Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Избранное

Асадов Эдуард Аркадьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Избранное - Асадов Эдуард Аркадьевич - Страница 82

Изменить размер шрифта:

Бьёт ветер дорожный в лицо и ворот.

Иная судьба. Иные края.

Прощай, мой красивый уральский город,

Детство моё и песня моя!

Снежинки, как в медленном танце, кружатся,

Горит светофора зелёный глаз.

И вот мы идём по знакомой улице

Уже, вероятно, в последний раз…

Сегодня не надо безумных слов,

Сегодня каждая фраза значительна.

С гранита чугунный товарищ Свердлов

Глядит на нас строго, но одобрительно.

Сегодня хочется нам с тобой

Сказать что-то главное, нужное самое!

Но как-то выходит само собой,

Как будто назло, не про то, не про главное.

А впрочем, зачем нам сейчас слова?!

Ты видишь, как город нам улыбается,

И первая встреча у нас жива,

И все хорошее продолжается…

Ну вот перекрёсток и твой поворот.

Снежинки печально летят навстречу…

Конечно, хорошее все живёт,

И всё-таки это последний вечер.

Небо от снега белым-бело…

Кружится в воздухе канитель…

Что это мимо сейчас прошло:

Детство ли? Юность? Или метель?

Помню проулок с тремя фонарями

И фразу: — Прощай же… Пора… Пойду… —

Припала дрогнувшими губами

И бросилась в снежную темноту.

Потом задержалась вдруг на минутку:

— Прощай же ещё раз. Счастливый путь!

Не зря же имя моё — Незабудка.

Смотри, уедешь — не позабудь!

Все помню: в прощальном жесте рука,

Фигурка твоя, различимая еле,

И два голубых-голубых огонька,

Горящих сквозь белую мглу метели…

И разве беда, что пожар крови

Не жёг нас средь белой, пушистой снежности!

Ведь это не строки о первой любви,

А строки о первой мальчишьей нежности…

Катится время! Недели, недели…

То снегом, то градом стучат в окно.

Первая встреча… Наши метели…

Когда это было: вчера? Давно?

Тут словно бы настежь раскрыты шторы,

От впечатлений гудит голова:

Новые встречи, друзья и споры,

Вечерняя, в пёстрых огнях, Москва.

Но разве первая нежность сгорает?

Недаром же сердце иглой кольнёт,

Коль где-то в метро иль в давке трамвая

Вдруг глаз голубой огонёк мелькнёт…

А что я как память привёз оттуда?

Запас сувениров не сверхбольшой:

Пара записок, оставшихся чудом,

Да фото, любительский опыт мой.

Записки… Быть может, смешно немножко,

Но мне, будто люди, они близки.

Даже вон та: уродец на ножках

И подпись: «Вот это ты у доски!»

Где ты сейчас? Велики расстоянья,

Три тысяч вёрст между мной и тобой.

И всё же не знал я при расставанье,

Что снова встретимся мы с тобой!

Но так и случилось, сбылись чудеса.

Хоть времени было — всего ничего…

Проездом на сутки. На сутки всего!

А впрочем, и сутки не полчаса!

И вот я иду по местам знакомым:

Улица Ленина, мединститут,

Здравствуй, мой город, я снова дома!

Пускай хоть сутки, а снова тут!

Сегодня я вновь по-мальчишьи нежный.

Все то же, все так же, как той зимой.

И только вместо метели снежной —

Снег тополей да июльский зной.

Трамвай, прозвенев, завернул полукругом,

А вон, у подъезда, худа, как лоза,

Твоя закадычнейшая подруга

Стоит, изумлённо раскрыв глаза.

— Приехал? — Приехал. — Постой, когда?

Ну рад, конечно? — Само собой.

— Вот это встреча! А ты куда?

А впрочем, знаю… И я с тобой!

Пойми, дружище, по-человечьи:

У как этот миг без меня пройдёт?

Такая встреча, такая встреча!

Да тут рассказов на целый год.

Постой-ка, постой-ка, а как это было?..

Что-то мурлыча перед окном,

Ты мыла не стекла, а солнце мыла,

В ситцевом платье и босиком.

А я, прикрывая смущенье шуткой,

С порогом басом проговорил:

— Здравствуй, садовая Незабудка!

Вот видишь, приехал, не позабыл.

Ты обернулась… На миг застыла,

Радостной синью плеснув из глаз.

Застенчиво ворот рукой прикрыла

И кинулась в дверь: — Я сейчас, сейчас!

И вот, нарядная, чуть загорелая,

Стоишь ты, смешинки тая в глазах,

В цветистой юбочке, кофте белой

И белых туфельках на каблучках…

— Ты знаешь, — сказал я, — когда-то в школе…

Ах нет… Даже, видишь, слова растерял…

Такой повзрослевшей, красивой, что ли,

Тебя я ну просто не представлял.

Ты просто опасная! Я серьёзно.

Честное слово, искры из глаз.

— Ну что ж, — рассмеялась ты, — в добрый час!

Тогда влюбляйся, пока не поздно…

Внизу, за бульваром, в трамвайном звоне

Знойного марева сизый дым,

А мы стоим на твоём балконе

И все друг на друга глядим… глядим…

Кто знает, возможно, что ты или я

Решились бы что-то поведать вдруг,

Но тут подруга вошла твоя.

Зачем только бог создаёт подруг?!

Как часто бывает, что двое порой

Вот-вот что-то скажут сейчас друг другу,

Но тут будто черт принесёт подругу —

И все! И конец! Хоть ступай домой!

А впрочем, я, кажется, не про то.

Как странно: мы взрослые, нам по семнадцать!

Теперь мы, наверное, ни за что,

Как встарь, не решились бы поцеловаться.

Пух тополиный летит за плечи…

Темнеет. Бежит в огоньках трамвай.

Вот она, наша вторая встреча…

А будет ли третья? Поди узнай.

Не то чтоб друзья и не то чтоб влюблённые,

Так что же, по сути-то, мы с тобой?

Глаза твои снова почти зеленые

С какою-то новою глубиной.

Глаза эти смотрят чуть-чуть пытливо

С весёлой нежностью на меня.

Ты вправду ужасно сейчас красива

В багровых, тающих бликах дня.

А где-то о рельсы колёса стучатся,

Гудят беспокойные поезда…

Ну вот и настало время прощаться…

Кто знает, увидимся ли когда?

Знакомая, милая остановка!

Давно ли все сложности были — пустяк!

А тут вот вздыхаю, смотрю неловко:

Прощаться за руку или как?

Неужто вот эти светлые волосы,

И та вон мигнувшая нам звезда,

И мягкие нотки грудного голоса

Уйдут и забудутся навсегда?

Помню, как были глаза грустны,

Хоть губы приветливо улыбались.

Эх, как бы те губы поцеловались,

Не будь их хозяева так умны!..

Споют ли когда-нибудь нам соловьи?

Не знаю. Не ставлю заранее точек.

Без нежности нет на земле любви,

Как нет и листвы без весенних почек.

Пусть все будет мериться новой мерой,

Новые встречи, любовь, друзья…

Но радости этой, наивной, первой,

Не встретим уж больше ни ты, ни я…

— Прощай! — и вот уже ты далека,

Фигурка твоя различима еле,

И только два голубых огонька

В густой тополиной ночной метели.

Они все дальше, во мраке тая…

Эх, знать бы тогда о твоей судьбе!

Я, верно бы, выпрыгнул из трамвая,

Я б кинулся снова назад, к тебе!..

Но старый вагон поскрипывал тяжко,

Мирно позванивал и бежал,

А я все стоял и махал фуражкой

И ничего, ничего не знал.