В стране перепутанных сказок - Биллевич Виктор Всеволодович - Страница 8

Она положила пироги и горшочек с маслом в корзинку и отправилась в путь.

В лесу, на развилке, её ждал Волк.

— Здравствуйте, Волк! — сказала Красная Шапочка. — Сегодня вы неважно выглядите. Болеете?

— Болею, кхе, кхе, — сказал Волк.

— Куда ты идёшь, моя крошка? — как суфлёр в театре, зашептал из кустов Мока.

— Куда ты идёшь, моя, кхе, кхе, крошка? — спросил Волк.

— Я иду повидать свою бабушку, — сказала Красная Шапочка. — У меня есть для неё гостинцы: горшочек свежесбитого масла и пирожки.

— И далеко тебе идти? — зашептал голос из кустов.

— И далеко тебе, кхе, идти? — вяло повторил Волк.

— Далеко, — ответила Красная Шапочка. — Бабушкин дом довольно далеко отсюда, первый с той стороны леса.

Волк молчал.

— Говорите! — прошептал голос из кустов. — «Я тоже хочу навестить бабушку!»

— Если честно, кхе, никакого желания, — грустно сказал Волк.

— Что вы говорите? — спросила Красная Шапочка.

— Я говорю, кхе, что у меня тоже есть желание навестить бабушку.

— Так это же хорошо! — обрадовалась Красная Шапочка. — Там и встретимся!

— В этом-то и весь ужас ситуации, — пробурчал Волк.

— Я пойду этой тропинкой, — подсказал голос из кустов.

— Я пойду этой тропинкой, — обречённо повторил Волк.

— А ты — вот этой, — сказал голос.

— А ты — вот этой, — сказал Волк. — Хотя не понимаю, какая разница.

— Отлично! — сказала Красная Шапочка. — Посмотрим, кто из нас первым туда доберётся.

— Кто, кто! — буркнул Волк. — Конечно, я! Наивняк!

И Волк не торопясь направился по короткой тропинке, прекрасно зная, что в любом случае придёт первым. А Красная Шапочка пошла длинной дорогой.

По дороге она напевала весёлые песенки, собирала цветы и играла с красивыми бабочками.

У дома бабушки на окраине леса Волка уже поджидали наши спасатели. Было слышно, как стучат неподалёку топорами лесорубы.

— Ну вы и идёте! — возмутился кот Гарольд. — Нога за ногу. Мы уже полчаса вас ждём.

— Я предупреждал, — сказал Волк. — У меня ревматизм. А теперь выкладывайте, какое предложение вы хотели мне сделать?

— Я своё слово сдержу, — сказал Даня. — Слушайте. Сейчас вы съедите бабушку…

— За что мне такое наказание?! — ныл Волк.

— …Наденете её платье и чепец, а потом ляжете под одеяло.

— А платье обязательно надевать? — спросил Волк.

— Обязательно. Иначе Красная Шапочка вас сразу узнает, — сказал Мока.

— А по лицу она не узнает? — съязвил Волк. — Мы с бабулей, честно говоря, не сильно похожи. Только ка- кие-то отдельные неуловимые черты лица выдают наше сходство.

— Не философствуйте, пожалуйста, — сказал кот Гарольд. — Думаете, Красная Шапочка помнит, как выглядит её бабушка? Вы знаете, когда она видела её в последний раз? То-то же!

Даня продолжал:

— Придёт Красная Шапочка. Скажет «здрасте» и начнёт задавать вам всякие вопросы.

— Вопросы будут, мягко говоря, неожиданные, — добавил Мока.

— Дурацкие, я бы сказал, — заметил Кот. — Поэтому и ответы ваши могут быть дурацкие.

— В это время я буду сидеть в шкафу, — сказал Даня. — И подсказывать вам, что отвечать. И тут настаёт кульминационный момент. Вы заглатываете Красную Шапочку!

— Да мне столько не съесть, ребята, — взмолился Волк. — Я же на диете, кхе. У меня будет расстройство желудка.

— Ничего не будет, — сказал Даня.

— Желудок не успеет расстроиться, — убеждал Кот. — Потому что прибегут дровосеки, которые, слышите, работают неподалёку и, как говорят японцы, сделают вам харакири!

— Так! Стоп! — закричал Волк и даже перестал кашлять. — Хорошенькая перспектива! Вы что, с ума сошли? Зачем мне это надо? Я жить хочу! Я не хочу харакири! Нет, я пошёл! — И Волк стал пятиться от дома в сторону леса.

— Подождите, — сказал Даня. — Во-первых, сказку уже не изменишь. Как говорится, чему быть, того не миновать. Это судьба. Так придумал французский сказочник Шарль Перро, и тут уже ничего не поделаешь. Вас убивают, и из вашего живота выпрыгивают бабушка и Красная Шапочка. Живые и невредимые. Все танцуют и поют, а вас бросают воронам. Мы же предлагаем другой вариант.

— Какой? — Волк остановился.

— Мы хотим сделать из вас настоящую «звезду». О вас будут писать научные статьи, вас будут показывать людям, как диковину. Вы будете стоять, как памятник самому себе, и гордо смотреть на окружающих людей.

— Где это я буду стоять и гордо смотреть? — недоверчиво спросил Волк.

— В краеведческом музее. Сделают из вас чучело, вас поставят на видное место в главном зале и напишут табличку:

— А шрам останется? — спросил Волк.

— Никакого шрама, — успокоил его Мока. — Над вами будут работать мастера высочайшего класса. Вы будете выглядеть как огурчик. Вы помолодеете на десять лет.

Вас будут всё время фотографировать. Вокруг будут говорить: «Какой красавец! Какая мощь! Какая стать! Какая сила!»

— Детям разрешат вас погладить, — невпопад добавил Тутукин.

— Вот этого не надо! — сказал Волк. — Я не любитель телячьих нежностей. Всё-таки я волк, хищник! — Видно было, что ребята его убедили.

— Ну и, наконец, у вас ничего не будет болеть. Ни-че-го! Никогда! — сказал Даня.

— Да, это здорово, — сказал Волк. — А то я уже измучился.

— И не надо будет заботиться о пропитании, — добавил Мока.

— Это называется — бессмертие! — сказал Тутукин.

— Будете, как огурчик, — с чувством добавил кот Гарольд.

— Согласен! — сказал Волк решительно. — Что я должен делать?

— Стучите в дверь и входите, — сказал Даня. — Я под шумок заберусь в шкаф. Дальше по плану.

— Ну, я пошёл, — сказал Волк.

— Ни пуха ни пера, — сказал Кот.

Волк не ответил и смело шагнул к двери бабушкиного дома.

Он дважды постучал.

— Кто там? — спросила бабушка.

Волк вопросительно обернулся.

— «Кто там», спрашивает, — сказал он.

— Это я, твоя внучка Красная Шапочка, — пропищал Мока за Волка. — Принесла тебе пирожков и горшочек свежесбитого масла!

— Заходи, — сказала бабушка.

Волк вошёл, и вместе с ним в дверь прошмыгнул Даня.

В доме сразу же начался какой-то кавардак. Гремела посуда, раздавались крики, сопение, с грохотом упало что-то тяжёлое.

— Ест, кажется, — сказал Мока.

— Какая гадость! — послышался крик Волка. — Это подвиг! Чего не сделаешь ради бессмертия!

Потом наступила тишина.

— Может, он и Даню схрумкал в неразберихе, — испуганно предположил Тутукин.

— Типун… э-э… вам на язык, — сказал Гарольд Модестович.

И тут они, услышав, что приближается Красная Шапочка, спрятались за кустом.

Девочка постучала в дверь.

— Кто там, кхе, кхе, кхе? — спросил Волк хриплым голосом и закашлялся.

— Это я, Красная Шапочка, — сказала девочка. — Я принесла тебе пирожков и горшочек свежесбитого масла.

— Заходи, открыто, — как только мог ласково сказал Волк.

Красная Шапочка вошла.

Волк натянул одеяло до самых глаз, чтобы она его не узнала.

Красная Шапочка поставила свою корзинку на стол и подошла к кровати.

— Ой! — удивилась она. — Какие у вас, бабушка, длинные руки чего-то!

— А это… это чтобы было легче лазить по деревьям. — Ничего лучше Волк придумать не смог.

— А ты разве лазаешь по деревьям? Ты же старая, бабушка! — удивилась Красная Шапочка.

— Это чтобы крепче обнимать тебя, моя дорогая, — шёпотом подсказал из шкафа Даня.

— Я пошутила, девочка, — исправился Волк. — Это чтобы крепче обнимать тебя, дорогая. Ты веришь мне?

— Верю, — сказала Красная Шапочка. — А почему у тебя такие большие уши, бабушка?

— А у меня, внученька, они от рождения такие. В нашем роду у всех были такие уши. И у мамы, и у папы, и у бабушки моей, и у дедушки… У всех! И у тебя такие будут, когда вырастешь, — сказал Волк и добавил: — Если успеешь.