Война призраков [дилогия] - Казаков Дмитрий Львович - Страница 112

— Ешьте! — радушно пригласил Веселов, стоило Виктору и Джоанне появиться на кухне.

— Спасибо, — сказала девушка, усаживаясь. — Ну что, Андрей, ты закончил расшифровку?

Предыдущие два дня хозяин дома посвятил обработке записей, полученных за время, проведенное сначала Джоанной, а потом Виктором перед проектором.

— Конечно, — кивнул Веселов, — Сегодня вы все увидите...

После завтрака, вымыв посуду, они прошли в лабораторию. Кресло оказалось убрано, и комната выглядела как раньше.

— Держите, — сказал психолог, протягивая обоим по стопке листков. — «Маяк» для каждой личности выделен.

С бьющимся сердцем Виктор взглянул на первый листок, с красующейся вверху надписью «Хуан Себастьян Васкес». На нем черным маркером был обведен рисунок, изображающий человечка с кнутом в руке.

На следующем, подписанном «Рышард Крачковский», Веселов пометил изображение балахона вроде тех, что носили ку-клукс-клановцы, только со свастикой на груди. На третьем, посвященном Джафару Аль-Фараби — изображение «грелки», прибора, использующегося на Новой Америке для борьбы с вечной мерзлотой...

— Для начала вы должны запомнить все «маяки», — сказал психолог, убедившись, что его подопечные оторвались от листков и готовы слушать, — и четко связать каждый из них с определенной личностью. И тут вам поможет придуманный тысячи лет назад способ психической саморегуляции — медитация.

Джоанна хмыкнула, Виктор не удержался от улыбки.

— Нечего смеяться. — Веселов поглядел на подопечных строго. — Только болван может думать, что этой штукой пользуются лишь йоги и прочие выжившие из ума чудаки. Медитацию каждый из нас применяет в течение жизни сотни раз, только делает это неквалифицированно, да и называет процесс по-другому... Так что ложитесь-ка на спину и закрывайте глаза!

Виктор послушно лег, опустил веки.

— Начнем с базовой личности, — проговорил Веселов. — Представьте ее «маяк», постарайтесь увидеть его как можно ярче. Не спешите, не насилуйте сознание. А как увидите, постарайтесь изгнать мысли о других личностях, прячущихся внутри вас, забыть о них. Стать такими, какими вы были до вербовки.

Голос старого психолога звучал размеренно, и, слушая его, Виктор погрузился в дремотное оцепенение. Неожиданно очень ярко увидел бутафорскую шпагу — символ жителя Нижнего Новгорода Виктора Зеленского, игравшего в любительском театре, работавшего журналистом и обожавшего японскую кухню...

Глава 7

ЛОЖНАЯ ДЕМОБИЛИЗАЦИЯ

Пила взвизгнула последний раз, ствол сосны хрустнул и медленно, величаво пошел вбок.

— Готово, — сказал Виктор и вытер пот со лба.

— Рано радуешься, — хмыкнул сидящий на мотосанях Веселов. — Его еще надо от веток очистить и на части распилить... Только потом мы с тобой чурбаки погрузим и отвезем домой!

Виктор тяжко вздохнул, прошел к верхушке упавшего дерева и принялся за работу. Пила визжала и подергивалась у него в руках, точно норовящее вырваться живое существо.

В лес они отправились еще до рассвета, в настоящую пургу. Сейчас рассвело, ветер ослабел и с неба медленно падали крупные снежинки.

— Весна скоро, — сказал Веселов, глядя на просвечивающее сквозь тучи солнце.

— Так уж и скоро? — усомнился Виктор. — Месяца два...

— Они быстро пролетят. — Психолог зевнул и поднялся. — Закончил? Ну тогда давай грузить.

Тяжелые чурбаки выскальзывали из пальцев, и к тому моменту, когда последний занял место на мотосанях, Виктор изрядно умаялся. Веселов уселся на сиденье водителя, и сани медленно двинулись с места.

Когда подъехали к дому, обнаружилось, что Джоанна ждет их на крыльце. Лицо ее от мороза раскраснелось, зеленые глаза блестели.

— Хо-хо, — сказал Веселов с довольным видом. — Вот так женщины уже тысячи лет встречают мужчин- добытчиков! А она ничего, ты не находишь?

— Не то что ничего, а очень даже симпатичная, — ответил Виктор.

Вместе с давно потерянной личностью к нему возвращались и чувства. Виктор замечал, что ему приятно видеть Джоанну, интересно разговаривать с ней, нравится просто находиться рядом.

Но никаких далеко идущих выводов из этого делать не собирался.

— Иди в дом, нечего тебе мерзнуть! — преувеличенно грозно прикрикнул на девушку Веселов, останавливая сани у сарая. — Чаю лучше нам согрей!

— А я уже согрела! — ответила Джоанна и неожиданно показала ему язык. С ней происходило примерно то же самое, что и с Виктором, — из блеклого «призрака» она превращалась в человека.

— Вот чертовка! — только прокряхтел старый психолог. — Давай разгружай.

Они затащили чурбаки в сарай, где и оставили на просушку. Веселов пошел в тепло, а Виктор еще загнал мотосани на место — под навес позади дома.

Насчет чая Джоанна не обманула — на кухне мужчин ждал горячий самовар. Хозяин одну за другой выпил три чашки, довольно отдуваясь и посапывая, Виктор от него не отставал.

— Ну, удовольствие получили, — сказал Веселов, когда чаепитие закончилось, — пора и за дело браться! Пойдем в лабораторию!

Предварительная работа с установкой «маяков» была закончена вчера, сегодня предстояло опробовать их в действии.

— Двое сразу будет многовато, — поскреб затылок старый психолог, усевшись, как обычно, на пол. — Если что случится, обоих я могу и не вытащить. Так что для начала попробуем с тобой, Виктор.

— Хорошо, я готов.

— Закрывай глаза и вызывай основной «маяк». Его ты должен держать в памяти всегда! Что бы ни происходило!

Виктор опустил веки. Бутафорская шпага с тупым кончиком возникла перед ним сразу же. Он видел ее совершенно отчетливо, вплоть до царапин на чашечке и небольшой щербинки у основания клинка.

— Я готов.

— Тогда отодвигай этот символ куда-то в угол. — Голос Веселова был серьезен, как у священника на проповеди. — И выводи на центральное место другой, принадлежащий... ну пусть Хуану Васкесу.

Перед глазами Виктора как живой встал человек с кнутом в руке и свирепым оскалом на загорелой роже.

И тут же нахлынули чужие воспоминания, мысли понеслись галопом, а сердце, наоборот, словно остановилось, чтобы через несколько мгновений забиться по-другому, мощно и уверенно.

Хуан Сантьяго Васкес открыл глаза и с удивлением огляделся, не понимая, где именно находится и как сюда попал. Он сидел на полу просторного, почти пустого помещения в компании старика и симпатичной Девицы. За окном неторопливо кружились снежинки.

Снег? Откуда на Альвхейме снег? Или это все сон?

— Где я? — спросил Васкес. — Кто вы такие?

— Помни о «маяках», Виктор! — проговорил старик. — Не теряй памяти о себе! Помни о «маяках»!

— Ты с кем разговариваешь? — Васкес попытался подняться, но тело слушалось с трудом. — Ты спятил, дед?

Он все же сумел встать, даже сделать шаг, но в голове что-то закружилось, перед глазами мелькнуло какое-то старинное оружие с узким клинком.

— Проклятие, — пробормотал Васкес и потерял сознание.

Когда Виктор открыл глаза, то обнаружил, что лежит. Голова болела так, словно он шарахнулся обо что-то затылком.

— Ты очнулся! — сказала склонившаяся над ним Джоанна. — А то мы начали беспокоиться!

Глаза девушки лучились тревогой и вниманием, и на мгновение Виктор ощутил, насколько приятно, что она о нем беспокоится.

В поле зрения появилось бородатое лицо Веселова.

— Да, молодой человек, — сказал старый психолог разочарованно. — У тебя ничего не вышло, к сожалению!

— Я понимаю. — Виктор попробовал сесть, и это ему удалось. — Но я буду, буду работать...

— В этом-то я не сомневаюсь. — Веселов перевел взгляд на Джоанну. — Теперь ты, барышня! Женская психика гибче мужской, так что больше шансов, что у тебя все получится! За дело!

С тревогой Виктор смотрел, как Джоанна закрывает глаза, как расслабляются ее руки, лежащие на коленях.