Остров любви - Мей Дебора - Страница 39

Извинившись, девушка покинула собравшихся на лугу людей. Вечерний ветер пронизывал до костей. Зима обещала быть суровой и холодной.

Как-то вечером, когда за окном бушевал ледяной ветер, Фиби решила приготовить ужин, чтобы доказать Алексу Хосмену, что она вовсе не та женщина, которая не знает, как взять в руки раскаленный кофейник. Надев старый передник, она растопила печь до необходимой, по ее мнению, температуры, затем положила две картофелины в горшок с водой и разогрела сковороду для рыбы.

Фиби подумала, что в этом нет ничего трудного, глядя, как закипает вода в горшке. Хотя она не представляла, что делать дальше. Девушка накрыла на стол. Дома эту процедуру обычно выполнял слуга, а иногда даже несколько, накрывавших праздничный стол лиможским фарфором, ирландским хрусталем и флорентийскими тарелками. Конечно же, у Хосмена пришлось иметь дело с потрескавшимися эмалированными тарелками, кривыми вилками и ложками.

Убедившись, что под рукой есть толстое полотенце, чтобы взять горячую сковороду, Фиби стала жарить форель. Рыбий жир вскипел, расплескивая обжигающие брызги. Вскрикнув, девушка отпрянула назад. Сковорода в печи тут же вспыхнула алым пламенем. И в этот момент в дом вошел Алекс Хосмен.

Молодой человек бросился к пылающей посуде, но Фиби опередила его, плеснув горячей воды из-под картошки в печь.

– Не смей этого делать! – закричал Алекс. Через секунду девушка поняла, почему – горячий жир при добавлении воды горел еще лучше.

Громко ругаясь, Хосмен схватил сковороду и выбежал во двор. Спустя некоторое время он вернулся, протянув ей то, что осталось от рыбы.

– Я так понимаю, что ужин готов…

– Это рыба по-шотландски – с гордым видом произнесла девушка. – Новый рецепт.

Затем она выложила картофелины на тарелки, а Алекс тем временем соскреб ножом угли с форели и удалил кости. Удивительно, но внутри рыба оказалась вполне съедобной.

Они ужинали в сравнительно дружественном молчании. Благодарить Хосмен ее не стал, но съел все без остатка, за что девушка была ему крайне признательна.

– Куда это вы уставились? – спросил Алекс, заметив ее странный взгляд в никуда.

– Да вот, задумалась…

– О чем?

– О том, что сегодня я впервые накормила кого-то ужином… Раньше мне никогда не приходилось этим заниматься…

– Я уже это понял.

– И ничегошеньки в этом трудного не было. Ведь в этом есть что-то элементарное…

Застеснявшись собственных слов, Фиби густо покраснела и отвернулась.

Алекс с довольным видом откинулся на стуле и, скрестив руки на груди, проговорил:

– Вы можете кормить меня, когда вам заблагорассудится, принцесса.

Она вскочила из-за стола, покраснев еще сильнее.

– Я еще должна вымыть тарелки… Фиби чувствовала пронизывающий взгляд Хосмена все время, пока мыла посуду.

– Неужели вы не можете не нервничать? – спросил Алекс.

– Да я спокойна. – Ну и хорошо.

Девушка молча вытирала тарелки и ложки, невольно прислушиваясь к грохоту кочерги, – это Алекс бросил очередное полено в печь.

– Зимняя эвакуация начнется через два дня, – неожиданно объявил он. – В некоторых гаванях уже штормит.

«Зимняя эвакуация, – подумала Фиби. – Обитатели острова Мей оставят его, чтобы вернуться весной, растопить печи и возродить жизнь в поселке. Но не я. Я наконец-то вернусь в цивилизованный мир, обратно в…» Мысли внезапно смешались. С того самого момента, как Хосмен похитил ее, девушка только и думала о побеге и ни о чем другом, кроме как вернуться к прежней жизни. А теперь она даже не была уверена, что хочет этого возвращения. Ведь Ипсуич сильно пострадал от пожара, в огне погиб шикарный особняк отца. Кроме того, отец официально заявил, что Фиби ему не нужна.

Саймон, судя по всему, тоже не захотел принять на себя заботу о своей невесте. Как ни странно, но последняя мысль согревала девушку.

– Вы хоть слышали, что я сказал?! – прервал ее размышления голос Алекса. – Народ довольно скоро покинет этот остров на зиму…

– Я прекрасно вас слышала.

– Похоже, вы не любительница новостей.

– Я знала, что это рано или поздно случится. Вчера вот шел снег. И уже несколько дней все пакуют вещи.

Фиби расставила тарелки по местам.

– Бьюсь об заклад, что Грозный Рик захочет поднять якорь, как только погода наладится.

– Именно так и проходит эвакуация, на пароходе Грозного Рика? – поинтересовалась она.

– Да, на «Лаки», парочке пакетботов да одной шхуне. Как только погода наладится, весь этот флот возьмет курс на Данбар или Литтлнест.

Наконец девушка повернулась к Хосмену.

– А что потом?

– Большинство местных будет зимовать у родни и друзей, ну а холостякам можно будет снять комнаты в городе, наняться на работу на верфи или пивоварни Лестера.

Фиби поджала губы. Алекс сам спровоцировал ее вопрос.

– Нет, я имела в виду, что ожидает там лично меня? Я просто представить себе не могу, каким образом вы будете удерживать меня в заложницах там?

Хосмен стукнул кулаком по столу.

– Ну, если вам угодно знать, я по-любому буду вас удерживать.

Не сдержавшись, девушка дала выход своей ярости:– Ваш план провалился, потому что я больше не нужна своему отцу. И тем не менее я делала все, чтобы смириться с вами. Мне понятна глубина вашей утраты. Мое сердце разрывается от скорби. Я предложила вам, чтоб отец выплатил компенсации всем пострадавшим, обещала не возбуждать против вас уголовного дела. Я работала здесь как проклятая, пока мои руки не превратились черт знает во что! Что вы еще от меня хотите?

Взгляд Хосмена на мгновение просветлел. Но Фиби решила, что ей это просто показалось.

– Просто будьте готовы отправиться в плавание, как только погода наладится, – спокойно произнес он.

– Мне кажется, я заслужила знать, что именно меня ждет.

– Узнаете, когда доберемся до места, – отрезал Алекс.

– Ну что ж, если я отправляюсь в путешествие, – фыркнула девушка, то должна смастерить себе новую модную шляпку.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Рассвет дня эвакуации с острова оказался солнечным, ясным и холодным. Водная гладь более всего напоминала хорошо отполированное зеркало. Невидимый дух срочности пронизывал воздух, поскольку холодный сезон наступал быстрее, чем кто-либо мог предположить. Снег уже покрыл землю, а около причала образовалась тонкая корка льда. Обледенелые скалы сверкали на солнце, подобно хрусталю. На западе уже собирались черные тучи. Дин Экель клялся, что чувствует близкое приближение пурги, и потому шкиперы решили твердо взять курс на Данбар и не рисковать более продолжительным плаванием в Хаддингтон.

Фиби надела только что сделанный бархатный чепец, аккуратно завязав его у подбородка. Самодельная вещица, конечно, очень сильно закрывала лицо и волосы, но теперь менять фасон было уже поздно. Девушка натянула свою единственную пару перчаток и вывела во двор Пушка. Пока она возилась с пуговицами на перчатках, Алекс уже вышел из магазина, а собака, визжа от радости, путалась у нее под ногами.

– Мы отплываем через час, – сказал Хосмен. – Пожалуйста, не отходите далеко от причала.

– Да я даже со двора не выйду, пока не застегну эти проклятые перчатки.

Помедлив немного, он предложил:

– Дайте-ка мне свою руку. Отказывать было глупо, и, скрывая нервозность, девушка протянула мужчине руку. Его огромные пальцы боролись с крохотными перламутровыми пуговичками.

– Вообще непонятно, зачем вам на перчатках еще и пуговицы, – проворчал он, стараясь попасть в петельки. – Можно подумать, что они свалятся, если вы не застегнете все эти пуговицы.

– Это просто такая мода, – ответила Фиби. – И вы ничего не понимаете в подобных вещах.

– И никогда не буду, – буркнул Алекс, покончив с первой перчаткой и принимаясь за вторую. Когда Хосмен коснулся ее, сердце девушки нежданно забилось чаще.

– Да у вас рука трясется, – заметил он. -Успокойтесь.