь. Звонила я долго, но никто трубку не брал. Тогда я позвонила в «Гиппократ». Там мне сказали, что Нелли взяла Два выходных за свой счет.

Я расстроилась. Ну где мне теперь ее искать? Вдруг опять появился этот Лаврентий, и она проводит время именно с ним?

Глава 27

Этот день я провела в поисках Нелли. Я бегала по нашим общим знакомым и рассказывала им небылицы. Не скупилась на фантазии, пытаясь выяснить, не знают ли они, где эта сексуально озабоченная дура, на которую у меня уже нет никаких нервов.

Все очень энергично поддерживали меня в осуждении нашей подружки и искренне негодовали по поводу ее привычек, но ничего нового сказать не могли.

К вечеру я так измоталась, что совершенно не помнила, как добралась до дому. Шла, видимо, механически, как лошадь в стойло. Очнулась в ста метрах от своего подъезда, и то лишь потому, что услышала за спиной шаги. На улице ни души, прелестная тишина, легкий шелест листвы, таинственная луна, звезды… и вдруг жуткие шаги у меня за спиной.

Я обернулась. Высокий, стройный мужской силуэт неотвратимо приближался ко мне. Ни минуты не раздумывая, я вскрикнула и с энергией, превосходящей всякие ожидания, понеслась к подъезду.

Лифт уже не работал. Я побежала по лестнице, вколачивая в ступени каблуки своих туфель с невероятной скоростью, и достигла девятого этажа одним махом.

Лишь около своей двери я позволила себе остановиться и прислушаться. Тишина. Ничего, кроме моего сумасшедшего дыхания.

«Что это, началось опять или мне кажется?» — подумала я, ковыряя ключом в замке.

Пришла я в себя, лишь когда на меня пахнуло родным ароматом квартиры. Несмотря на позднее время, я тут же бросилась звонить Нелли, но опять никто трубку не брал.

«Да что же это такое? — взвыла я. — Вымерли они что ли? Ну ладно, нет ее, но есть же и другие обитатели. Куда она дела Саньку с нянькой?»