Скандал на Белгрейв-сквер - Перри Энн - Страница 5

Драммонд шумно втянул в себя воздух, решив было вмешаться, но тут же передумал.

– Конечно, – резко ответил Байэм. – Я предпочитал видеться с этим человеком только в крайних случаях, лишь когда был вынужден к этому.

– Вы могли бы припомнить хотя бы одну беседу с ним? – продолжал инспектор, не обращая внимания на переменившийся тон Байэма и некоторое его замешательство. – Это помогло бы понять, как ему удалось получить информацию о вас или еще о ком-нибудь. Например, о любом известном человеке, который мог прибегнуть к его услугам как ростовщика и стал жертвой его вымогательства.

Тень улыбки пробежала по губам Байэма, но трудно было сказать, что вызвало ее – собственные мысли или слова Питта.

– Боюсь, что нет. Я просто вручал ему деньги и как можно скорее уходил. Это был негодяй, отвратительный во всех своих проявлениях. Я избегал бесед с ним. – Лицо лорда скривилось в презрительной гримасе. Томас подозревал, что она могла относиться не только к ростовщику, но и к нему, инспектору Питту, тоже. – Сейчас я думаю, что мог бы это сделать, и даже с пользой для себя. Мне жаль, что я так мало могу помочь вам.

Томас поднялся.

– Разве можно все предвидеть, – сказал он с холодной иронией. – Благодарю вас, милорд.

– Что вы намерены делать? – спросил его Байэм, и на лице его снова мелькнуло раздражение. Инспектор понял, что на вопрос придется ответить. Он знал, чего боится хозяин дома.

– Прежде всего отправлюсь в полицейский участок в Кларкенуэлле, – ответил он, не глядя на своего начальника.

Драммонд медленно поднялся с дивана. Теперь он и Байэм оказались лицом к лицу; они молча смотрели друг на друга, готовые что-то сказать, но не решаясь на это. Возможно, им не нужны были слова. Наконец Байэм просто поблагодарил Драммонда и протянул ему руку, тот пожал ее. Питту лорд лишь кивнул, и гости отбыли. Слуга проводил их до выхода; на сей раз он был вежлив.

Взяв кэб, полицейские медленно поехали вдоль тихих и пустынных улиц Белгравии навстречу шуму и тесноте Кларкенуэлла. Томас без устали задавал шефу вопросы, на которые тот вынужден был отвечать.

– Вы хотите сказать, сэр, что знаете того, кто без лишних вопросов сможет изъять дело из ведения полиции Кларкенуэлла и передать в другие руки?

Драммонду явно было не по себе от настойчивости подчиненного.

– Есть вопросы, на которые я не могу вам ответить, Питт. – Он упорно смотрел на обшивку кэба, не поворачиваясь к инспектору. – Вам придется просто поверить в то, что это можно сделать.

– Вы полагаетесь на помощь того, кто известил лорда Байэма об убийстве Уимса? – не отступался Питт.

Драммонд ответил не сразу.

– Нет, я имею в виду не его, а кое-кого другого, но столь же заинтересованного в этом; и, уверяю вас, это поможет нам.

– Кому я должен докладывать о ходе расследования?

– Мне, только мне.

– Если этот процентщик шантажировал лорда Байэма, возможно, он мог шантажировать и других известных людей.

Драммонд застыл от неожиданности. Очевидно, подобная мысль не приходила ему в голову.

– Возможно, – быстро согласился он. – Ради бога, Питт, будьте осторожны!

Томас улыбнулся.

– Это весьма секретное задание, не так ли? Предстоит кое-что подправить после не очень осторожных действий его светлости лорда Байэма.

– Это несправедливо, Питт, – тихим голосом упрекнул его Драммонд. – Он всего лишь жертва обстоятельств. Он делал комплементы красивой женщине, а она возьми да и влюбись в него. Это, должно быть, была впечатлительная и меланхоличная особа. Бедняжка не перенесла, что ее отвергли. Вполне понятно, почему Байэм хотел сохранить происшедшее в тайне. Он делал это не только ради себя, но и ради лорда Энстиса. Пересуды о трагедии, случившейся двадцать лет назад, никому не принесли бы пользы.

Томас не стал спорить. В какой-то мере ему было даже жалко Байэма, однако его беспокоила та уверенность, с которой лорд не колеблясь обратился за помощью к Драммонду и сумел заставить того поручить расследование инспектору, которому Драммонд доверял. Прошло всего несколько часов после того, как было найдено тело убитого Уимса, но за это время шеф успел снять Питта с текущего расследования, навестил вместе с ним лорда Байэма в его особняке, и теперь они едут в Кларкенуэлл, чтобы приказать местным полицейским властям передать это дело в его, Питта, руки.

Остальную часть пути они проделали молча, не возобновляя прерванного разговора. Томас даже не знал, о чем теперь говорить с начальником; пустые же разговоры каждый из них посчитал бы ниже своего достоинства. Поэтому Драммонд погрузился в свои раздумья, которые, судя по его лицу, были не особенно радостными.

Покинув кэб, шеф первым вошел в полицейский участок Кларкенуэлла, представился и велел доложить о себе. Его почти немедленно провели к дежурному офицеру. Питт же остался его ждать. Спустя десять или чуть более минут Драммонд вернулся, все такой же озабоченный, однако менее мрачный. Теперь он спокойно встретил вопрошающий взгляд Томаса.

– Все в порядке, Питт. Дело переходит к вам. С вами будет работать сержант Иннес. Он расскажет вам, что уже сделано, и будет выполнять ваши поручения по расследованию на месте происшествия. Докладывать мне лично.

Томас отлично все понял. Он хорошо знал своего шефа и не сомневался в его честности. Если будет доказано, что шантажиста убил Байэм, это, пожалуй, явится для Драммонда не просто ударом, но горьким разочарованием. Однако он не станет ни защищать Байэма, ни скрывать улики.

– Слушаюсь, сэр, – улыбнулся Питт. – Сержанту Иннесу известно, что я приеду в участок?

– Он будет здесь минут через пять, – успокоил его шеф, в глазах его тоже появились лукавые смешинки, – и вскоре присоединится к вам. К счастью, он оказался рядом, хотя кто сказал, что это к счастью?.. – Он умолк, предпочитая не уточнять, каким образом сержант Иннес оказался под рукой. Теперь с помощью такого чудесного, хотя временами и несовершенного изобретения, как телефон, вполне возможна немедленная связь с теми, кто также владеет им, – как, например, в случае с лордом Байэмом и, возможно, кем-то еще в полицейском участке в Кларкенуэлле.

После этих слов Драммонд не мешкая уехал на Боу-стрит, а Питт остался ждать сержанта Иннеса в неприглядном, давно не знавшем ремонта вестибюле полицейского участка. Как и было обещано, тот явился через пять минут – небольшого роста, но крепкий жилистый человек с крупным носом и неожиданно быстрой улыбкой, показывающей его белые, хотя и неровные зубы. Он сразу понравился Питту, хотя оба они чувствовали некую неловкость ситуации, в которую начальство поставило беднягу сержанта.

– Сержант Иннес, – представился тот сдержанно, еще не зная, как ему относиться к инспектору с Боу-стрит, но уже был доволен, что, судя по чину Питта, он никак не мог быть инициатором этой скоропалительной акции с передачей дела Уимса в другой полицейский участок.

– Питт, – коротко назвал себя инспектор и протянул сержанту руку. – Приношу всяческие извинения за действия власть имущих. – Он не закончил фразу, ибо не чувствовал себя вправе сказать Иннесу больше того, что уже сказал о причине, по которой полиции Кларкенуэлла не дали самой довести дело до конца.

– Понятно, – коротко ответил Иннес. – Хотя не могу понять почему, ибо это самое обыкновенное убийство, пусть даже отвратительное. Убит какой-то мелкий процентщик, убит у себя в конторе. – Лицо сержанта скривилось в неодобрительной гримасе. – Возможно, на преступление пошел какой-то бедняк, из которого тот высосал последний грош. Ростовщичество – грязное ремесло. Ростовщики – это настоящие вампиры!

Томас полностью был с ним согласен и с удовольствием подтвердил это.

– Что вы успели сделать? – продолжал он расспрашивать Иннеса.

– Не так много. Свидетелей, как всегда в таких случаях, нет. – Сержант улыбнулся. – Ростовщичество – профессия, окруженная тайной. Станут ли клиенты признаваться в том, что берут деньги в долг у такой грязной свиньи, как этот процентщик? Надо дойти до полного отчаяния, чтобы прибегнуть к услугам ростовщика. – Произнеся это, он направился к двери, Питт последовал за ним. – Проще будет начать с морга, – пояснил Иннес. – Это недалеко, а потом отправимся на Сайрус-стрит, где жил убитый. У меня не было времени сделать осмотр дома. Не успел я начать, как прибежал констебль и сообщил, что мне следует все бросить и явиться в участок. Я закрыл квартиру и оставил постового сторожить ее.