Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Избранное

Асадов Эдуард Аркадьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Избранное - Асадов Эдуард Аркадьевич - Страница 12

Изменить размер шрифта:

РОЗА ДРУГА

Отважному защитнику Брестской крепости

и Герою Труда Самвелу Матевосяну

За каждый букет и за каждый цветок

Я людям признателен чуть не до гроба.

Люблю я цветы! Но средь них особо

Я эту вот розу в душе сберёг.

Громадная, гордая, густо-красная,

Благоухая, как целый сад,

Стоит она, кутаясь в свой наряд,

Как-то по-царственному прекрасная.

Её вот такою взрастить сумел,

Вспоив голубою водой Севана,

Солнцем и песнями Еревана,

Мой жизнерадостный друг Самвел.

Девятого мая, в наш день солдатский,

Спиной ещё слыша гудящий ИЛ,

Примчался он, обнял меня по-братски

И это вот чудо своё вручил.

Сказал: — Мы немало дорог протопали,

За мир, что дороже нам всех наград,

Прими же цветок как солдат Севастополя

В подарок от брестских друзей-солдат.

Прими, дорогой мой, и как поэт

Этот вот маленький символ жизни,

И в память о тех, кого с нами нет,

Чьей кровью окрашен был тот рассвет —

Первый военный рассвет Отчизны. —

Стою я и словно бы онемел…

Сердце вдруг сладкой тоскою сжало.

Ну, что мне сказать тебе, друг Самвел?!

Ты так мою душу сейчас согрел,

Любого «спасибо» здесь будет мало!

Ты прав: мы немало прошли с тобой,

И всё же начало дороги славы —

У Бреста. Под той крепостной стеной,

Где принял с друзьями ты первый бой,

И люди об этом забыть не вправе!

Чтоб миру вернуть и тепло, и смех,

Вы первыми встали, голов не пряча,

А первым всегда тяжелее всех

Во всякой беде, а в войне — тем паче!

Мелькают рассветы минувших лет,

Словно костры у крутых обочин.

Но нам ли с печалью смотреть им вслед?!

Ведь жаль только даром прошедших лет,

А если с толком — тогда не очень!

Вечер спускается над Москвой,

Мягко долив позолоты в краски,

Весь будто алый и голубой,

Праздничный, тихий и очень майский.

Но вот в эту вешнюю благодать

Салют громыхнул и цветисто лопнул,

Как будто на звёздный приказ прихлопнул

Гигантски-огненную печать.

То гром, то минутная тишина,

И вновь, рассыпая огни и стрелы,

Падает радостная волна,

Но ярче всех в синем стекле окна —

Пламенно-алый цветок Самвела!

Как маленький факел горя в ночи,

Он словно растёт, обдавая жаром.

И вот уже видно, как там, в пожарах,

С грохотом падают кирпичи,

Как в зареве вздыбленном, словно конь,

Будто играя со смертью в жмурки,

Отважные, крохотные фигурки,

Перебегая, ведут огонь.

И то, как над грудой камней и тел,

Поднявшись навстречу свинцу и мраку,

Всех, кто ещё уцелеть сумел,

Бесстрашный и дерзкий комсорг Самвел

Ведёт в отчаянную атаку.

Но, смолкнув, погасла цветная вьюга,

И скрылось видение за окном.

И только горит на столе моём

Пунцовая роза — подарок друга.

Горит, на взволнованный лад настроив,

Всё мелкое прочь из души гоня,

Как отблеск торжественного огня,

Навечно зажжённого в честь героев!

1973 г.

Я ПРАВДУ СОБИРАЮ ПО ЧАСТИЦАМ

Я правду собираю по частицам,

Как каменщик, что строит этажи.

Ищу её, крупицу за крупицей,

В густых завалах хитрости и лжи.

Есть люди, что картины собирают,

Другие — книги ищут и хранят;

Те марки или плёнки покупают,

А эти всё, буквально всё подряд.

А я, точа, как говорится, перья

И веря, что лишь истина права,

Всю жизнь ищу сердечное доверье

И честные, правдивые слова.

Всё сущее, как трепетную повесть,

Я мерю меркой выстраданных дней.

А эту мерку называют Совесть,

И всё живое сходится на ней!

Возможно, рок подобное творит,

Но если Совесть в ком-нибудь созреет

И он отважно правду говорит,

То в нём вдруг словно лампочка горит

И весь он даже внешне хорошеет!

И наших чувств недолговечен век.

Всё, говорят, на свете быстротечно,

Но счастье может длиться целый век,

Когда с тобою рядом человек,

Которому ты веришь бесконечно.

И как мне горько, если мой знакомый

Иль где-то, может статься, даже друг

Начнёт о чём-то говорить и вдруг

Солжёт спокойно и почти весомо.

А я от лжи мучительно страдаю,

Но вот стесняюсь обличить его.

И так бывает стыдно за него

И за себя, что это позволяю…

А собеседник, видя, что идёт

Любая ложь, коль я не возражаю,

Порой ещё напористее врёт,

И спорить бесполезно. Понимаю.

Но как же остро хочется порою,

Устав от лжи бесчувственно-пустой,

Пробыть хоть час с открытою душой,

Где, словно луч с хрустальною водою,

Сверкает правда рыбкой золотой!

11 февраля 1996 г. Красновидово