Война призраков [дилогия] - Казаков Дмитрий Львович - Страница 73

Света было достаточно, чтобы шагать, не опасаясь поскользнуться и упасть. И чтобы заметить, как в стороне от дороги, в тени склада, тускло сверкнуло что-то, похожее на лезвие ножа.

– И что ты сказал, урод вонючий?.. – донесся чей-то злой, свистящий шепот.

– Остановитесь, дети мои, во имя Господа! – Джафар кинулся вперед еще до того, как сам полностью осознал, что именно делает.

– Не лезь, подонок! – Разбирающиеся явно не желали участия третьего в своем маленьком конфликте. – Проваливай, пока цел!

– Одумайтесь! – выкрикнул Джафар. Он уже различал два застывших напротив друг друга силуэта. Оба пошатывались, а дешевым вином перло так, что впору было просить закуски, – Грех берете…

– Отвали! – Один из ссорящихся пьяниц потерял терпение, шагнул вперед и ткнул ножом прямо в священнослужителя.

Джафар, даже не прибегая к навыкам из арсенала СЭС, легко справился бы с ударом, который нанес бы ему трезвый человек. Но пьяного рыбака вдруг качнуло, рука его будто обломилась, и лезвие, вместо того чтобы двигаться к животу пастора, где его ждал блок, нырнуло в сторону и вонзилось в предплечье.

– Ой! – Похоже, что пьяница сам не ожидал такого результата. Может быть, он просто хотел напугать незваного миротворца, но руки не послушались…

Джафар остановился, словно в недоумении, и тут же осел на землю, как от боли. На самом деле он мог бы остаться на ногах и даже обезоружить обоих, но принесло бы это результат?

– Что ты натворил? – испуганно сказал второй. – Ты же его пырнул!

– Отвали! – зло бросил первый, но в голосе его прозвучал страх. – Есть чем посветить? Во тьме затеплился фонарик.

– Ой, да это же святой отец! – удивился тот из драчунов, который ранил Джафара. – Тот самый, который недавно приехал…

– А вы думали, кто с именем Божьим на устах кинется вас разнимать? – поинтересовался Джафар. – Капитан Грин?

Рыбаки смущенно захихикали. Капитан Грин был персонажем местного фольклора, образцом таких нетленных мужских ценностей, как наглость, грубость и хамство.

– Ну, мы не хотели никого резать… – сказал второй, помогая священнослужителю встать. Ножи уже были надежно спрятаны. – Шли из кабака и немножко повздорили…

– Хотя бы не лгите, во имя Господа! – сказал Джафар укоризненно. – Не умножайте число грехов!

– Вы не сердитесь на нас, святой отец? – В голосе обитателя поселка, вполне уже трезвом, слышались заискивающие нотки. – Не доложите в администрацию?

– Нет, дети мои. – Джафар слегка покачнулся. – Если вы поможете мне дойти до дома и обещаете не поднимать друг на друга руки хотя бы до завтрашнего утра!

Долго упрашивать рыбаков не пришлось.

– Сегодня нам предстоит изучить последние пять букв алфавита… – Импровизированный класс мог вместить в два раза больше учеников, чем те несколько девочек и ребят, которые внимали сейчас Джафару, но он не гнался за количеством, помня, что лучше одного выучить добросовестно, чем сотню – поверхностно. Кроме того, и с двумя десятками сорванцов справиться было непросто. – Приступим, с Божией помощью…

– И зачем нам нужно это учить? – Курчавый чернокожий мальчуган, сидящий в первом ряду, непокорно высунул язык. – В море можно плавать безо всякой грамоты!

– Верно, – кивнул Джафар, – матросом. Но если ты хочешь стать капитаном или хотя бы механиком, ты должен уметь читать и считать… Верно? Так что приготовьтесь – начинаем с молитвы! Помните, как я вас учил!

Два десятка рук были сложены перед грудью, и двадцать детских голосов затянули самую простую молитву из арсенала крестоносцев ислама – «О милости Единого».

После молитвы приступили к делу.

– Вот так, отлично, – приговаривал Джафар, прохаживаясь вдоль рядов и глядя, как детишки срисовывают в тетради буквы с доски. Ее пришлось изготавливать из подручных материалов, и результат оказался вполне удовлетворительным.

– Ну их к хренам!.. – вскрикнула самая маленькая из учениц, которой едва исполнилось семь местных лет. – Ни черта у меня не получается!

– Сара! – сказал Джафар сурово, стараясь не выдать удивления (уж слишком грубые ругательства сорвались с уст невинного ребенка). – Нельзя так сквернословить!

– Это почему? – Девочка тряхнула косичками. – Мама всегда так говорит, когда сердится!

– Это богопротивные слова. – Джафар покачал головой. – Произнося их, ты совершаешь грех!

– А еще какие слова – богопротивные? – поинтересовался кто-то с задней парты.

– Хорошо. – Похоже, урок правописания придется прервать ради небольшого занятия по речевой этике. – Сейчас вы мне будете говорить все слова, которые мама или папа произносят в гневе, а я скажу, какие именно являются греховными…

Чуть позже Джафар пожалел о таком решении, но было уже поздно. В этот день он узнал на удивление много новых ругательств. Похоже было, что рыбаки Новой Америки и их жены могли претендовать на звание чемпионов Вселенной по богохульству.

– Отец Джафар, – подошел к нему мальчик по имени Хулио, когда урок закончился, – а почему мой дядя называет вас гнусным еретиком?

– Кхе-кхе, – Джафар на мгновение закашлялся, но потом все же нашел силы ласково улыбнуться ребенку. – А кто твой дядя?

– Мой дядя – Хуан Пабло Альварес, старший моторист на траулере «Звезда»! – Мальчишка гордо выпятил грудь.

«И, судя по всему, – ревностный католик, – добавил про себя Джафар, – который крайне неодобрительно относится ко всяким новомодным религиозным учениям, вроде крестоносцев ислама».

– Понимаешь, – сказал он, – Господь в милости своей любит всех, а вот люди обременены привычками и сомнениями, в том числе и в том, что такое вера…

Объяснение получилось длинным и нудным, и в том, что оно что-то прояснило в сознании ученика, Джафар сильно сомневался.

– Отец Джафар, отец Джафар! – Этот крик настиг Джафара прямо на улице, по пути из святилища в продуктовую лавку.

– Да, дочь моя, – оборачиваясь, изрек Джафар, гадая, чего именно хочет Иоанна Смит, та самая женщина, подошедшая к нему еще на первой службе, – пожаловаться на то, что ее сына плохо учат, или доложить, что соседка в очередной раз согрешила, изменив мужу?

Но на этот раз, судя по заплаканному лицу и покрасневшим глазам Иоанны, все было несколько серьезнее.

– Святой отец, святой отец! – плачущим голосом выпалила она, догоняя его. Изо рта у нее вырывались клубы пара – день выдался морозный. – Он опять! Он опять это сделал!

– Спокойнее, дочь моя, – сурово, но благожелательно, как и надлежит священнослужителю, ответил Джафар. – Утри слезы и говори тише! Ты же не хочешь, чтобы тебя, помимо духовного пастыря, слушал еще кто-нибудь?

– А все знают! – Иоанна шмыгнула носом. – Что этот ирод, мучитель проклят… – тут она поперхнулась, вспомнив, видимо, с кем разговаривает, – муж мой, в общем, руку опять на меня поднял!..

Муж Иоанны, тихий и скромный мужичок с сакраментальным именем Джон, бывал буен исключительно в одной ситуации – во хмелю, зато буйство это сильно превосходило небольшие размеры его персоны.

– Но Иоанна, ведь ты и сама поколачиваешь его, – напомнил Джафар. – И не раз в месяц, после выдачи жалованья, а чаще…

– Так я любя! – Иоанна всхлипнула. – А он – во злобе!

– Нет разницы для Господа, как ты причиняешь боль ближнему своему! – Ситуация была на первый взгляд идиотская – священнослужитель наставлял верующую прямо на улице. Но, с другой стороны, если за утешением к нему подходят не только на проповеди, то это значило одно: дело свое он обделывает толково, и кое-какие семена веры, посеянные в ожесточившиеся сердца обитателей поселка, дают всходы.

– Но он же…

– Не суди, и сама не подвергнешься суду! – Джафар сурово оборвал женщину. Она уже не плакала и смотрела на пастыря почти с испугом. – Не тебе решать, кто достоин наказания, а кто хвалы!