Дом стрелы - Мейсон Альфред - Страница 40

Задумавшись о новой проблеме, Джим позабыл про фасад церкви, а маленький инцидент, происшедший после его прибытия в Мезон-Гренель, сделал весьма отдаленной возможность, что он вообще об этом вспомнит. Джим открыл парадную дверь ключом, зажег свет в холле, воспользовавшись выключателем у двери, подошел к лестнице и уже собирался погасить свет с помощью выключателя, о котором упоминала Энн Апкотт, когда дверь «Сокровищницы» открылась и в проеме появилась Бетти.

– Вы еще не ложились? – тихо спросил Джим, радуясь, что смог повидать ее, но жалея, что она теряет часы сна.

– Да. – Лицо девушки смягчила улыбка. – Я ждала моего жильца.

Она придержала дверь, и он последовал за ней в комнату.

– Дайте-ка мне взглянуть на вас. – Осуществив свое намерение, Бетти добавила: – Похоже, этим вечером что-то случилось.

Джим кивнул.

– Что же? – настаивала она.

– Поговорим об этом завтра.

Бетти уже не улыбалась. В ее темных глазах мелькнула тревога.

– Что-то ужасное? – прошептала она, ухватившись за спинку стула. – Пожалуйста, расскажите мне, Джим! Иначе мне не удастся заснуть, а я так устала!

Джим не смог устоять перед мольбой.

– Ано и я отправились в дом Жана Кладеля и нашли его мертвым. Его убили.

Бетти застонала и пошатнулась. Джим успел подхватить его, и она прижалась лицом к его плечу.

– Какой ужас! До сегодняшнего утра никто не слышал о Жане Кладеле, а теперь он мертв! Когда же все это кончится?

Джим усадил девушку на стул и опустился на колени рядом с ней.

Бетти плакала. Когда он попытался приподнять ее голову, она крепче прижалась к нему, сотрясаясь от рыданий.

– Мне так жаль, Бетти… Но все будет в порядке…

Мысленно Джим проклинал себя. Почему он не может найти слова, способные утешить ее, а изрекает пустые банальности? Впрочем, в словах не было необходимости. Руки девушки обвились вокруг шеи Джима, привлекая его к себе…

Глава 19

Сорванный план

Дорога вилась серпантином по склону холма, спускаясь в узкую долину. Внизу слева ручей струился по зеленому лугу, за которым высилась каменистая стена ущелья с пожухлой от солнца растительностью. Справа, почти у самого края дороги, возвышалась северная стена. Примерно в середине ущелья от шоссе налево отходила боковая дорога, из тех, которые на картах для автомобилистов обозначают пунктирной линией. Она пересекала ручей по каменному мосту и исчезала в расщелине южной стены. За боковой дорогой росли деревья, под которыми водный поток скрывался, словно в пещере. Деревья не отличались высотой, гармонируя со всей долиной, выглядевшей игрушечной.

Когда маленький двухместный автомобиль спускался с холма, белая лента дороги была пустой, кроме пятнышка в ее дальнем конце, за которым тянулся пыльный хвост.

– Этот мотоцикл обдаст нас пылью, когда мы будем проезжать мимо, – заметил Джим.

– Мы поступим с ним так же, – отозвалась сидящая за рулем Бетти, обернувшись назад. – Нет, еще хуже. – Позади машины висело густое облако пыли. – Впрочем, я не возражаю, – добавила Бетти, и Джим с радостью услышал в ее голосе нотки веселья. – Я счастлива, что мне хоть на час удалось вырваться из этого города! – Девушка глубоко вздохнула. – Это мой первый час свободы за целую неделю!

Фробишер тоже был рад очутиться на склонах Кот-д'Ор. Этим утром Дижон буквально гудел новостями об убийстве Жана Кладеля. Было невозможно пройти по улице, не услышав его имени или саркастических замечаний в адрес полиции. Джиму хотелось забыть кошмарный визит на улицу Гамбетта и скорчившуюся фигуру на полу задней комнаты.

– Очень скоро вы сможете навсегда покинуть Дижон, – многозначительно произнес он.

Машина вильнула в сторону. Бетти скорчила гримасу и положила ладонь на рукав Джима.

– Нельзя говорить такое девушке за рулем, – засмеялась Бетти. – Чего доброго, я перееду этого мотоциклиста и молодую леди в его коляске.

– К счастью, в коляске только чемодан, – отозвался Джим.

Мотоциклист уменьшил скорость, подъезжая к боковой дороге, словно турист, незнакомый с местностью, а у развилки остановился и спрыгнул на обочину. Бетти затормозила рядом с ним, глядя на часы и спидометр.

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – осведомилась она.

Мотоциклист – худощавый и смуглый молодой человек с приятным лицом – снял шлем и вежливо поклонился.

– Я ищу Дижон, мадам, – заговорил он с резковатым акцентом, показавшимся Фробишеру знакомым.

– Мосье, вы можете увидеть его верхушку в той расщелине, – ответила Бетти, указывая на шпиль собора, торчащий в центре расщелины, словно тонкое копье. – Но предупреждаю вас, что эта дорога плохая, хотя и короткая.

Сквозь постепенно уменьшающееся облако пыли позади машины послышалось тарахтение другого мотоцикла.

– Дорога, по которой мы приехали, куда лучше, – добавила девушка.

– А по ней далеко до города? – спросил молодой человек.

Бетти снова посмотрела на спидометр.

– Сорок километров, которые мы проехали за сорок минут, так что можете сами судить о качестве дороги. Мы выехали ровно в одиннадцать, а сейчас без двадцати двенадцать.

– По-моему, мы выехали раньше одиннадцати, – вмешался Джим.

– Да, но мы остановились на пару минут на окраине подтянуть ремень ящика с инструментами, а оттуда выехали в одиннадцать.

Мотоциклист взглянул на часы.

– Да, сейчас без двадцати двенадцать, – сказал он. – Но целых сорок километров! Сомневаюсь, что мне хватит бензина. Пожалуй, я воспользуюсь более короткой дорогой.

Второй мотоцикл вынырнул из пыли, как лодка из морского тумана, и тоже остановился. Мотоциклист спрыгнул с сиденья, сдвинул на лоб зеркальные очки и присоединился к разговору:

– Конечно, боковая дорога хуже магистрали, мосье, но она не так уж плоха. От каменного моста можно добраться до дижонской ратуши за двадцать пять минут.

– Благодарю вас, – отозвался молодой человек. – Прошу прощения. Я задержался здесь на семь минут, а меня ждут.

Он надел шлем, вскочил на сиденье, и мотоцикл с фырканьем начал спускаться в долину.

Второй мотоциклист опустил очки.

– Поезжайте вперед, мадам, – предложил он. – Иначе я обдам вас пылью.

– Спасибо, – улыбнулась Бетти и включила мотор.

За рощей и поворотом долина стала более плоской. Дорогу пересекало широкое шоссе с километровыми столбиками, тянущееся на север и юг.

– Дорога в Париж, – промолвила Бетти, затормозив у маленькой гостиницы с запущенным садом на углу и вздохнув полной грудью. Ее глаза блестели, а крепкие белые зубы щелкнули, словно кусая свежий плод.

– Очень скоро вы сможете отправиться туда, – заверил ее Джим.

Бетти отвела машину в маленький двор со стороны реки.

– Мы съедим ленч здесь в саду, – сказала она, – среди цветов и птиц.

Яичница, отбивная котлета, салат и бутылка «Кло-дю-Пренс» урожая 1904 года, казалось, приблизили к ним Париж. Они сидели в тени высокой живой изгороди в саду погожим майским днем, и перед глазами Джима Фробишера мелькали чудесные видения.

Однако Бетти развеяла их, когда им подали кофе и они закурили – Джим сигару, а она сигарету.

– Будем практичными, Джим. – Ее лицо стало серьезным. – Я должна поговорить с вами об Энн. Ей необходимо уехать.

– Бежать? – воскликнул Фробишер.

– Да, немедленно и тайно.

– Но это невозможно!

– Почему?

– Даже если это удастся устроить, согласится ли она?

– Безусловно.

– Это будет равносильно признанию вины, – медленно произнес Джим.

– Вовсе нет. Ей нужно время – вот и все. Время, пока найдут мое ожерелье и разоблачат убийцу Жана Кладеля. Помните, что я говорила вам об Ано? Он должен получить свою жертву. Вы не верите мне, но это правда. Ано должен вернуться в Париж и заявить: «Видите – из Дижона послали за мной, и мне понадобилось всего пять минут, чтобы найти убийцу!» Сначала он наметил на эту роль меня…

– Нет!

– Да, Джим. Но когда у него ничего не вышло, он переключился на Энн. Поэтому она должна уехать. Так как ему не удалось обвинить меня, он удовольствуется моей подругой, сфабриковав против нее доказательства.