Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Избранное

Асадов Эдуард Аркадьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Избранное - Асадов Эдуард Аркадьевич - Страница 11

Изменить размер шрифта:

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ

Однажды парком в предзакатный час

Шла женщина неспешно по дороге.

Красавица и в профиль, и в анфас,

И в глубине зеленоватых глаз —

Одна весна и никакой тревоги.

Была она как ветер молода,

И, видимо, наивна до предела,

Иначе б непременно разглядела

Три тени за кустами у пруда.

Не всем, видать, предчувствие дано.

Тем паче если не было примеров

Чего-то злого. В парке не темно,

И шла она уверенно в кино

Без всяческих подруг и кавалеров.

Но быть в кино ей, видно, не судьба:

Внезапно с речью остроэкзотичной

Шагнули к ней три здоровенных лба

С нацеленностью явно эротичной.

Один промолвил, сплюнув сигарету:

«Она — моя! И споров никаких!»

Другой: «Ну нет! Я сам сожру конфету!»

А третий хмыкнул: «Мы красотку эту

По-дружески разделим на троих!»

Закат погас, и в парке стало хмуро.

Вдали сверкнули россыпи огней…

«Ну, хватит! Брось таращиться как дура!

Ступай сюда в кусты!» И три фигуры,

Дыша спиртным, придвинулись плотней.

«Ребята, что вы?!»… Голос замирает,

А трое смотрят хмуро как сычи.

«Вы шутите? Ну что вас раздирает?!» —

«Мы шутим? Да серьёзней не бывает!

Снимай же всё, что надо, и молчи!»

Один дохнул: «Заспоришь — придушу!

Сейчас исполнишь всё, что нам угодно!

Чтоб выжить — покажи, на что способна!»

Она вздохнула: «Ладно… Покажу!»

Неторопливо сбросила жакетку

И первому, уже без лишних фраз,

Ребром ладони яростно и метко

По горлу — словно сталью: раз! И раз!

И вновь — удар! «Теперь души, скотина!»

И тут буквально чудо наяву:

Почти со шкаф величиной, мужчина

Как сноп мгновенно рухнул на траву!

Другой, взревев, рванулся к ней навстречу,

Но тут — приём и новый взмах рукой!

И вот уже второй за этот вечер

Как бык уткнулся в землю головой…

А третий, зло зубами скрежеща

И целясь впиться в горло пятернёю,

Вдруг резко вырвал нож из-под плаща

И прыгнул кошкой с бранью беспощадною.

Она же резко вымолвила: «Врёшь!»

И, сжавшись, распрямилась как пружина.

И вот, роняя зазвеневший нож,

На землю третий грохнулся детина.

И тут, покуда, ползая ужом,

Они стонали, мучаясь от боли,

Она, как вспышка воплощённой воли,

Шагнула к ним с подобранным ножом.

«Ну что, мерзавцы? Отвечайте, что?!

Насильничать решили? Дескать, сила?

Скажите же спасибо мне за то,

Что я вам жизни нынче сохранила!

Сейчас я вновь в кинотеатр иду,

А ровно через два часа — обратно.

Однако же прошу иметь в виду:

Чтоб даже духу вашего в саду

Здесь просто близко не было. Понятно?!

А притаитесь где-то за кустом,

Тогда, клянусь, что я на этом месте

Лишу вас вашей жеребячьей чести

Вот этим самым вашим же ножом!

А если ж вдруг найдёте пистолет,

Намного хлеще сыщете ответ:

Ведь я кладу почти что пулю в пулю

И рисковать вам даже смысла нет!»

Чуть улыбнувшись, строго посмотрела,

Губной помадой освежила рот,

Неторопливо кофточку надела

И лёгким шагом двинулась вперёд.

Шла женщина спокойно и упрямо,

И строгий свет горел в её глазах,

А сзади три насильника и хама,

Рыча от боли, корчились в кустах…

О, люди! В жизни трудно всё предвидеть!

И всё-таки не грех предупредить

Мужчин, способных женщину обидеть

И даже силу где-то применить:

Чтить женщину есть множество причин:

Когда умом, да и силёнкой тоже

Она сегодня часто стоить может

И двух, и трех, и пятерых мужчин!

8 марта 1995 г.

СЕРДЦА МОИХ ДРУЗЕЙ

Виктору Чибисову, Александру Горячевскому,

Борису сергееву, Юрию Коровенко

Пришли друзья. Опять друзья пришли!

Ну как же это славно получается:

Вот в жизни что-то горькое случается,

И вдруг — они! Ну как из-под земли!

Четыре честно-искренние взора,

Четыре сердца, полные огня.

Четыре благородных мушкетёра,

Четыре веры в дружбу и в меня!

Меня обидел горько человек,

В которого я верил бесконечно.

Но там, где дружба вспыхнула сердечно,

Любые беды — это не навек!

И вот стоят четыре генерала,

Готовые и в воду, и в огонь!

Попробуй подлость подкрадись и тронь,

И гнев в четыре вскинется кинжала.

Их жизнь суровей всякой строгой повести.

Любая низость — прячься и беги!

Перед тобой четыре друга совести

И всякой лжи четырежды враги!

Пусть сыплет зло без счёта горсти соли,

Но если рядом четверо друзей

И если вместе тут четыре воли,

То, значит, сердце вчетверо сильней!

И не свалюсь я под любою ношею,

Когда на всех и радость, и беда.

Спасибо вам за всё, мои хорошие!

И дай же бог вам счастья навсегда!

7 апреля 1997 г. Переделкино