Рождение - Авраменко Александр Михайлович - Страница 62

Невольно улыбаюсь – фасон я взял у одной из своих знакомых в прошлой жизни, до середины бёдер, вроде распашонки, полупрозрачная…

– Что-нибудь ещё понравилось?

Матушка краснеет, потом кивает в знак согласия, но тут же спохватывается:

– Не заморозь девчонку снова, дуболом!

Торопливо укрываю тело одеялом, благо в комнате не просто тепло, а жарко! Камин раскочегарен на всю мощь. Трогаю лоб уже нормально, ровно дышащей женщины, но мама меня прерывает:

– Думаю, к утру она очнётся. Только будет ещё слаба…

– Спасибо тебе.

– Ты же мой сын, Атти…

Походит к креслу. Усаживается с решительным видом, потом заявляет:

– А теперь давай рассказывай, с самого начала и всё по порядку. Пока не узнаю всё – не уйду!..

Иногда моя матушка упрямством превосходит носорога. Того, что животное. Поэтому деваться некуда. Наливаю себе из стоящего на столе графина лёгкого вина.

– Тебе тоже?

Мама кивает в знак согласия. Наполняю сосуд и ей. Затем сажусь рядом, и, сделав глоток, начинаю:

– Её зовут Маура дель Конти. Баронесса дель Конти, что по соседству с Лари. Помнишь мою первую поездку к сьере Ушуру? Тогда ещё он принял меня в Гильдию?

Матушка кивает.

– Тогда Маура влепила мне пощёчину. При всех. Ну а когда я был на Совете, она заняла у меня немного денег…

– И не отдала?!

Матушка напрягается, но я делаю очередной глоток, затем отвечаю:

– Отдала. Но вот такого результата я никак не мог ожидать!

Показываю подбородком на кровать, в которой, ура, уже спит крепким, но, похоже, нормальным, сном, Маура.

… В общем, девушка продала абсолютно всё, лишь бы погасить долг вовремя: сервов, скот урожай. Всё, что возможно… Когда я нашёл её в замке, то внутри не было никого живого, никакой пищи, и она уже готова была расстаться с жизнью. Четыре дня у неё во рту не было ни крошки…

– Бедняжка… Как бы мне не приходилось тяжело раньше, но я никогда не доходила до такого…

Мама вздыхает.

– И что ты собираешься делать дальше?

Пожимаю плечами:

– Особых талантов у неё нет. Умений – тоже. Зато красива. Оставлю при себе.

– Надеюсь, глупостей не наделаешь?

– Ма, я же говорил – я уже взрослый, граф, как-никак. Она – одинокая женщина.

– Ой, сынок… Смотри…

Я гляжу на пляшущий в топке огонь:

– Может, она поможет мне забыть Лиэй…

Глава 26

…Утром я просыпаюсь одновременно от двух вещей сразу. Первое – кто-то меня бьёт по щеке, слабо, но чувствительно. Второе – в двери скребутся. Мама? Открываю глаза – прямо передо мной разъярённое лицо Мауры, наглухо закутанной в покрывало. Тут же слышу звяканье щеколды открывшейся в гостиную двери, и голос:

– Атти, вы проснулись? Я захожу.

Маура ойкает, на лице гнев сменяется испугом, и тут в спальню входит матушка. Почему то в лёгком плаще… Да ещё её фраза – 'вы проснулись'…

– Доса…

Шепчет вдова, я же приподнимаюсь на локте, благо моя соседка утащила себе лишь покрывало, а одеяло соизволила оставить.

– Аруанн, доса. Мама этого вот разгильдяя…

– Вы?!

Ну, ещё бы – родить меня в четырнадцать, так что сейчас маме тридцать два, а баня, мёд и травяные притирания, плюс нормальное здоровое питание сделали чудо: некоторые и в двадцать два выглядят старше моей матушки. Ну а та в своём амплуа:

– Как себя чувствуете, доса Маура?

Баронесса заливается краской.

– Уже лучше, доса Аруанн…

– Когда Атти привёз вас сюда то, пожалуй, по вам можно было заказывать заупокойную службу. Вы, честно говоря, уже умирали…

Молодая женщина пугается. Переводит взгляд то на меня, безмятежно лежащего в кровати, то на мою маму, но какого демона матушка закуталась в плащ? В башне, а тем более, в покоях, тепло… Словом, дель Конти откровенно смущена и напугана столь пикантной ситуацией. Особенно, когда старше её по возрасту женщина, к тому же мать, так спокойно относится к тому, что в кровати её сына спит посторонняя женщина. В это время раздаются новые звуки – звяканье посуды, постукивание стекла, а потом доносятся вкуснейшие запахи… Ага, мама озаботилась приказать подать завтрак…

– Ты будешь завтракать с нами?

Обращаюсь я к ней, и она кивает в знак согласия:

– Да, разумеется. Мне не терпится познакомиться с твоей знакомой поближе…

Маура озабоченно подтягивает под себя ноги, а матушка милостливо кивает и выходит в гостиную. Мы переглядываемся, баронесса открывает рот, готовая разразиться громами и молниями, но тут я слышу лязг замка, запирающего комнату, а потом голос из гостиной:

– Эй, молодёжь, давайте, вылезайте. Я отправила слуг прочь, а завтрак стынет. Да и доса Маура голодна.

Делать нечего, выбираюсь из-под одеяла, и Маура с удивлением смотрит на мои трусы. Ну, да. Не в набедренной же мне повязке ходить и спать?

– Чего? Удивлена? Привыкай. Тебе теперь ко многому придётся…

Фраза недосказана, потому что опять слышен голос:

– Атти, дай девушке халат, и вытаскивай её сюда. А то вы до скончания века там просидите.

О! А это идея! Только где… В это время в проём влетает ком материи, я подхватываю его на лету и передаю даме:

– Прошу.

– А?!

Она вертит ткань в руках, не понимая, что это такое, и как его носят. Я же начинаю тихонько звереть… Кажется, матушка добралась не только до ночных рубашек… Впрочем, нет. Обычный покрой, какой она одевает в бане. Ну и девчонки, её приближённые. Доса Аруанн уже не стесняется показать мне голые, до середины лодыжек, ноги, или обнажённые по плечо руки. Быстро натягиваю на себя лёгкие светлые свободные штаны и футболку без рукавов, оставляющие обнажёнными руки. Мой спортивный костюм. У Мауры опять округляются глаза, но мама ждёт, а потому я стаскиваю её с кровати, сдёргиваю покрывало, в которое та вцепилась обеими руками так, словно от этого зависит её жизнь. Молодая женщина пищит, пытается прикрыться руками, а я с удовлетворением вижу, что симпатичная ночная рубашка по-прежнему на ней. Пропихиваю одну руку в пройму, вторую, запахиваю полы, завязываю пояс узлом, осведомляюсь:

– Не туго?

– А?

Моя подружка снова в тайм-ауте. Ладно. Пора жратьки. Хватаю её за руку и вытаскиваю в гостиную, где горит камин и стоит богато накрытый стол. Матушка сидит на стуле с высокой спинкой, и мне видна лишь макушка, с густыми волосами пшеничного цвета. Всё-таки она у меня невероятная красавица… Стоп!!! А где положенное покрывало?!! Видно, та же самая мысль бьёт в голову и Мауре, потому что молодая женщина делает такие глаза, что, кажется, будто они сейчас выскочат из орбит. К тому же у неё тоже голова не покрыта, и это меня, откровенно говоря, радует, потому что её роскошные, цвета осенней ночи волосы свободно распущены ниже… Ну, в общем вам по пояс будет…

– Явились, наконец?

Матушка оборачивается, высовываясь из-за спинки стула в половину оборота, и я выпускаю руку Мауры из своей, впрочем, та не делает ни малейших попыток удрать обратно в спальню, потому что… Потому что… Мама поднимается, подходит к девчонке и ведёт её к столу, усаживает на стул рядом с собой, поворачивается ко мне:

– Ты чего застыл? Давай, а то всё остынет…

– Ага…

Сглатываю ком, вдруг возникший в горле. Сажусь на своё место. Уф… Кажется пришёл в себя…

– Ма… Тебе не кажется…

– Что? Сам вчера спрашивал, что мне ещё понравилось в твоём альбоме. Ну и…

Она показывает пальцем на себя… Да, уж… Любая фотомодель обзавидуется такой фигурке и удавится от зависти! Идеальное лицо, обрамлённое густыми вьющимися от природы волосами, высокая крепкая грудь, не потерявшая своей формы двух чаш, видная в глубоком вырезе лёгкого топика, светлого тёплого цвета неба, обнажающего крепкий животик и тонкую талию без всяких следов жира или растяжек. Длинные, стройные ноги с полными тугими бёдрами, которые показывает мини юбка в обтяжку. Не хватает лишь тончайших чулок или колготок, но где их тут взять?! Но в это время!!! Такой наряд!!! На даме!!! Это уже не непристойность! Это… Матушка улыбается: