Мисс Невезучесть - Иванова Вера - Страница 18

Потом мы начали подводить итоги. И вот тут-то судьба и подставила мне подножку: Атаман подкрался сзади как раз в тот момент, когда я закончила таблицу с результатами теста. Учитель выхватил тетрадь, поднес к очкам и сказал всего одно слово:

– Два.

Спорить с Атаманом было бесполезно. Упрашивать его – еще хуже. А самое страшное – пытаться спрятать дневник. Рассерженный Атаман мог добраться и до моих родителей, и до директора, и вообще до кого угодно, поэтому мне оставалось только смириться с тем, что в дневнике напротив слова «физика» появилась жирная отвратительная двойка.

От огорчения я готова была зареветь. Какая несправедливость! Ну почему именно я? Весь класс занят тестом – почему же страдать должна одна я?

– Закон равновесия, – прокомментировал мои мысли Смыш. – Все по-честному. Вчера повезло, а сегодня – нет! К тому же в этом есть и позитивный момент.

– Интересно, какой же, – страдальчески пробормотала я.

– У тебя появился еще один автограф Атамана, – пояснил Смыш, и я с трудом удержалась, чтобы не треснуть и его. Нашел время издеваться!

Но Смыша, похоже, понесло – он даже не почувствовал, что надо сменить опасную тему.

– К тому же двойка в середине четверти – это не то что в конце. И в начале года – не то что в конце! И вообще, двойка – это еще не конец света!

«Зато конец тебе», – подумала я, подняла линейку, как следует прицелилась и…

Но тут Смыш поднял на меня невинный взгляд и сказал:

– Саша, у тебя невероятно красивые глаза! Особенно когда ты сердишься. В них вспыхивают и мерцают такие задорные искорки…

«Сейчас искорки посыплются из твоих глаз!» – непримиримо подумала я, размахнулась и…

– Алешина, а вот эту записку передайте родителям, – Атаман перехватил линейку и положил на стол листок. – Ваше поведение на моем уроке просто возмутительно!

«Родителей Александры Алешиной прошу немедленно явиться в школу!» – было написано твердым, четким атаманским почерком. Сердце задергалось, буквы почему-то начали расплываться перед глазами…

А потом на листок упала первая капля.

– Ну вот! Твоя коллекция писем тоже пополнилась! – обрадовался Смыш. – Теперь у тебя и письмо с радиостанции, и анонимка, и записка Атамана… Только ты аккуратнее с ней, не закапай, а то чернила расплывутся… И твоя тушь тоже расплывется!

Напоминание о туши было очень своевременным – слезы вмиг высохли, и я вытащила из сумки зеркальце: новую тушь я тайком взяла утром у мамы, и мне было ужасно интересно, действительно ли она несмываемая или нет.

Как я и боялась, тушь оказалась очень даже смываемой: на моих щеках появились черные потеки, и, вытирая их салфеткой, услужливо подсунутой Смышем, я мучилась вопросом – как сообщить о своем открытии маме и при этом не выдать себя? И еще мне было интересно, правду ли сказал Смыш о моих глазах или он просто хотел отвлечь и успокоить меня. Хотя такая забота тоже была приятной…

– Алешина, выйдите из класса! – прозвенел над моим ухом писклявый голос Атамана. – И обратно в таком виде и с такими мыслями можете не возвращаться!

Осознав, что сопротивляться судьбе бесполезно, я подхватила сумку и пулей вылетела из класса. Ну и денек! Врагу не пожелаешь! Наплакавшись в туалете, я снова накрасилась и устроилась в коридоре у окна, слушая любимую музыку и погрузившись в игры на мобильнике.

– Саш, ау! Ты где? Подсчитала? – Я очнулась оттого, что кто-то дергал меня за рукав.

Это оказалась Танюсик. Оказалось, что урок уже закончился, и друзья сгрудились вокруг меня, горя желанием обсудить со мной результаты тестирования.

– У меня четыре нормальных, один гений и один идиот. Самое интересное, слово «прокурор» знают все! – бойко отчиталась Танюсик.

– Да? А слово «боулдеринг»? – спросил Миша.

– А разве это тоже нужно было считать? – удивилась подруга.

– А что же еще? Зачем мы вообще это тестирование проводили?

– Ну, чтобы выяснить, кто умный, а кто дурак…

– А разве ты сама не знаешь, без всяких тестов? – удивился Брыкало.

– Ну вас, зачмырили меня совсем! – обиделась Танюсик. – Не могли сразу объяснить, по-человечески!

– Наш тест направлен на то, чтобы выяснить, кто знает слово «боулдеринг», – принялся терпеливо объяснять Смыш. Он взял у Танюсика листочек и теперь что-то быстро подсчитывал на калькуляторе. – Таких у нас в классе… Пять человек! А остальные вопросы – просто для маскировки!

– И ради этого мы столько парились? И Сашуля пару получила? Да вы сами тут все идиоты! – разъярилась Танюсик. – Есть способ в сто раз лучше.

– Да? И какой же? – удивились мы.

– Спросить Клементину Федякину!

Гадание?Клементины

Нет, что ни говорите, а Танюсик у меня – настоящий гений! Не хуже Смыша. И как это мы все сразу не додумались до Клементины? Ответ давно был бы у нас в кармане! (Как я уже говорила, Клементина Федякина, сокращенно – Клема или Федя, была нашей классной гадалкой и предсказательницей и могла «вычислить» нужного человека сразу, без всяких там тестов и подсчетов.) Конечно, я была двумя руками «за» – и мы с Танюсиком хотели сразу же броситься на поиски Феди, но парни принялись бурно возмущаться.

– Вы просто дуры! Как можно верить всякой чепухе! – наперебой заорали они. – Вы же в двадцать первом веке живете, а не в тринадцатом! И в восьмом классе учитесь, а не в первом!

– Ах так? Мы дуры? Ну тогда пойдите поищите себе умных! – возмутились мы с Танюсиком и, взявшись под ручку, повернулись к парням спиной. А потом, не оборачиваясь, двинулись прочь.

– Как ты думаешь, они идут за нами? – проговорила Танюсик сквозь зубы, глядя прямо перед собой.

– Не знаю… Надо проверить! – сказала я. Мы остановились у стенгазеты под названием «Общешкольная линейка – дорога к дисциплине и порядку», и я вытащила из сумки пудреницу. Делая вид, что поглощена чтением, я открыла пудреницу и посмотрела в зеркальце. Вначале там отразились мои вытаращенные глаза, потом – мигающая лампа на потолке в коридоре, и, наконец, пара этих недоразвитых, стоявших в холле в компании с Федей.

– Придется вернуться, – со вздохом сообщила я подруге, припудривая нос и подправляя тушь.

– Ни за что! – отрезала гордая Танюсик, утыкаясь носом в заметку под заголовком «Повысим посещаемость общешкольных линеек!». – Я больше не желаю иметь с ними никаких дел!

– Там Федя, – объяснила я. Про себя я решила, что она может поступать как хочет, а мне все-таки интересно, что же такое Миша нашел в моих глазах… – Так что давай, дочитывай скорее…

– Ну как? Интересная газета? – ехидно спросили парни, когда мы вернулись.

Демонстративно не замечая их, мы обратились к Клементине:

– Федя, выручай! Срочно нужна твоя помощь.

Парни встретили наши слова громкими возгласами и свистом. Но что нам были эти насмешки! Подхваченные ветром жгучего любопытства, мы под предводительством Феди ринулись в девчачий туалет, где и окунулись в мир магии.

Надо отдать Клементине должное – она действительно была знатоком своего дела. Выслушав нас, она попросила показать ей список пятерых знатоков скалолазания и долго, внимательно изучала его, после чего сказала:

– Карты тут не годятся. И кофейная гуща не поможет! Придется применить графологию. Мне нужен почерк этих пятерых! И письмо. Да, кстати, а какой у меня результат теста?

– Гений, – без колебаний ответила Танюсик (Клементина была в ее группе). – Пять правильных ответов из шести.

– Гений с минусом, – усмехнулась довольная Клементина. – А что такое боулдеринг?

– Гений, да не тот, – вздохнула Танюсик. – Боулдеринг – это скалолазание.

– А! Не знала. Ну, это мелочи. Не волнуйтесь, найдем мы вашего отморозка, – и Клементина, звеня браслетами и покачивая гордо поднятой рыжей мелированной головой, отправилась в класс.

– Вот видишь! – укоризненно прошептала Танюсик. – Все-таки гениев и идиотов тоже надо было подсчитывать, что бы вы там ни говорили! Народу же интересно знать, чем все закончилось…