Североморье (СИ) - Подлужная Наталья Александровна - Страница 5

      Тренировки становились все более тяжелыми. Через контрольный пост, с бумагами милорда Дарчесира, теперь мы на лошадях отъезжали в ближайшие леса и постигали азы борьбы и боев. Наконец, мы окрепли настолько, что все последующие тренировочные бои вели на мечах. Когда мы начинали молить об отдыхе, лейтенант Мен соглашался, и.... начинался бой на шпагах. Я невзлюбила меч, тяжелый и длинный. Шпагой орудовала только так. Но первый бой шпаги и меча выявил преимущество последнего. Пришлось сжать зубы и осваивать чертовый меч. Впрочем, вскоре я изменила негативное к нему отношение. Верховая езда плохо давалась Инель; лошадь, чувствуя, что села моя подруга, начинала творить выкрутасы. С прыжками, поворотами, и взбрыкиванием. Но, мы осилили эту науку. Каждый день мои знания проверялись бароном и лейтенантом; с Инель происходило тоже самое - граф Веллинг отнесся к занятиям со всей серьезностью ученого.

      И вот, прошло больше полгода, около восьми месяцев, когда, наконец, барон Корд остался доволен мной полностью. Его сына, молодого барона я видела лишь изредка, и моим желанием стало не видеть его вовсе. Как только сообщалось о его прибытии, я со всей скоростью улепетывала в свою комнату.

      ......Наступил бал, на котором милорд Дарчесир должен был нас представить как новых фрейлин виконтессы Флоренции. После бала, пообещал барон, мы отметим мое наступающее семнадцатилетие, чему я жутко смутилась и страшно обрадовалась.

      Тут же вспомнился другой день рождения, год назад. Скользнув взглядом по нашим синякам и ссадинам и не найдя переломов после драки, Мария объявила о моем дне рождении. Хворост, ветки мы собирали на пронизывающем, колючем ветре, а Кэртон по-деловому сортировал их: что сейчас в топку, что на просушку. А потом.... Разожженный огонь в печке, веселая песенка спетая детворой, глиняный кувшин с напитком из трав, и половина лепешки мне одной, по случаю этого самого дня.... Боже, Мария Кларк, я никогда и ничем не смогу вас отблагодарить. Я позволила себе, разрешила немного подумать о бабушке и дедушке, о моей невосполнимой потере. И потекли слезы....Я вспомнила о тайне, будоражащей когда-то мое сознание и которую я уже никогда не узнаю - мне должны были ее поведать в день пятнадцатилетия. Бог с ней, с этой тайной, я заставила себя глубоко дышать, дед и бабуля, мои милые, простите, но о вас я не могу, не могу пока спокойно думать. Внимательно глядя на доску, где были не смыты часть математических задач, я заставила себя думать о другом....

      В замке ожидали даму - по просьбе барона и милорда Дарчесира должна была приехать некая фрейлина, и рассказать немного о придворных, виконтессе и порядке во дворце. Но в последний момент что-то сорвалось: то ли карета сломалась, то ли девица приболела. Я тряслась неимоверно и жутко нервничала. Радовало одно, отсутствие молодого барона. В попытке успокоиться я стала разглядывать себя в зеркале - куда девалась резкая, угловатая девочка со злыми, голодными глазами и постоянной готовностью к нападению?...Сейчас на меня смотрела девушка с большими, светло-фиалковыми, лучистыми в обрамлении длинных, густых ресниц, глазами; аккуратным носом, и чуть пухлыми губами. Немного бледная от волнения, я разглядывала открытое белоснежное платье с декольте, отороченное кружевами; пышную юбку, с россыпью мелких бриллиантов. Вошедшая служанка барона, Марго, уложила мои темные вьющиеся волосы локонами и вдруг отошла. В дверном проеме стоял барон Витольд Корд, держащий в руках какой-то саквояж. 'Это тебе. Я хочу, чтобы сегодня ты блистала!'. 'Но я не смею...' - прошептала я, с замиранием сердца увидев в его руках, диадему. Аккуратно водрузив ее мне на голову, барон прошептал: 'Как же вы хороши, сударыня! Кто бы мог подумать...Марго, помогите Елене надеть маску....Я жду вас внизу' - и поклонившись, вышел. Марго пристегнула мне крошечную, карнавальную маску и я стала спускаться.

      На лестничном проеме находилось резное зеркало, мимо которого я пройти не смогла. Посмотрев еще раз на себя, я услышала голос, от которого была готова провалиться сквозь землю. О Боже, он здесь, но почему?! Что же делать? Мне и так страшно, а если еще он начнет... Пожалуйста, Боже, пусть он пройдет все-таки мимо! 'Сударыня, примите искреннее восхищение вашей красотой! Вы прекрасны. Я у ваших ног' - позади меня стоял мой мучитель, барон Джон Корд. Замерев, я испугалась, и от страха проглотила язык. 'Вы фрейлина виконтессы Флоренции? Я прав? И здесь, по всей вероятности, по просьбе моего отца, помочь одной девице? Уверяю вас, вы только зря потеряете на нее время. Поверьте! Простите, а где же милорд Дарчесир? Он ведь сопровождал вас?' - ожидая ответа, он поднес мою руку к губам; меня же сотрясала мелкая дрожь... Сейчас, стоит ко мне получше присмотреться, и все, конец! Заклюет, не подавиться... Под стать своим мыслям я отрицательно качаю головой, в состоянии контролировать лишь сухие глаза и слезы, столпившиеся в длинной очереди; '....тогда позвольте мне сопровождать вас на бал. Для меня это будет истинным наслаждением'. Что?? Барон, не узнал меня, что ли? Он подал руку, я протянула свою. Все еще немного напуганная, я молча стала спускаться вниз. Странно, но вдруг я почувствовала себя под мощной защитой Корда. И ничего не могла с собой поделать. Взглянув несмело на барона Витольда Корда, стоящего рядом с экипажем, я поразилась промелькнувшей на его лице улыбке. Он увлеченно беседовал с джентльменом, остановившим свою карету возле ворот замка; сев в открытый экипаж, запряженный четверкой гнедых скакунов я нервно распахнула веер; за мной следом, улыбаясь, сели барон Корд с сыном....

      И вот перед нами распахнулись двери дворца. Я оробела настолько, что не могла сдвинуться с места. Зал был просто громаден; множество сверкающих огромных люстр, колонны, в алькове музыканты; повсюду зеркала в золоте и роскошь, роскошь, которая даже не поддавалась описанию. Я жутко нервничала, сознавая, что выдам себя своим поведением. Разве фрейлины так себя ведут?...'Я прошу вас...- барон вдруг запнулся, позвольте быть вашим кавалером на балу'. Я кивнула, говорить просто была не в состоянии. И мы вошли. Я успокоилась; поняв, что Джон Корд каким-то чудом не узнал меня, я испытала облегчение. Расположившись в одной из бальных зал, сквозь маску я удивленно наблюдала, каким, оказывается, может быть, барон... 'Вы, наверное, недавно при дворе?' Мой неуверенный кивок. 'Я сам не часто посещаю балы. Но сегодня я рад здесь находится. Флоренция, она хорошо с вами обращается? Она неплохой человек, ей просто тяжеловато между Далмоном и Виолой. Вы знакомы с принцем Далмоном?' Мое еле слышное: 'Нет'. Он хочет что-то сказать, но молчит и .... смотрит пристально, словно изучая.... Мои глаза натыкаются на его - и сердце стучит испуганно; ой, он целует мне руку. 'Вы кого-то мне напоминаете, но кого? Вполне возможно, что я просто раньше видел вас у Фло. Но, поверьте, мимо вашей красоты я б не смог пройти' - на лице возникла мужественная улыбка, и он, взяв мою руку, повел в соседний зал, где рядом с фортепиано расположилась оперная дива Алоиса. 'Вы молчите. Я не утомил вас?' 'Нет. Что вы'. 'Вам нравится бал?' - я не успела ответить - перед моими глазами возник безусый тоненький молодой человек в мундире гвардии виконта, если судить по описанию барона; лихо звякнув шпорами, он пригласил меня на вальс. Поблагодарив, я отказалась. Но гвардеец не сдался - и повторив приглашение, вдруг увидел барона, побледнел, крутанулся, и смылся. 'Простите, иногда моя репутация задиры....мешает общению' 'Наоборот, вы помогли мне' 'Что ж, я рад, что оказался полезен. Могу я попросить о встрече на завтра?' Боже... И что мне сказать? 'Позвольте мне подумать' 'Я все равно найду вас. Увижу вас. Я благодарен вам за этот чудесный вечер....Боже, я был глупцом, когда не верил, что можно с первого взгляда....' - его прервали радостным возгласом: 'Джон, дружище, и ты здесь?!' Граф Веллинг, раскрыв объятия, шел его обнимать....И мне дал передышку. Мне надо было успокоиться. Но это легче сказать, чем сделать. И руки пробирает дрожь, и сердце учащенно бьется....Стоп!! Он общается с фрейлиной - не со мной! С трудом я заставляю себя дышать, медленно-медленно.