Мнимая измена - Кудашева К. - Страница 14

— Я так виновата перед тобой, Дженна. Мы ведь всегда прекрасно понимали друг друга, поддерживали, а получилось, что я выдала твою тайну. Маркус позвонил мне вчера ночью и крепко отругал.

— За что?

— За мой язык!

— Это совершенно напрасно. На тебя тоже свалилось много новостей за последнее время: Келли, помолвка Дина и всякое такое… Ты устала, вот и забылась чуть-чуть.

Они обнялись.

— Давай попьем тибетского чаю. Горячего и с маслом. Хочешь? Для расслабления нам немного экзотики не помешает.

Наконец, Кейти спросила, не удержавшись:

— А ты с Маркусом отдыхала на яхте?

— Да. Он сам тебе сказал?

— Догадалась. И очень обрадовалась.

— Чему именно?

— Что вы, наконец, поладили. Когда Дин уехал в Штаты, я очень скучала без него и тоже хотела поехать учиться туда же, а Маркус сказал: — Вы, близнецы, поезжайте хоть на край света, но не сманивайте Дженну — мою любимую девушку. Он, вроде, в шутку сказал, но как мама на него взглянула! Особенным взглядом. Ведь ей казалось, что вы поженитесь с Дином, что ты, а не американка, станешь его невестой.

— Кейти, ты ничего не придумываешь?

— Вот еще. Мне самой очень хочется, чтобы ты встречалась с Маркусом. Я и вчера так обрадовалась, что он в гости к тебе заглянул.

— Не знаю, что сказать тебе, не знаю… вчера он приглашал меня в кино. Обещал позвонить.

— Значит, и он тебе нравится?

Кейти взвилась из-за столика, чуть не опрокинув его, и крепко обняла подругу. Та вскрикнула от боли.

— Кейти, на мне места живого нет!

— Прости миллион раз! Давай я подую на больное, и все пройдет.

— Придется поставить огромный вентилятор!

Они рассмеялись.

— Джен, а хочешь, я вызнаю у Маркуса, как он к тебе неровно дышит? Вот интересно!

— Ни в коем случае, ты все испортишь. Пусть идет так, как идет. Может, это и есть судьба? Но мне очень-очень будет больно, если все окончится ничем. Кажется…

— Ты влюбилась? Ты о нем говорила, не называя имени? Ну, можно, я расскажу маме?

Заметив умоляющий взгляд подруги, поспешила сказать:

— Успокойся, никому не скажу. Клянусь. — И Кейти, как в детстве они делали, подняла вверх палец.

— У нас еще новость: Дин не хочет ехать жить в Америку, а подыскивает место здесь. Келли не очень довольна была поначалу, но теперь говорит, что постарается привыкнуть. Мне даже иногда жаль ее: нет у бедняжки ни братьев, ни сестер. Тоска зеленая! Да и родители далеко.

— Ничего, Дин утешит.

— Это верно. Ты заезжай к нам, ладно? Дин о тебе тоже не раз спрашивал.

Они поцеловались, и Кейти отправилась по своим делам, а Дженна стала готовиться к лекции.

Но не прошло и двадцати минут, как раздался звонок. Это был Маркус.

— Привет. Как ты?

— Спасибо. Лучше.

— Намечается междусобойчик: Дин нашел отличное место работы. Можно сделать быстро карьеру, если не жалеть сил на дополнительное образование.

— Сначала пусть реализует полученное в Штатах и женится, наконец. А вообще-то Кейти мне говорила, что Дин успешно прошел собеседование.

— Она и это успела сделать! Ну да ладно, она обещала исправиться… Дин просил нас приехать в ресторанчик.

— Тебя или нас? Мне он еще не звонил.

— Нас.

По тому, как это произнес Маркус, стало ясно, что лучше не уточнять, почему Дин сделал приглашение через старшего брата.

— Я рада за Дина и обязательно поеду.

— Вот и хорошо. Я заеду за тобой.

Дженна взглянула на часы, приготовила завтрак и сварила кофе. По правде говоря, ей не хотелось сегодня ехать в университет — хотелось… помечтать. Но она решила, что отложит это приятное дело до вечера, а пока угостит себя кофе со сливками.

Но не думать о Маркусе девушка была не в силах. В их отношениях явно наметился новый виток: желание быть вместе на виду. Самое трудное — Дженна это прекрасно понимала — открыть их отношения близким людям, ведь проницательная мама Милли наверняка догадывалась о ее любви к Дину. Она хотела их супружества! Вот почему все были столь удивлены, увидев, что Дин вернулся из Америки с невестой.

Как теперь родители отнесутся к ее новой любви, вспыхнувшей столь неожиданно? Дженну мучила совесть. Она не раз уже подумывала поехать и все рассказать маме Милли, но не была уверена в чувствах Маркуса. Минуточку, а разве сейчас, после прогулки на яхте и киносеанса, можно говорить о любви? Это дружеская поддержка, не больше. Они друзья, а не влюбленные! Заботливый, внимательный старший брат опекает младшую названную сестру. Вот и все дела.

Дженну словно кто-то ударил в грудь: заныло сердце. К глазам подступили непрошеные слезы. Какая же она дура! Приняла опеку над собой за любовь. А поцелуи? — подсказал внутренний голос. Это элемент психотерапии, чтобы я не заболела и не умерла, ответила она себе. Маркус не любит ее, это ясно. И девушка, припарковав машину на университетской стоянке, побрела к главному корпусу.

— Постойте, Дженна!

Она обернулась. Ее догонял мужчина с неуловимо знакомым лицом.

— Постойте, — повторил он, — я хочу сказать вам пару слов.

Дженна уже узнала его: кафе и преследование.

— Что вы хотите? Я тороплюсь на лекцию, у меня всего пара свободных минут.

— Я уложусь в эти минуты. Хочу представиться: Роберт Локк, я приехал из Дели и буду здесь преподавать историю искусств.

— Что же вы в кафе не познакомились как цивилизованный человек?

— Приношу свои извинения. Я не думал, что мы коллеги. Вчера только на заседании совета по подготовке экспедиции в Индию услышал о вас.

— Ах, вот как вы узнали мое имя? — догадалась Дженна.

— Верно, но мне не только назвали имя, я увидел вашу фотографию на документах и понял, с кем сидел за одним столиком в кафе. Я лечу с группой в Индию в качестве научного руководителя.

— Почему вас назначили вместо мистера Макбрауна?

— Увы, с ним случился в воскресенье сердечный приступ, и он госпитализирован.

— Почему же вы приехали к нам?

— Хочу отвлечься от сердечной боли. У меня умерла жена, оставив на руках сына. И я приехал сюда — здесь живет моя мать.

— Давайте пообедаем в кафе вместе, и вы расскажете свою грустную историю. Если вам это поможет.

Он ухватил ее за руку.

— Я так признателен. Жду вас во время перерыва в кафе.

В полдень в этих двух уютных зальчиках с окнами на красивый водоем с золотыми рыбками и необычными, бирюзового цвета, лягушками было, как всегда, многолюдно и весело. Роберт Локк, как заметила, войдя в первый зал, Дженна, уже сидел за столиком. Ждал ее. Он был смуглым, и светлые волосы только подчеркивали загар. Руки покрывали золотистые волоски. В детстве он наверняка был рыжим. Как мой отец, невольно подумала девушка и вздохнула.

— Дженна, сюда!

Пока официантка выполняла заказ, они завели разговор о предстоящей экспедиции. Внезапно забулькал мобильный в сумочке Дженны. Послышался голос Маркуса:

— У нас ничего не меняется? В семь я заеду за тобой.

— А что, требовался дополнительный звонок?

— Проверка связи. И потом, еще один повод, чтобы услышать тебя. Чем ты занимаешься сейчас: сидишь в библиотеке?

— Не угадал, я обедаю в кафе.

— Но ужинать там я тебе не разрешаю. Намечается более интересное развлечение. Ну, пока.

— Кто это звонил? — напрямик спросил Роберт, — ваш бойфренд?

— Мой старший брат, — ответила Дженна и залилась краской.

Возвращаясь после лекций домой, Дженна хотела ответить себе на вопрос, что заставило ее соврать Роберту. Хотя разве она не сказала правду? Она просто ответила на вопрос по-иному! Но где-то в глубине души понимала: сказать пока нечего, ибо отношение к ней Маркуса непонятно чем продиктовано: жалостью, заботой, желанием помочь в трудную минуту близкому человеку или… Словом «любовь» Дженна их отношений не называла — это неправда. А поцелуи… ну и что?

Машина Маркуса уже стояла у крыльца ее дома.