В стране перепутанных сказок - Биллевич Виктор Всеволодович - Страница 7

Через полчаса заметно повеселевший Покатигорошек уже закидывал в рот пирожки и запивал всё это молоком прямо из огромного бидона.

Мельник прикатил на тележке два мешка муки и сказал:

— Вот, напеките ему хлеба. Ему хлеба много надо.

Кто-то принёс ведро манной каши.

— А чем он кашу есть будет? — спросил Кот и предложил: — Надо отмыть деревянную лопату — будет ложка.

Через некоторое время Покатигорошек наелся и заснул. При этом он так страшно захрапел, что трава вокруг полегла и сорвало с петель калитку во дворе. Ворона, пролетавшая мимо, каркнуть не успела и была снесена ветром к лесу. Потом гигантский мальчик повернулся на другой бок, положил голову на булаву и затих.

— У нас была дочь-красавица и два сына, — рассказывали родители гиганта. — Всех отобрал у нас проклятый Змей. Сначала дочь, потом старшего сына, потом среднего. Живы ли они — не ведаем.

— Не расстраивайтесь, всё будет хорошо, — успокаивал их Даниил. — Ваш младший, судя по всему, настоящий богатырь. Он нам всем поможет.

— Главное, чтобы он и нас под шумок не съел, — грустно заметил Тутукин.

Ненасытного младенца кормили до позднего вечера. Уже затемно он съел тридцать семь буханок свежего хлеба, целый таз варёной рыбы, который принесли сердобольные соседи, бочку масла и десять килограммов яблок из соседнего сада.

Ночью, сидя на тёплой печи, в которой баба пекла хлеб, тщательно продумали план действий.

— Покатигорошек на рассвете направляется к замку Змея, — сказал Даня. — Я заранее заберусь в сумку с хлебом и таким образом всё время буду с ним.

— Интересно получается! — возмутился Мока. — А я?

— А ты, писатель Тутукин и кот Гарольд тоже пойдёте к замку, но в ворота входить не будете, а останетесь ждать, как будут разворачиваться события в замке.

— Это нечестно! — обиделся Мока. — Как чуть задание посложнее, так ты один.

— Я согласен с Даниилом, — сказал Тутукин. — Всем в замок идти не надо. Этот зверь очень опасен.

— Да вы просто сдрейфили, — презрительно сказал Тутукину Мока. — Небось поджилки трясутся. Мы вам запасные штаники на всякий случай возьмём.

— Ты не волнуйся, — успокоил Моку Даниил. — Я ведь тоже из сумки вылезать не буду. Что я, сумасшедший?! Так, одним глазком взгляну, как всё будет происходить.

— А я считаю, что в сумке надо сидеть мне, — сказал Кот. — Во-первых, Змей умрёт от удивления — он же никогда не видел белых котов, а во-вторых, я отлично владею боевыми единоборствами. Как сделаю вот так — «И-я-я!», он сразу в обморок грохнется.

— Ладно, ребята, давайте не фантазировать, — подытожил Даниил, — всё решено.

— А почему его так странно зовут — Покатигорошек? — спросил Тутукин.

— В этой сказке произошла таинственная история, — сказал Даниил. — Когда дед и баба потеряли дочь и двоих сыновей, баба однажды шла по двору и увидела на земле горошинку. Она подняла её и съела. И у неё родился этот мальчик, которого так и назвали — Покатигорошек.

— Такое только в сказках бывает, — сказал Гарольд. — Съела немытую горошину, и вот тебе пожалуйста.

— Не будем на эту тему распространяться, — предложил Мока. — Всё-таки с нами детский писатель. Начнёт задавать глупые вопросы. А сказка есть сказка! Здесь и не такое бывает. Предлагаю называть этого крепыша покороче — Горошек, и всё!

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

В мешке с хлебом, в котором сидел Даня, было душно. Зато была дырка, в которую он мог наблюдать всё, что происходило вокруг.

Вот Горошек, тяжело ступая, прошёл через дремучий лес. Вот подошёл к медным воротам. Вот шарахнул ногой по воротам, срывая их с петель. Ворота с грохотом упали. Горошек вошёл во двор замка.

— Кого там нечистая принесла? — рявкнул Змей семикратным голосом, да так, что кирпичи из стен начали сыпаться. Он вышел на крыльцо своего дворца и встал, широко расставив ноги.

— Здравствуй, Змей! — сказал Горошек. — Это я пришёл к тебе. Сестру и братьев хочу вернуть. Мама с папой скучают очень. И Красную Шапочку.

— Вот молокосос! — прогремел Змей. — Ещё молоко материнское на губах не обсохло, а туда же, в герои решил записаться. Смешной ты, как я посмотрю. Ну заходи, коли пришёл.

Змей пододвинул гостю крепкую железную лавку. Горошек сел на лавку, и та сразу же треснула пополам.

— Чего же это у тебя лавки такие худые? — спросил Горошек. — Покрепче сделать некому?

Семиглавый Змей ухмыльнулся:

— А ты нахал! Давай подвигайся к столу — пообедаешь напоследок.

— Это дело я люблю, — сказал Горошек.

Змей швырнул на стол решето с железными бобами и медные хлебы.

— Извольте откушать, чем богаты!

— А я и безо всякой просьбы буду кушать — нагулял аппетит, пока шёл к тебе!

И стал бобы щёлкать, как орешки, и хлеб жевать.

— Ну что, доволен ты обедом?

— Доволен не доволен, а коли больше нечего дать, так и спрашивать нечего. Пойдём-ка выйдем на двор, поговорить надо серьёзно.

— Ой, напугал! Ишь какой шустрый! Ну, пойдём выйдем!

Спускаясь с крыльца, Горошек мешок свой оставил у перил, чтобы не мешал, и Даниил всё наблюдал, как в кино.

— Сейчас мы с тобой будем биться не на жизнь, а на смерть! — грозно сказал Горошек.

— Ой, какие страшные слова выучил! — засмеялись Змеевы головы и передразнили Горошка: — «Не на жизнь, а на смерть»!

Змей ударил первым и вбил Горошка в землю по лодыжки.

— Я забыл тебя предупредить, — сказал Горошек. — Я боюсь щекотки.

И ударил изо всех сил своей булавой, да так, что вбил Змея сразу по пояс.

— Сейчас ты мне знаешь что напоминаешь, Змеюка? — спросил он.

— Что?

— Памятник Змею Горынычу на кладбище, вот что!

— Ах, вот ты как?! — Видно было, что Змей рассердился не на шутку. — Сейчас я тебя сожгу, и дело с концом! Будет из Горошка гороховый суп.

Змей напрягся, жилы на шеях вздулись, глаза выпучились. Изо всех семи голов пошёл сначала дым, а потом полыхнуло огнём.

Горошек увернулся.

Даня выглянул из мешка и крикнул Горошку:

— Горошек! Лови! — И бросил ему автомобильный огнетушитель.

Горошек поймал огнетушитель и нажал на клапан. Мощная струя пены ударила по головам Змея.

Огонь пропал.

— Что это у тебя? — удивлённо спросил Змей.

— Одеколон, — ответил Горошек. — Освежает?

— Гадость какая! — с отвращением отплёвываясь, ответил Змей. — Ну всё, деревенщина! Тебе не жить! — И Змей занёс над Горошком свою безразмерную лапу.

К этому моменту Даня уже зарядил мощную рогатку приготовленным для этого камнем. Он прицелился и выстрелил.

Камень попал точно в глаз крайней седьмой голове.

— Это ещё что за дела?! — взревел Змей.

А седьмая голова заныла жалобно:

— Мне в глаз что-то попало! Ой, больно! Ой, не могу!

— Не ной! — сказали остальные головы. — Мы тебе очки выпишем!

Горошек воспользовался удачным моментом и ударил Змея своей палицей что есть мочи.

По самую шею Змеевы головы в землю ушли.

— Ты меня так угробишь! — притворно взмолился Змей.

— А я за этим и пришёл, — сказал Горошек и своей булавой снёс все семь голов разом.

Откуда ни возьмись, налетело шумное вороньё — клевать падаль.

Даниил вылез из мешка.

— Здесь должна быть темница, где сидят твои братья и сестра, — сказал он Горошку. — И Красная Шапочка.

Богатырь подошёл к кованой двери и одним ударом сбил огромный замок.

Из темницы выбежали радостные братья Покатигорошка, сестрица-красавица и Красная Шапочка. Все живые и здоровые. Они обнимали братца, висли на его огромных ручищах и галдели, как дети.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Рано утром следующего дня мама Красной Шапочки напекла целый противень пирогов и сказала дочке:

— Красная Шапочка, бабушка заболела. Не отнесёшь ли ты ей пирожков и горшочек свежесбитого масла?

— Конечно, мамуля! С удовольствием проведаю бабушку! — сказала Красная Шапочка.