Пингвин Тамино - Берг Кристиан - Страница 3

Глава третья,

в которой Тамино учится серфингу и знакомится с двумя симпатичными птицами

Удрав благополучно от морского слона, Тамино взял курс на Америку. Он плыл все время прямо и прямо. Хотя когда вокруг тебя одна сплошная вода, трудно понять, прямо ты плывешь или криво. Во всяком случае ему казалось, что он плывет прямо.

Тамино был, конечно, отличным пловцом, но и отличные пловцы рано или поздно устают. Вот почему, когда Тамино увидел вдалеке маленькую льдину, он очень обрадовался. Льдинка подвернулась как нельзя кстати. Последние мили он тянул уже из последних сил. С трудом вскарабкался Тамино на льдину и плюхнулся на живот. Отдышавшись, он встал, чтобы обозреть окрестности и решить, что делать дальше. Окрестности, надо сказать, не очень-то радовали. Огромные волны вздымались слева и справа — того и гляди перекувырнут его ледяной плот. Тамино расставил лапы и постарался направить льдину против волн. Через секунду его вынесло на самый гребень высокой волны, с которой он ловко сумел перескочить на другую. Такой способ передвижения ему очень понравился. Главное было удерживать равновесие, чтобы не свалиться в воду. Скоро уже Тамино несся по океану как заправский серфингист. Только он этого не знал и не очень-то думал о том, как называется этот вид спорта. Да и думать ему, честно говоря, было некогда. Тамино с таким азартом рулил на своей ледяной доске, что не заметил, как она постепенно стала уменьшаться в размере. Чем дальше Тамино удалялся от Южного полюса, тем теплее становилось вокруг. Его льдина начала подтаивать и в какой-то момент просто рассыпалась на мелкие кусочки, а Тамино обнаружил себя барахтающимся в какой-то шуршащей каше из ледяной крошки. Какое-то время ледышки еще держались на поверхности, но потом растаяли, исчезнув без следа.

«И куда это я попал?» — подумал пингвин. На этот вопрос ему никто ответить не мог. Тем более что ответить на него вообще было трудно. Дело в том, что льдинокрушение произошло в том месте, где сливаются Тихий и Атлантический океаны. Так что определить, в какие воды угодил пингвин, было просто невозможно. Известно только, что сливаются они у мыса Горн. Вот этот самый мыс и приметил Тамино, уже изрядно уставший от морских ванн. Тамино поплыл по направлению к берегу и вскоре выбрался на сушу.

— День добрый, молодой человек! — услышал он, не успев как следует отряхнуться.

Тамино огляделся. Симпатичная чайка кружила над самой его головой.

— Первый раз в кругосветке? — полюбопытствовала чайка, приземляясь рядом с пингвином.

— Первый, — подтвердил Тамино, обрадовавшийся приятному знакомству. — А тут у вас, в Кругосветке, очень даже миленько, — решил он поддержать беседу.

— Что значит «у вас»? — удивилась чайка. — Кругосветка, судя по всему, у тебя, а у нас тут — мыс Горн, — гордо сказала чайка и приосанилась.

Тамино ничего не понял из ее объяснения. Разговор явно не клеился.

— Прошу прощения, что, вы сказали, у меня?.. — решил все-таки разобраться пингвин.

— Я спросила, первый ли раз ты совершаешь кругосветное путешествие, и ничего больше… — назидательно изрекла чайка. — А еще я сказала, что место, куда ты причалил, называется мыс Горн.

— Ах вот оно что! Теперь все ясно… Мыс Горн… — Тамино что-то такое слышал на уроках географии об этой земле — сюда стремятся все, кто отправляется вокруг света. Но он-то не собирался гулять вокруг света. У него были совсем другие планы, о чем он и поспешил сообщить любезной чайке. — Я, знаете ли, тут проездом… То есть проплывом… Ищу любовь…

— О! L’amour! L’amour! — пропела чайка и закатила глаза, как делают оперные певцы.

«Что это с ней? — подумал Тамино, вглядываясь в расплывшуюся от счастья физиономию птицы. — Чего это она вдруг распелась?»

— L’a-mour! L’a-mour! — заливалась чайка.

— Ля-ми-ре, — решил подтянуть Тамино, чтобы поддержать компанию.

Чайка открыла глаза и воззрилась на пингвина.

— Какое ля-ми-ре, при чем здесь ля-ми-ре?! L’amour! — произнесла чайка по слогам. — Понимаешь? Лямур!

— Ах, ну да, конечно, лямур… — сказал Тамино, всем своим видом давая понять, что уж он-то знает, что такое этот самый лямур, просто запамятовал. — Да, так вот… — продолжал Тамино, которому совершенно не хотелось ссориться с чайкой. — Я ищу любовь…

— Amore, amore, amore… — раздалось вдруг откуда-то сверху.

Тамино поднял голову. Прямо над ними кружила еще одна чайка, которая, пропев свою странную арию, мягко приземлилась рядом с ними.

— Amore, amore, amore, — продолжала напевать она, лукаво поглядывая на Тамино.

— Позвольте представиться, пингвин Тамино, — вежливо сказал юный путешественник.

— Фредерико, — отозвалась вторая чайка и опять затянула свое «Amore, amore, amore».

— А море у вас тут теплое… — произнес Тамино, решив поддержать странную беседу, которая все время соскальзывала куда-то не туда. — Я вот плыл, плыл и приплыл. Передохну немножко, поищу любовь, а не найду, так дальше поплыву…

— Тут с amore плохо, — сказал со вздохом Фредерико.

— Почему? — удивился вслух Тамино, а про себя подумал: «Что он всё про свое море?! Моря у них тут навалом!»

— Потому что amore здесь днем с огнем не сыщешь! — вставила первая чайка. — Ни тебе amore, ни тебе l’amour…

— Да чего же его искать, море-то? Вон оно, плещется себе! — Тамино уже изрядно надоели эти бестолковые птицы. Он им про Фому, а они ему про Ерёму. Он-то надеялся у них про любовь выведать, а они ему про свое море толкуют.

Чайки переглянулись и залились смехом.

— Amore, дружок, это тебе не море, а любовь. Аморе! — сказала первая чайка. — Так называют любовь итальянцы. Мой друг Фредерико родом из Италии. И все итальянцы называют любовь аморе. А меня зовут Фредерик. Я — из Франции. У нас любовь называется лямур. Вот так.

— Знаешь, что я тебе скажу, — проговорил Фредерико, подсаживаясь поближе, — не трать время понапрасну. Здесь любви нет. Любовь надо искать в Европе. Хочешь, полетим вместе в Европу?

— В Европу? А где она, эта Европа? — спросил изумленный Тамино.

— Да тут недалеко… Всего несколько часов лёту, — сказал Фредерик, расправляя крылья.

— Лёту? — переспросил Тамино. — Но я, к сожалению, не умею летать…

— Зато мы умеем, — бодро сказал Фредерико, выпятив грудь колесом. — А поскольку ты такой миляга, мы возьмем тебя с собой.

— Только при одном условии, — добавил Фредерик. — Когда найдешь любовь, скажи ей, чтобы она про нас не забыла. Нам бы тоже с ней хотелось познакомиться поближе.

— А то все говорят: любовь, любовь, а что это такое — никто толком не знает, — подхватил Фредерико. — Я бы не прочь подружиться с этой прекрасной незнакомкой.

— Непременно передам ей, когда найду, — поспешил заверить его Тамино, радуясь, что может оказать услугу этим двум симпатичным чайкам.

— Ну ладно, Тамино, давай собираться в путь! — сказал Фредерик. — Полпути повезу тебя я, а полпути Фредерико.

Фредерик подставил спину, и пингвин уселся на него верхом.

— Так, дружище! Держись-ка покрепче, чтобы не свалиться! Готов?

— Готов! — отозвался Тамино сдавленным голосом.

Ему было немножко страшно. Ведь он никогда еще не летал. Пингвины все-таки не летают. Разве что в цирке. Так и то, там они перелетают с трапеции на трапецию. А тут никаких трапеций не предвиделось.

— Ну, поехали! Авиакомпания «Чайка» желает вам приятного полета! — воскликнул Фредерико и взмыл в воздух.

Фредерик тоже оттолкнулся от земли и попытался догнать своего приятеля. Но не тут-то было. Непривычная ноша тянула вниз, и уже через несколько метров чайколайнер плюхнулся на берег.

— Ты не ушибся? — спросил Тамино, оправившись от испуга. — Тебе помочь?