Вилла «Роза» - Мейсон Альфред - Страница 26

Селия закрыла лицо руками, потом тихо их опустила:

– Да, мосье, я расскажу.

Ано галантно поклонился:

– Благодарю вас, мадемуазель. – В голосе его звучала теплая симпатия.

Они вышли из ресторана и сели в машину. Ано сказал:

– Я должен позвонить, подождите меня здесь.

– Нет! – вскрикнула Селия и снова вцепилась в него так властно, как будто он был ее собственностью.

– Но я должен, – усмехнулся Ано.

– Тогда и я пойду с вами, – сказала Селия, открыла Дверь и спустила ногу на подножку машины.

– Нет, не пойдете, мадемуазель, – засмеялся Ано. – Не уберете ли ножку обратно в машину? Так-то лучше. Вы посидите со своим другом, мосье Рикардо, кстати, я вам его еще не представил. Он ваш хороший друг, мадемуазель, уверяю вас, а со временем станет еще лучшим.

Рикардо почувствовал угрызения совести – ведь он приехал в Женеву с твердым намерением арестовать Селию, опаснейшую преступницу. Он до сих пор не мог понять, как так получилось, что она невиновна, что это не она убила мадам Довре. Но Ано уверен в этом. А коли он так считает, то лучше помолчать, чтобы снова не нарваться на насмешки. И потому Рикардо покорно пытался занять Селию беседой, пока Ано бегал в ресторан звонить. Однако его старания были напрасны, потому что Селия не сводила глаз с двери, за которой скрылся Ано. И когда он вновь появился, она спешно открыла дверцу.

– А теперь, мадемуазель, мы укутаем вас в запасное пальто для автомобиля, у мосье Рикардо есть, колени накроем ковриком, вы будете сидеть в серединке между нами и сможете подремать.

Машина ехала по улицам Женевы, Селия Харланд со вздохом облегчения угнездилась между двумя мужчинами.

– Если бы я знала вас получше, – сказала она Ано, – я бы сказала вам – сейчас я этого, разумеется, не скажу, – что мне так спокойно, как будто со мной в машине сидит большой ньюфаундленд.

Ано был тронут, что его сравнили с милейшим псом.

– Мадемуазель Селия, очень приятно это слышать.

Огни города скрылись из виду, только размытое сияние на небе говорило о том, что позади Женева. Но вот и сияние погасло, и лишь тихое урчание машины тревожило прохладную темень ночи. Мощные фары прорезали мрак ярким светом, и казалось, что дорога отступает вспять, как отливная волна. Селия заснула. Она не проснулась, даже когда машина остановилась в Понт-де-Кале. Таможенники открывали двери, обыскивали машину, проверяли, не везут ли контрабанду. Все расписывались в журнале – Селия спала. Наконец машина опять набрала скорость.

– Вот видите, въезд во Францию – совсем другое дело, – сказал Ано.

– Да, – отозвался Рикардо.

– Должен признаться, вчера вы захватили меня врасплох.

– Неужели! – обрадовался Рикардо.

– Точно. Я никогда раньше не слышал про Понт-де-Кале. Но вы об этом никому не скажете? Вы меня не выдадите?

– Нет, – великодушно ответил Рикардо. – Вы хороший детектив.

– О, благодарю вас! Благодарю! – воскликнул Ано, и голос его дрогнул – конечно же, от избытка чувств. Он потряс руку Рикардо и смахнул невидимую слезу.

А Селия все спала. Рикардо посмотрел на нее и шепотом сказал:

– И все-таки я не понимаю. Хотя на швейцарской границе машину не обыскивают, ее все же останавливают. Почему она не закричала, не позвала на помощь? Достаточно было одного движения. Вы понимаете?

Ано кивнул.

– Думаю, да, – ответил он. – Думаю, понимаю.

Проснувшись, Селия обнаружила, что машина стоит перед отелем, а в дверях ее ждет женщина в форме медсестры.

– Вы можете положиться на Мари, – сказал Ано.

Селия вылезла из машины и протянула руки своим спутникам.

– Спасибо! Спасибо вам обоим! – трепещущим голосом сказала она и посмотрела на Ано. – Вы понимаете, почему я так горячо пас благодарю?

– Да, – кивнул Ано. – Но знаете, мадемуазель, при любых испытаниях всегда найдется какой-нибудь надежный ньюфаундленд, нужно только поискать. Это говорю вам я, сотрудник Сюртэ! Никогда не стоит отчаиваться! – И еле слышно добавил: – Да простит мне Господь эту ложь. – Он пожал ей руку, и она, подобрав юбку, вошла в гостиничный холл.

Ано смотрел ей вслед. Для него ока оставалась все тем же хрупким, одиноким созданием, сиделка не в счет, добросовестная сиделка решительно была не в счет.

– Вы должны стать хорошим другом этой девушке, мосье Рикардо, – сказал он. – А теперь к вам в отель.

– Едем, – согласился Рикардо, и, как только машина тронулась, наконец прорвалось любопытство, мучившее его всю дорогу от Женевы. – Не объясните ли мне одну вещь? Когда из сада донесся визг, вы не удивились. Вы еще сказали, что как только увидели открытую комнату под лестницей и на столе шприц для морфия, то сразу подумали, что Адель и Ипполит скрылись в саду.

– Да, я так подумал.

– Почему? И почему вас так встревожила публикация о том, что драгоценности найдены?

– Ну неужели вы до сих пор не поняли? – сказал Ано. – А ведь ясно как день, если, конечно, допустить, что девушка невиновна, – что она свидетельница преступления и сейчас находится в руках бандитов. Оцените ситуацию с этой точки зрения, и вы поймете, что у нас был один-единственный шанс застать девушку живой. Я с самого начала это знал. Какой это шанс? А вот какой! Ее могли оставить в живых, чтобы вызнать у нее то, чего она, кстати сказать, не знала. А именно: где спрятаны сокровища мадам Довре. Теперь сами смотрите. Мы, полицейские, находим драгоценности и прячем их у себя. Стоит этой новости достичь ушей обитателей того домика в Женеве – и Селия расстанется с жизнью, причем это будет мучительная смерть. Она им больше не нужна. И безусловно представляет для них опасность. Я принял меры предосторожности, какие – расскажу потом. Я позаботился о том, чтобы, если убийца все еще в Эксе и до него дойдет слушок о нашем открытии, он не смог бы передать это известие.

– Почта задерживала бы письма и телеграммы! Я понял.

– Ничего вы не поняли, – сказал Ано. – Нет, я принял меры предосторожности совсем другого рода – еще до того, как узнал о доме в Женеве и услышал имя Россинол. Но об одном средстве связи я не подумал: об этом можно было сообщить в газету, подобную сенсацию вмиг опубликуют, и вот вам пожалуйста – крик мальчишек-газетчиков на всех улицах. Как только я узнал, что это произошло, я понял, что счет идет на минуты. Сад того дома спускается к озеру. Лучшее средство избавиться от Селии, можно сказать, под рукой! И вот, наконец, стемнело. Мы прибыли как раз вовремя, не раньше. Газету они купили, сообщение прочли, мадемуазель Селия больше им была не нужна, и каждый час ее пребывания в доме представлял угрозу для похитителей.

– Что они собирались сделать? – спросил Рикардо.

Ано пожал плечами.

– И не спрашивайте. Мы подъехали на лодке. В это время Ипполит и Адель, которая, скорее всего, приходится ему женой, были в освещенной комнате. Адель готовила укол морфия, Ипполит собрался подготовить лодку и весла, она была привязана к причалу. Мы постарались тихо сойти на берег, но они нас увидели. Сразу выбежали из дома и спрятались в саду, у них не было даже времени запереть дверь, или же они боялись, что их выдаст щелчок замка. Поэтому мы застали открытую дверь, поэтому была распахнута комната, и мы смогли увидеть шприц с морфием, лежащий на столе. Наверху – мадемуазель Селия, совершенно беспомощная, не имеющая ни малейшего представления о том, что происходит.

– Но она же могла кричать! – воскликнул Рикардо. – Она даже этого не сделала!

– Нет, мой друг, она не могла кричать, – очень серьезно ответил Ано. – Я знаю это точно. Она не могла. Ни один человек не смог бы, уж поверьте мне!

Рикардо был озадачен; но поскольку капитан корабля никому не показывает свои записи, настаивать было бессмысленно.

– Так вот, Адель готовит морфий, Ипполит собирается заняться лодкой, Дженни наверху тоже при деле – чинит мешок. Вы заметили, какое лицо стало у мадемуазель Селии, когда она увидела этот мешок? Она все поняла! Они собирались вколоть ей морфий, а когда она потеряла бы сознание, они бы, возможно… – Ано на секунду замолк. – Я говорю – возможно, но они, безусловно, собирались запихать ее в мешок, зашить его и отвезти на середину озера, а потом привязать к ногам груз и потихоньку скинуть за борт. На ней было бы надето все, в чем ее привезли. Мадемуазель Селия исчезла бы навек, и не осталось бы даже ряби на воде. Ни единого следа!