Жемчужина гарема - Мейсон Конни - Страница 73

— У меня не было уверенности, что ты вообще вернешься, — сказала Криста.

— Но мои письма… Ладно, не будем об этом. Теперь я здесь, и мы можем поехать вместе. Я горю желанием познакомиться с твоими родителями. Мне очень жаль, что твоя мать больна… и с тетей случилась такая беда, — высказал он несколько запоздалое сочувствие.

— Марк, видишь ли… — Но Криста не смогла продолжить фразы, она изменилась в лице и поспешно наклонилась над ночным горшком.

— Криста, я немедленно иду за врачом!

— Не надо, Марк. Я не хотела говорить тебе до тех пор, пока не буду уверена, что Уиллоу не настроила тебя против меня. Тебя не было так долго… Я уже начала сомневаться, действительно ли ты любишь меня.

— О чем ты говоришь, Криста? Ты сама себе не отдаешь отчета. Как ты могла сомневаться в моей любви? И все-таки надо чем-то облегчить твои страдания. Я сейчас же привезу врача…

— Я жду ребенка, Марк. Это ясно и без врача.

— Ты ждешь ребенка? — Марк ощутил бурную радость, но она вскоре улетучилась от ужасной мысли, которая угрожающе шевельнулась и стала сверлить его мозг. Если Криста вынашивает его ребенка, то почему она решила уехать с Брайаном Кентом? Не думая, что совершает огромную ошибку, он высказал свои сомнения вслух. — А это мой ребенок? Или между тобой и Кентом что-то было?

— Боже мой, Марк, что ты говоришь! Я была права, ты больше не любишь меня. Если бы любил меня по-прежнему, такая мысль никогда не пришла бы тебе в голову. Уходи, оставь меня. Я не нуждаюсь ни в тебе, ни в твоей помощи. Я вполне способна вырастить ребенка одна.

— Криста, я должен знать. Почему ты собиралась бежать с Кентом, если ждешь ребенка от меня?

— Ты не слышал, что я сказала? Не имеет значения, что ты думаешь на этот счет. Нравится это тебе или нет, но я еду во Францию. Одна. Не с Брайаном и тем более не с тобой. А ты отправляйся к Уиллоу. Мне ты не веришь, зато ей доверяешь безгранично. Благодаря своей тете Мэри я достаточно богата и смогу остаться независимой. Никакой мужчина мне не нужен, чтобы только усложнять жизнь.

Терпению Марка пришел конец.

— Как я понял, ты отказываешься сказать, кто отец ребенка. Может быть, ты уже знала, что беременна, когда мы были близки? — «Почему я говорю акие ужасные вещи?» — думал он, все больше теряя контроль над собой. Ведь предупреждал же Аллен, что однажды его горячность все погубит.

— Убирайся к черту! — крикнула Криста, испытывая желание спрыгнуть с постели и задушить Марка. Чувствуя, что у нее вот-вот начнется истерика, она откинулась на подушки и часто и тяжело дышала, упорно избегая взгляда Марка и не глядя на него, словно его не было в комнате.

Марк с трудом сдерживался. Что нашло на эту маленькую фурию? Единственное, чего он хотел добиться, — это услышать, что ребенок, которого она носит в себе, — от него. Неужели он слишком многого требует? В глубине души он понимал, насколько нелепа мысль, что Криста могла изменить ему с мужчиной, подобным Кенту. Однако его подозрения привели ее в ярость, а ее отказ сказать правду, в свою очередь, вывел его из себя. Он сознавал, что всему виной его необузданная ревность, но уже ничего нельзя было изменить.

Марк встал, желая успокоить ее, но все в нем так и кипело. Вид у нее был такой болезненный, что он ощутил жалость и раскаяние. Но сказал лишь:

— Я ухожу, Криста.

Ответа не последовало. Она словно не слышала.

— Проклятие! До тех пор, пока ты не скажешь правду, нам не о чем больше разговаривать. Предупреждаю тебя: не спеши уезжать из Лондона. Я найду тебя даже на краю света, — бросил он через плечо перед тем, как покинуть комнату.

— Марк, что произошло? — воскликнул вошедший Аллен, когда Марк едва не сбил его с ног.

— Спроси Кристу, — бросил тот на ходу, явно не желая ничего обсуждать.

Элисса посмотрела вслед уходящему Марку, перевела взгляд на приотворенную дверь в комнату Кристы. Она пыталась представить себе, что между ними произошло. Отчего Марк так разгневан? Он не хочет ребенка? Тогда Криста, должно быть, в отчаянии.

— Кристе нужна моя помощь, — сказала она, проскальзывая мимо Аллена в комнату подруги.

— Но что все это значит, Элисса? Почему Марк пришел в такое неистовство?

Аллен последовал за Элиссой, но, войдя в комнату, оцепенел: лежащая на постели Криста была скорее тенью прежней цветущей женщины.

— Ради Аллаха, что Марк с тобой сделал? — воскликнул он, потрясенный.

Марк вылетел из дома в состоянии, близком к умопомрачению. Он злился на себя за то, что не смог совладать с приступом ревности, и на Кристу, которая словно нарочно старалась вывести его из равновесия. Конечно, его необузданная ярость со временем утихнет, но до тех пор он опасен и для себя, и для Кристы. Он хотел найти место, где можно было побыть одному и успокоиться. Проклятие, почему Криста оказалась столь упряма, ведь он хотел от нее всего лишь простого ответа. А сейчас он страстно желал одного — выпить, нет, черт подери, напиться как следует!

Марк с удовлетворением отметил, что Омар не следует за ним в коляске: когда он вышел из дома, уже стемнело, и его было трудно разглядеть. Как раз сейчас он меньше всего нуждался в постоянной опеке Омара. Не имея определенной цели, он все дальше удалялся от фешенебельного района в те злачные места Лондона, где люди, случалось, исчезали навсегда.

Звуки буйного веселья, доносившиеся из подозрительного вида питейного заведения, привлекли его внимание, и вскоре он очутился в ярко освещенном помещении, где все оживало лишь с наступлением темноты. Марку не случалось прежде посещать подобные убогие кабаки, однако обстановка вполне соответствовала его душевному состоянию, сомнения вызывало лишь то, что он будет слишком выделяться в толпе завсегдатаев.

Перебирая монеты в кармане, Марк ждал, когда бойкая молодая девица наконец подойдет к нему. Ни разу еще такой красивый и модно одетый мужчина не заходил в «Паленого гуся», и девица безудержно строила ему глазки и подчеркнуто демонстрировала чрезвычайно глубокий вырез лифа платья. Состоятельные люди редко заглядывали в подобные подозрительные заведения, да и то из соображений безопасности наведывались в трущобы втроем, а то и вчетвером.

— Что пожелаете, сэр? — обратилась к нему она, — Меня зовут Софи, и я буду счастлива угодить вам чем только смогу. — Во всех ее повадках сквозил нескромный намек.

Марк вывалил на стол пригоршню монет.

— Возьми себе одну, Софи, а на остальные приноси мне спиртное до тех пор, пока я не остановлю тебя.

Широко раскрыв рот, Софи глядела на груду монет.

— Да вы, похоже, не в своем уме, сэр. На это можно пить целую неделю.

— Возможно, я действительно сошел с ума, Софи, — криво улыбнувшись, подтвердил Марк. — Только постарайся найти что-нибудь получше, чем та отрава, которую твой хозяин называет бренди. Ты поняла?

— Разумеется, сэр, — подтвердила Софи, локоны так и подпрыгивали на ее белых плечах и почти обнаженной груди. — Если вам будет угодно что-либо еще, только дайте знать.

Спустя некоторое время она вернулась с покрытой пылью бутылкой и мутно-грязным стаканом. Она потопталась около стола несколько минут, ожидая, что Марк уделит ей хоть немного внимания, но, не дождавшись даже благосклонного взгляда, пожала плечами и направилась к более общительному посетителю.

Узнав от Кристы о более чем странном поведении Марка, Аллен почти сразу же бросился вслед за братом, но тот уже скрылся в сгущавшемся тумане.

— Проклятие! — выругался он, вглядываясь в темноту улицы. Куда его могла понести нелегкая? Вернувшись в дом, Аллен нашел Омара, мирно беседующего на кухне с Ленорой, и попытался вкратце объяснить, что произошло.

— Ты знаешь привычки брата лучше меня, Омар.

Куда в таком настроении мог направиться Марк? — спросил он обеспокоенно.

— Куда-нибудь, где можно напиться, не привлекая к себе внимания, — задумчиво ответил Омар.

— Подобных мест полно в таком большом городе, как Лондон, — со вздохом заметил Аллен. — Ну что ж, Омар, нам надо отправляться на его поиски. Я ведь не раз предостерегал брата, что его горячность может оказаться гибельной.