Война призраков [дилогия] - Казаков Дмитрий Львович - Страница 111

Виктор зевнул и потер тяжелую после интенсивной умственной работы голову. Спину от долгого нахождения в согбенном положении ломило, глаза слипались, хотелось лечь и подремать.

За окном темнело. Скоро хозяин дома пригласит гостей пить чай. Как в старой доброй Англии — в пять часов.

Перед Виктором, сидящим на полу лаборатории, лежали девять листков. Каждый из них был исписан и изрисован так, что не оставалось свободного места, а сверху мешанины слов и рисунков обязательно красовалось имя.

«Виктор Зеленский» — на первом.

«Авдей Борисов» — на последнем.

Они все были тут: мусорщик Хуан Васкес из Мехико, социолог Рышард Крачковский, Джафар Аль-Фараби, приверженец секты Крестоносцы Ислама, Бернард Шосс, женоненавистник и националист, сионист Исаак Флейшман; горожанин из метрополии Дмитрий Орлов и обитатель колониальных джунглей Камаль Ахмед.

Арнольд Ватеррос и Джованни Капраччо не входили в список личностей-масок, официально использованных капитаном Зеленским, так что Виктор не стал возиться с ними.

— Ты все? — поинтересовалась расположившаяся неподалеку Джоанна. Перед ней тоже были разложены листы, но в куда меньшем количестве. — Закончил, — ответил Виктор. — А ты как?

— И я. — Девушка вздохнула, помассировала виски. — Давненько я так не напрягала память...

Дверь скрипнула — и в лабораторию шагнул Веселов.

— Ага, болтаете! — улыбнувшись, сказал он. — Это хорошо! Значит, работа завершена? Ведь так?

— Да. — Спорить было бесполезно.

— Отлично! — Психолог возликовал. — Тогда сейчас я вам объясню, зачем вы все это делали!

Он прошел к центру комнаты и сел на то же место, что и всегда, ловко подогнув под себя ноги.

— Каждый из вас нарисовал карту собственной персоны, — сообщил Веселов, глядя на подопечных безо всякого выражения. — Разбитую на участки, или «островки», как я их называю. Вы должны научиться свободно перемещаться между ними, используя в качестве моста свою основную, базовую личность, а в качестве ориентира — «маяки» на каждом из «островов».

— Что за «маяки»? — задала ожидаемый вопрос Джоанна.

— Самые яркие, сохраняющиеся в памяти события или переживания, связанные с той или иной маской. Мы выберем их завтра, затем зафиксируем в четких, запоминающихся образах — и они будут готовы к работе.

— А что же с базовой личностью? — пробормотал Виктор. — Ведь для нее тоже понадобится «маяк».

— Совершенно верно, — старый психолог покачал головой, давая понять, что доволен вопросом. — Этот «маяк» должен быть самым ярким, чтобы вы могли держать его в сознании постоянно, когда «сойдете с ума»...

— В теории все выглядит красиво и не слишком сложно, — заметила Джоанна.

— На то она и теория, — усмехнулся Веселов. — На практике вам придется постоянно совмещать два «маяка», и задача эта крайне непростая. Стоит вам упустить из виду один, главный, и вы застрянете на одном из «островов» надолго, свихнувшись по-настоящему.

Виктор задумчиво поглядел на один из лежащих перед ним листков и пририсовал в углу уродливую финтифлюшку.

— Что, напугал я вас? — Хозяин дома поднялся. — Ничего, страх перед безумием — вещь обыденная, мы и с ним справимся. А сейчас пойдемте пить чай!

Сегодня лаборатория выглядела не столь пустынной, как раньше. Посреди комнаты стояло необычного вида кресло. На подлокотниках красовались широкие браслеты, на подголовнике — что-то вроде шлема, а на приступочке для ног — пара уродливых тапок.

Проводки от всех этих деталей тянулись за кресло, к установленному на низком столике прибору, похожему на ящик. Над ним слегка подрагивал виртуальный экран.

Перед креслом располагался мощный проектор и его виртэк, пока матово-белый, поднимался до самого потолка.

— С помощью этого нехитрого оборудования мы отловим ваши «маяки», — сказал Веселов, сияя довольством, как людоед, отобедавший печенью особенно храброго пленника. — Решайте, кто первый.

— Давайте я, — вызвалась Джоанна.

— Тогда разувайся, снимай носки, — велел хозяин дома. — Садись, ноги вставляй сюда...

Через пять минут девушка оказалась сидящей в кресле. Шлем охватывал ее голову до лба, браслеты облегали запястья.

— Начнем, пожалуй, — сказал Веселов, и пальцы его забегали по сенсорам виртуального пульта.

Виктору, сидящему чуть в стороне, был виден экран над «ящиком». На нем плыли ломаные кривые, похожие на кардиограмму, возникали и исчезали какие-то символы.

— Сейчас я начну демонстрировать тебе элементы листа, посвященного Джоанне Несс, — сообщил психолог, — а ты будешь говорить, какие ассоциации у тебя возникают при появлении каждого. Понятно?

— Да.

— Отлично, поехали. — Веселов взял пульт от проектора, нажал на сенсор. Матовый виртэк дрогнул, и на нем появился короткий, из четырех строк, стишок. — Так, а тебе, Виктор, особенно нечего тут делать. Процесс вылавливания «маяков» долог и труден. Сходи лучше наруби дров...

Виктор кивнул и поднялся.

Пока шел в прихожую и одевался, невольно думал о хозяине дома и его методике «маяков». В их поиске Веселов не полагался только на ассоциации. «Ящик» с виртуальным экраном наверняка регистрировал пульс, давление, дыхание и прочие параметры телесной деятельности.

Отслеживая их амплитуду, психолог мог определить, какие элементы с того или иного листа вызывают у испытуемого наиболее сильную эмоциональную реакцию.

Пока размышлял, успел натянуть пуховик, варежки и шапку. Затем погрузил ноги в хозяйские валенки, прихватил колун и вышел на улицу. Мороз тут же вцепился в лицо, точно пытаясь содрать кожу.

Виктор прошел к сараю, вслушиваясь в скрип свежего снега под ногами. Открыл дверь, выволок наружу несколько толстенных чурбаков. Установил первый из них на колоде, сделанной из здоровенного пня.

Колун опустился и с треском врубился в чурбак, по тому побежала длинная трещина.

Обитатели дома могли прекрасно обойтись без дров, но каждый вечер Веселов топил камин. Сидеть перед пламенем, глядя на пляшущие оранжевые язычки и слушая гудение в трубе, было приятно.

Так что Виктор понимал, зачем старается, и работал спокойно и деловито.

Проснувшись, Виктор некоторое время лежал, пытаясь вспомнить ускользнувший сон, но ничего не вышло. До того как хозяин дома постучит в дверь, оставалось десять минут, но Виктор поднялся и вышел в коридор.

Зачем валяться, если нет желания спать?

Когда-то, еще до того как Виктор Зеленский связался с СЭС, он имел такую привычку — вставать рано. Потом она вместе с десятками других была уничтожена во время обучения на «призрака», а теперь возвращалась.

Можно сказать, что возвращалась вместе с самим Виктором, каким он был много лет назад.

Выйдя из санузла, наткнулся на зевающую Джоанну.

— Привет, — сказала она, прикрывая ладошкой рот.

— Доброе утро, — ответил он и улыбнулся — до того забавным и каким-то детским показался Виктору ее жест.

— А, вы проснулись? — Веселов заглянул с лестницы в коридор. — Похоже, что вам не нужен больше живой будильник! Тогда спускайтесь. Завтрак готов!

Каждый день старый психолог возился с ними по десять — двенадцать часов. Видно было, что в захолустье он соскучился по практической работе и с удовольствием взялся решать подсунутую Загоракисом задачку.

И работа его давала плоды. У Виктора, которому приходилось выполнять еще и отдельные, специальные задания, исчезли головные боли и прочие симптомы передозировки «масками».

У обоих «призраков» обозначились давно забытые человеческие черты — эмоции, привычки, желания.