Война призраков [дилогия] - Казаков Дмитрий Львович - Страница 74

Проезжавший мимо транспортер затормозил так резко, что в недрах машины что-то лязгнуло. С грохотом отворилась дверца кабины, и из нее практически выпал водитель.

– Благословите, святой отец! – возопил он, брякнувшись на колени прямо в снег. – В дальний рейс иду! Вдруг чего в дороге случится…

– Во имя Господа и Детей Его! – Благословение не отняло у Джафара много времени. – Поезжай, и да пребудет с тобой милость Единого!

– Благодарю!.. – Дверца хлопнула, транспортер взревел и, выпустив облако вонючего дыма, рванул дальше.

– Ты поняла, дочь моя? – Джафар вновь повернулся к Иоанне. – И приводи своего мужа на ближайшую службу, я поговорю с вами обоими сразу…

– Да восславится Единый, зовущийся Аллахом, а Христос, Будда и Магомет – Дети Его! – Сегодня эху было затруднительно гулять по бывшему складу, лишь недавно ставшему святилищем. Оно тут же запуталось среди стоящих тесными рядами людей.

– Ом Мани! – ответили прихожане, заставив эхо, напуганное мощью многих голосов, спрятаться в самый дальний угол.

Джафар вел службу, с удовлетворением оглядывая зал. Начинал он с двух десятков человек, а сегодня, на великий праздник Откровения, собралось больше пятидесяти. Вон Иоанна на пару с мужем, вон те самые двое рыбаков, что едва не прирезали служителя Господа, вон маленькая Сара, которая больше уже не ругается, по крайней мере на уроках…

Но большинство – вовсе незнакомые.

– Да славится пророк, принявший веру! – пел хор, составленный из пяти самых голосистых прихожанок. Последние десять дней они разучивали гимны к празднику, забыв даже про домашние дела. И время потратили не зря. – Принесший свет, даровавший надежду, восприемник Откровения!..

Ровно сорок три года назад, как знал Джафар, некоего молодого инженера на Новой Америке посетило озарение. Оно оказалось настолько сильно, что инженер бросил горное дело и вскоре основал свою церковь.

Которая сегодня превратилась в самую влиятельную конфессию на планете. Стала силой, перед которой тушуются даже колониальные чиновники, не говоря уже о властях пониже…

– Вознесем же хвалу все вместе, во имя Господа, единственного и милосердного! – пропел хор. – Ом Мани Падме Хум!

Дорога от святилища до здания администрации поселка осталась все та же, но вокруг нее многое изменилось. Стало куда меньше грязи, или Джафар просто привык к ней и не замечал ее. Но вонь, доносимая ветром от порта, уже не раздражала, а количество пьяниц, валявшихся в придорожных канавах, значительно уменьшилось.

– Ах, это вы, святой отец, заходите. – Даже Георг Штрассер, как и прежде открывающий дверь посетителям, стал другим. С лица его исчезло выражение желчного недовольства, а под сурово насупленными бровями все чаще виден был не гневный, а спокойный взгляд. Заслугу в этом Джафар частично приписывал себе.

– Что привело вас ко мне? – поинтересовался Штрассер, введя посетителя в комнату, играющую роль кабинета. – Какие-то проблемы?

– Нет, слава Господу, все в порядке, – ответил Джафар, усаживаясь. – Просто вчера с очередной почтой мне принесли письмо. Ознакомьтесь.

Штрассер без особой радости взял лист пластика, украшенный снизу печатью крестоносцев ислама, пробежал по нему глазами. Лицо его вытянулось, нависшие брови приподнялись.

– То есть как… уезжаете? Отзывают?

– Как видите, – Джафар пожал плечами. – Я не могу ослушаться воли пророка, а приказ звучит точно и недвусмысленно – вернуться в Новую Филадельфию по истечении ста дней испытательного срока.

– И когда он истекает?

– Завтра.

– Но нет же! – Штрассер в волнении приподнялся, затем вновь сел. – А как же мы? Как же дети, которые так к вам привязались? В ваше святилище в дни проповедей стекаются десятки людей… За столь короткий срок вы сумели завоевать всеобщее доверие!

– Мне очень лестно все это слышать, – Джафар мягко улыбнулся, – но старшие братья лучше знают, где лежат пути правды. Вам пришлют нового священнослужителя, и я лично буду просить об этом!

– Почему бы им просто не оставить тут вас, а не тасовать людей, точно карточную колоду?

– Не могу знать. – Джафар, конечно, догадывался, что отец Гарсия или сам пророк вынашивают относительно него особые планы, но делиться догадками не спешил. – Но поверьте мне, в главном духовном управлении ничего не делают просто так! Значит, где-то я нужнее, чем тут!

– Дети вновь вернутся на улицы, – мрачно изрек Штрассер, – мужья опять начнут колотить жен…

– Если так, то грош мне цена как священнослужителю, – ответил Джафар сурово. – Если я уеду и все плоды, оставленные мной, тут же сгниют, то я плохо потрудился!.. Не впадайте в грех уныния, сын мой! Я буду молить Всевышнего, чтобы искры веры, оставленные мной в вашем поселке, продолжали гореть и чтобы нашелся добрый брат, который сумел бы поддержать их жар!

– Хоть мне это и не положено по должности, но я готов молиться вместе с вами! – Штрассер пусть натянуто, но улыбнулся.

Отправляющийся в дальний путь транспортер, предназначенный для перевозки пассажиров, стоял наготове. Водитель высовывался из кабины и бросал на Джафара выразительные взгляды. Но того никак не отпускали.

– Возвращайтесь к нам, отец Джафар! – пищал очередной ученик его школы, и приходилось что-то отвечать, раздавать благословения и улыбаться, хотя на душе скребли кошки.

За сто дней – наполеоновский срок – он сумел привязаться к этим людям.

Судя по тому, сколько народу собралось его провожать, к нему тоже привязались. На площадку перед зданием администрации, откуда отправлялся транспортер, явились чуть ли не все прихожане. Толпа колыхалась, гудела и густела, напоминая настоящий митинг.

– На кого вы нас, горемычных, покидаете, святой отец? – выли женщины во главе с Иоанной.

– На Господа! – ответил Джафар. – Помните о нем, и он не оставит вас без милости!

Но утешения пропадали втуне. Рыдания продолжались, и, глядя на матерей, разревелись дети.

– Ладно, трогай, – буркнул Джафар шоферу, поняв, что прощание может затянуться до ночи. – Оставайтесь с Богом!

Благословив напоследок толпу, Джафар полез в теплое брюхо транспортера. Люк с лязгом захлопнулся, отрезая его от внешнего мира, и священнослужитель крестоносцев ислама рухнул на сиденье. Лицо его перекосилось и затем сложилось в чужую для Джафара гримасу.

В какой уже раз, чтобы спастись от разрывающих маску чувств, наружу пришлось извлечь истинную личность Виктора Зеленского. Холодную, равнодушную и спокойную, которой до лампочки были прихожане, поселок, да и вся планета под названием Новая Америка…

Глава 18

АТАКА БЕЗ ПРАВИЛ

Его высадили у самого здания главного духовного управления, точно так же, как и в тот день, когда Джафар покинул училище. Словно и не было испытательного срока, проведенного в захолустном рыбацком поселке.

– Ваше имя и цель визита? – позевывая, осведомился скучающий священнослужитель в приемной, а охранники лениво наставили на посетителя парализаторы.

– Джафар Аль-Фараби, завершение испытательного срока.

– Ага, – кивнул клерк, глянув на виртэк. – Третий уровень, кабинет двадцать.

На этот раз дверь открылась в противоположной стене, и была она куда меньшего размера. Джафар явился один, и гонять ради него громадный лифт было бы глупостью.

Электронный секретарь в двадцатом кабинете тихонько загудел, едва показался Джафар.

– Проходите, вас ждут, – механически произнес он после паузы, за которую, должно быть, успел связаться с хозяином.

– … Джафар Абу-Наср Ибн-Мухаммед Аль-Фараби, – мягким голосом проговорил все тот же круглолицый священнослужитель, – результаты вашего испытания признаны удовлетворительными.