Дом стрелы - Мейсон Альфред - Страница 34

– Мне понадобился год, чтобы понять, что я была и останусь всего лишь любительницей. У меня оставалось всего триста фунтов. Этого недостаточно, чтобы начать бизнес. С другой стороны, мне была ненавистна мысль о зависимости. Поэтому я решила провести десять безумных дней в Монте-Карло и либо разбогатеть, либо потерять все. – Она улыбалась, и в ее глазах блеснул вызов. – Я бы и сейчас поступила так же! Хотя я никогда не покидала Англию, но достаточно хорошо владела школьным французским. Я купила несколько платьев и шляпок, после чего отправилась в путь. Мне было девятнадцать лет. Всё, начиная от спальных вагонов и кончая крупье, меня буквально очаровывало. Я встретила нескольких знакомых, с которыми стала посещать казино. Многие были рады оказать мне любезность.

– Вполне понятно, – сухо заметил Ано.

– Но среди них было немало приятных людей. – Лицо девушки оживилось при воспоминании об этих недолгих счастливых днях. Она либо на самом деле забыла о своем положении, либо играла роль с таким искусством, с каким Ано еще не приходилось сталкиваться, несмотря на весь опыт общения с преступным миром. – Например, крупье в большом зале. Я всегда старалась сидеть рядом с ним, так как он следил, чтобы никто не украл мои деньги. За пять недель я выиграла четыреста фунтов, а потом наступили эти три ужасных ночи, когда я потеряла все, кроме тридцати фунтов, оставленных в сейфе отеля. – Она кивнула в сторону Джима. – Мосье Фробишер может рассказать вам о последней ночи. Он сидел рядом со мной и попытался подарить мне тысячу франков.

Однако Ано не дал себя отвлечь.

– Мосье Фробишер расскажет мне позже. – Он возобновил вопросы: – Вы встречали мосье Ваберского до той ночи?

– Да, за две недели до нее. Но я не помню, кто нас Познакомил.

– А мадемуазель Харлоу?

– Спустя день или два мосье Борис представил меня Бетти за чаем в ратуше.

– Ага! – Ано бросил взгляд на Джима, едва заметно пожав плечами. Становилось все более очевидным, что Ваберский ввел Энн Апкотт в Мезон-Гренель в соответствии с тщательно продуманным планом. – Когда Ваберский впервые предложил вам поселиться вместе с мадемуазель Харлоу?

– В ту последнюю ночь, – ответила Энн. – Он стоял у стола напротив меня и видел, как я все проиграла.

– Да, – кивнул Ано. – Он подумал, что настал подходящий момент.

Детектив походил на врача, столкнувшегося с безнадежным случаем. Отвернувшись от Энн, он уставился на мраморные плитки пола. Джим не сомневался, что Ано думает о том, следует ли ему отправить девушку за решетку. Но тут вмешалась Бетти.

– Вы не должны заблуждаться, мосье Ано, – быстро сказала она. – Мосье Борис действительно впервые сказал об этом Энн той ночью. Но я уже говорила и ему и тете, что хотела бы иметь в доме подругу моего возраста, и упомянула Энн.

Ано с сомнением посмотрел на нее.

– После столь краткого знакомства, мадемуазель?

Но Бетти не отступила.

– Да. Энн мне сразу понравилась. К тому же было очевидно, что она абсолютно одинока. У меня имелись все причины остановить свой выбор на ней. И четыре месяца, которые Энн провела со мной, доказали, что я была права.

Бетти подошла к Энн, с вызовом глядя на Ано, который добродушно усмехнулся и перешел на английский:

– Иными словами, я могу набить этим свою трубку и выкурить ее, как сказал бы мой дорогой друг Рикардо. Вы это имели в виду? Ну, против преданности бессилен весь мир. – Он едва ли мог выразить более ясно, что вмешательство Бетти предотвратило арест Энн, чья виновность не вызывала у него сомнений.

Все в холле поняли его именно так. Они молча стояли, не зная, куда девать глаза от смущения. Маленький инцидент, происшедший в следующую минуту, сделал ситуацию еще более причудливой. Снаружи к открытой парадной двери поднялась девушка с большой продолговатой коробкой из картона, какими обычно пользуются модистки. Она уже собиралась позвонить, когда Ано шагнул вперед.

– Звонить не обязательно, – сказал он. – Что вам угодно?

Девушка вошла в холл и посмотрела на Энн.

– Я принесла платье мадемуазель для завтрашнего бала. Мадемуазель должна была прийти на окончательную примерку и не явилась, но мадам Гролен думает, что все будет в порядке. – Она положила коробку на сундук у стены и вышла.

– Совсем забыла об этом платье! – воскликнула Энн. – Его заказали как раз перед смертью мадам и вскоре примерили.

Ано кивнул.

– Несомненно, для бала-маскарада у мадам ле Ве. Я заметил пригласительный билет на каминной полке в гостиной мадемуазель. И в какой роли мадемуазель предполагала там появиться?

Энн вскинула голову. Ее глаза сверкнули, а кровь прилила к щекам.

– Во всяком случае, мосье, не в роли мадам де Бренвилье,[43] – резко ответила она.

– Я и не предполагал этого, – холодно отозвался Ано. – Но позвольте мне взглянуть. – И он начал быстро развязывать тесьму.

Бетти шагнула к нему.

– Мы обсуждали это платье, мосье, более месяца тому назад. Оно должно изображать водяную лилию.

– Что может быть более очаровательно? – Проворные пальцы детектива продолжали делать свое дело.

«Можно ли обнаруживать свои подозрения более грубо?» – думал Джим Фробишер. Что надеется Ано найти в этой коробке? Может быть, он полагает, что эта модистка, мадам Гролен, тоже является сообщницей Ваберского? Эпизод выглядел нелепо и жутковато. Ано поднял крышку и откинул в сторону тонкую оберточную бумагу. Под ней оказалось короткое платье из ярко-зеленого крепдешина с золотым поясом и большой золотой розеткой сбоку. Юбка была сильно накрахмалена, чтобы раздуваться на бедрах, и окаймлена внизу рядом белых атласных розочек с золотыми сердечками. Помимо платья, в коробке находились белые шелковые чулки с тонкими золотыми стрелками и белые атласные туфельки с бриллиантовыми пряжками на ремешках и четырьмя золотыми полосками вокруг каблуков.

Пошарив под платьем, Ано вернул на место крышку, выпрямился и, не удостоив взглядом Энн Апкотт, подошел к Бетти Харлоу.

– Очень сожалею, мадемуазель, что причинил вам столько беспокойства и отнял у вас так много времени. – Вежливо поклонившись, он взял со стола шляпу и трость и направился к выходу. Казалось, его дела в Мезон-Гренель подошли к концу.

Но мосье Беке не был удовлетворен. Он почти полчаса лелеял свою идею, которая, словно стихотворение, требовала озвучивания.

– Мосье Ано! – окликнул нотариус. – Я должен рассказать вам о спичечном коробке.

– О спичечном коробке? – Детектив обернулся. – Отлично! Я пройдусь с вами пешком до вашей конторы, и вы все расскажете мне по дороге.

Мосье Беке быстро подобрал свою шляпу и трость. Но ему хватило времени бросить на своего английского коллегу гордый взгляд, казалось, говорящий: «Ваше предположение насчет «Сокровищницы» оказалось бесполезным, друг мой. Посмотрим, что удастся сделать мне!» В следующий момент он уже находился радом с Ано и что-то оживленно говорил ему, выходя вместе с ним через ворота на улицу Шарля-Робера.

Бетти повернулась к Джиму Фробишеру:

– Так как теперь мне разрешено пользоваться моим автомобилем, завтра повезу вас на прогулку по окрестностям. Сегодня я принадлежу Энн – уверена, что вы меня поймете.

Она взяла за руку Энн Апкотт, и обе девушки вышли в сад. Джим остался один в холле, что в данный момент соответствовало его желаниям. Здесь царили тишина и покой, которые не нарушало, а только подчеркивало пение птиц и жужжание пчел за открытой дверью. Джим стоял там, где находился Ано, когда внезапно начал смеяться, – между подножьем лестницы и дверью на крыльцо. Но Джим не увидел ничего, что могло бы вызвать этот странный смех. «Только подумать, что я прожил столько лет и никогда не замечал этого!» – воскликнул детектив. Не замечал чего? Тут было нечего замечать. Стол, пара стульев, барометр и зеркало, висящие на стене… Конечно, думал Джим, в Ано есть нечто от шарлатана. Вся маленькая сценка могла быть изобретена им с целью озадачить мосье Бекса и Джима. Ано был вполне способен на такой трюк! Возможно, он является шарлатаном на добрую половину, если не на две трети!