Портфель капитана Румба (сборник) - Крапивин Владислав Петрович - Страница 129

— Нечего нюни распускать! Смотри сюда!

Это был писклявый капризный голосок. Знакомый!

— Ты где?!

— Сюда смотри, балда! На надпись!

Леша глянул на черную доску. «Помъщенiе для пытокъ»… Ой! «…для пытакъ»!

Нельзя сказать, что Леша сразу обрадовался. Проговорил с досадой:

— Уже и сюда пролезла…

— Ох и дурень! Ради тебя пролезла-то! Или не хочешь, чтобы тебя спасли?

— Как ты меня спасешь? Побежишь за помощью, что ли? — У Леши появилась надежда.

— Я не побегу, я теперь тяжелая, медная. Вон кто побежит… Да оглянись ты! Налево!

Леша, чуть не вывихнув шею, глянул налево и назад.

На освещенной стене металась кошачья тень! И только сейчас Леша различил сердитое и жалобное: «Мяу! Мяу!»

— Тень-Филарет!

— Он бы давно уже помчался за Ыхалом, да зацепился за тень гвоздя! Видишь?! — пищала буква «а».

Леша видел.

— Филаретушка, милый! Рванись! Я тебе потом новый хвост нарисую!

— Mp-мяу! Мя-ау! — Тень дернулась и беспомощно замерла.

— Слишком крепко ты ему хвост приколдовал! — пропищала буква. — Не может оторвать!

— Что же делать?

— Слушай, что делать, и больше не называй меня глупой…

— Не буду!

— Сейчас эти олухи-министры придут, включат щекотал-ку, и ты заорешь…

— Не буду!

— Заорешь, я сказала! Вот так: «А-а-а!» И я начну расти…

— Зачем?

— Не перебивай! Головой упрусь в раму. Рейка поднимется! Она прибита длинным гвоздем. А рядом с ним под штукатуркой провод! Гвоздь порвет изоляцию!

— Ну и что?

— И будет «коза»!

— Какая еще коза?

— Ка-зэ! Короткое замыкание, бестолочь! Погаснет свет, тень гвоздя пропадет!

— И тень-Филарет освободится! Ура! Только ты беги скорей, Филарет! Пусть Ыхало мчится сюда со скоростью света!

— Мр-мяф!

— Я начинаю орать!

— Не спеши! Надо, чтобы они не догадались!..

В эту минуту четверо заговорщиков отодвинули решетку и вошли. Впереди с довольным лицом шагал дон Сеял. Видимо, главным выбрали все же его.

— Ну-с, рыцарь Прозрачного кота, — ехидно начал он. — Включаем кресло, или вы все скажете без этой крайней меры?

— Ничего не скажу!

— Господин Люмпо-Лампо…

Барон подбежал к пульту и нажал кнопку. Механические руки задвигались, зашевелили волосатыми пальцами. Леше сделалось ужасно противно! Он заорал от души:

— А-а-а!

Виття выключил кресло.

— Ну? Скажешь?

— Нет… А-а-а-а-а!..

Сквозь прищуренные веки Леша видел, как буква «а» увеличивается в росте. Упирается макушкой в раму. Приподнимает лакированную рейку… Трах! Синие искры и полная тьма!

И несколько секунд — полная тишина.

В этой тишине Етугоро тонко сказал:

— Ай, что это?

Электромагниты выключились, зажимы ослабли. Леша соскользнул с кресла, метнулся к стене, присел там на корточки.

Раздался мужественный голос генерала:

— Объявляю чрезвычайное положение! Господин Люмпо-Лампо, зажгите запасную люмпу! То есть лампу!

— Запасной нету…

— Господин Люмпо-Лампо, вы идиот, — тем же тоном сообщил генерал. — Караульте дверь, чтобы мальчишка не улизнул.

— Решетка тяжелая, ему не отодвинуть, — успокоил в темноте дон Сеял.

А Етугоро вдруг взвизгнул:

— Ай! Там чьи-то глаза!

— Где? — простонал Виття.

— Вон… светятся…

Леша понял, что светятся его коленки. Заслонил их ладошками, потом открыл опять. Несколько раз. И тихонько протянул:

— Ы-ы-ы-ы…

— Ай! — пискнул Виття. — Оно мигает… и воет…

— Стыдно, барон! — гаркнул генерал. — Здесь никого нет! Кроме пленника и нас… Ой!

— Ай! Кто меня пнул?

— Прекратите!

— Хулиганство какое!

— Это мальчишка! Надел сапоги и лягает нас!

— Держите его!

Но Леша никого не лягал. Судя по дробному топоту и звону, сапожки принялись бегать сами по себе. Наверно, они отлично видели в темноте, потому что не ошибались: давали заговорщикам точные пинки по самым подходящим местам!

— Ай!

— Ловите! Да не меня!

Бумм! Это, кажется, генерал и Етугоро брякнулись лбами. А Виття завыл, потому что с размаху сел на скамейку с шипами.

— Ой-ей-ёй-ёй!

— Господа, будьте мужчинами!

— Оно опять мигает! Я боюсь!..

— Ха-ха-ха! Хи-хи-хи! — Это пронзительно веселилась буква «а». Она уже прыгнула с вывески и при этом ухитрилась угодить по темени маркизу.

— Меня убили!..

— Господа, сохраняйте спокойствие!

На Лешу мешком упал хнычущий Виття. У него из кармана вывалилась Лешина рогатка. Леша рванулся из-под Витти в другой угол, присел там. На ощупь зарядил рогатку, пальнул наугад. И, кажется, удачно.

— Караул! Мне отстрелили ухо! Отставить! — заорал генерал Хвост.

— Перестаньте меня пинать, я больше не буду, — совсем уже печальным голосом просил Етугоро.

— Станьте цепью! Ловите негодяя! — пытался командовать маркиз дон Сеял.

Но никто не успел выполнить такую разумную команду. В помещении разлился ровный желтый свет. Это повис под потолком и ярко разгорелся Лунчик Луняшкин!

А у дверей стояло с дубинкой в руке Ыхало! Глаза у него горели грозной зеленью. Рядом с Ыхалом так же грозно сверкал глазами большущий серый кот! Потом кот взлетел в воздух, как мяч, и растопыренной лапой дал пощечину Витте!

— Ай-яй-яй!

— Мр-мяф! Пш-ш-ш…

А в дверном проеме, за решеткой, трясла железные прутья и прыгала на одной, на здоровой ноге Даша.

— Лешенька, держись!

Да, но откуда же взялся кот?

И что за это время случилось в Хребтовске?

…Тень кота Филарета, освободившись от тени гвоздя, ринулась по подземным переходам. Ей тут все пути были давно известны.

Буквально за минуту домчался бесшумный и стремительный тень-Филарет до отдушины в комнате Евсея Федотыча. И не задержался там ни на секунду: через щель в окне скользнул на улицу. Еще полминуты — и тень была в баньке.

Баньку наполнял храп Ыхала. Оно отсыпалось после всех путешествий и приключений.

— Мр-мяу-мяф! Вставай!

— Хр-р-пф… Хр-р-фу-у…

— Да вставай же, тебе говорят!!!

Но голос тени — он же совсем не громкий. Это, можно сказать, тень голоса. И Ыхало дрыхнуло по-прежнему. Безмятежно, как грудное дитя.

— Вставай, мур-мяф тебя раздери!

— Хр-р… Пф-ф-ф…

— М-мяф-ф!! — Тень Филарета в великой досаде подпрыгнула и грянулась о дощатый барьер полатей. И…

Можете верить, можете нет, но это произошло. Тень превратилась в настоящего кота!

Потом Леша, Даша, Ыхало и все их друзья (и сам Филарет!) долго ломали голову, отчего случилось такое чудо. И решили, что, скорее всего, там, в «помъщенiи для пытакъ», во время «козы» сильный электрический разряд прошел по тени и наделил ее новой жизненной силой. А тут еще — досада на Ыхало и громадное нетерпение! И тревога за Лешу! Вот и возродился кот из тени во всей своей природе! От нервного напряжения…

Но это обсуждали потом. А в тот момент Филарет даже не очень удивился своему превращению. Нога Ыхала свешивалась с полки, и Филарет мохнатой лапой щекотнул черную пятку.

— Уай-вай-вай!! — Ыхало взлетело под потолок, стукнулось макушкой и брякнулось на пол. — Ты с ума сошел?! Ай… Ты кто?

— Не рассуждай! Лешу захватил Людоедов! Вперед!

— Вперед!.. А куда?

— К Федотычу! Там проход!

Даже стукнувшись макушкой, Ыхало соображало здраво:

— Федотыч меня не знает! Не пустит!

— Возьмем Дашу!

Кинулись в сад, к Дашиному окну. Даша сидела на подоконнике, свесив забинтованную ногу.

Ыхало скомандовало, часто дыша:

— Верхом на меня! Леша в опасности. Подробности на бегу!

Даша хотя и боялась темноты и щекотки, но в общем-то была девочка решительная. Подходящая для своего брата. Уже через две секунды она сидела на Ыхале, а оно мчалось, пугая прохожих на улице Крайней. (Потом по этому поводу было в округе много всяких слухов.) Филарет мчался рядом. На скорости он излагал Ыхалу все, что случилось с Лешей. Ыхало переводило с кошачьего на человечий — Даше.