Sindroma unicuma. Finalizi (СИ) - Хол Блэки - Страница 95

      - Значит, мы изменим для него мир.

      Выяснилось, что Мэл припарковал автомобиль за ближайшим перекрестком. Теплый пояс тянулся вдоль витрин, в которых отражалось вылезшее из-за крыш солнце - веселое и задорное.

      - Вот мы с тобой сейчас идем, а нас, возможно, фотографируют, - оглянулась я назад, прижимая потрепанные розы к груди, но не заметила подозрительных машин, следующих по пятам, равно как и крадущихся типов с фотокамерами и прижимающихся к стенам домов.

      - Привыкай к публичности, - сказал Мэл, обняв меня за талию. - Уже не будет как прежде. Не гарантирую, что о нас полностью забудут, так что изредка фотографии станут появляться в прессе.

      Не хочу, чтобы мою жизнь выставляли напоказ. Такое впечатление, будто за мной, почти поцеловавшейся с Мэлом на снимке, наблюдала вся страна.

      - Но ведь Иванов, который распорядитель у премьер-министра... Рубля запретил ему писать обо мне и другим не разрешил.

      - Ну и что? Всегда найдется тот, кто захочет укусить и погреть руки на сенсации, пусть ему потом заткнут рот. Главное - тявкнуть.

      - Может, твой отец передал фотографии в газету? - спросила и испугалась. Вдруг Мэлу неприятно, что я обвинила Мелёшина-старшего в некрасивом поступке?

      Однако парень не стал возмущаться.

      - Вряд ли это он. Ему невыгодно трепать нашу фамилию в прессе. Отцу не нужны скандалы, чтобы не усугублять проблемы на работе. Скорей всего, за нами следили репортеры.

      Мэл усадил меня в машину, припаркованную за углом на перекрестке, и завел двигатель.

      - Пусть прогреется.

      Теперь и обнять парня нельзя, не оглянувшись по сторонам, а целовать можно только в "Эклипсе" с затемненными стеклами, хотя не я уверена, стоит ли. Вдруг после сегодняшней ночной выходки Мэл отнесется с опаской к проявлению мной нежных чувств? Елки-палки, до чего неловко получилось с расцарапанной спиной.

      - Ты сказал, что родители знают о твоих намерениях, - поспешно переключилась на другую тему. - И мама тоже?

      - И мама. Я сообщил об обязательстве, которое дал, но о кольце пока что не успел сказать.

      - Она сильно тебя ругала? - полюбопытствовала смущенно. Упоминание о маме Мэла вызвало у меня необъяснимую робость.

      - Она вообще не повышает голоса. Не бойся, Эва, отобьемся, - поддержал улыбкой парень.

      - А сестра?

      Мэл фыркнул.

      - Надо будет, узнает. Я перед ней не отчитываюсь.

      Представляю, что скажет Баста. Она - девчонка откровенная и за словом в карман не полезет.

      Когда машина тронулась, мысли снова вернулись к встрече с отцом.

      В газете написали, что я произвела впечатление на приеме. Приятно, что ни говори. Зато теперь журналисты посмотрят на волшебное превращение из красавицы в лягушку и тут же присвоят мне первое место в рейтинге "Пугало года".

      И отец удивил. Можно сказать, поразил. Опрокинул навзничь немногословностью и сдержанным спокойствием. Непонятно, удовлетворился он разговором с Мэлом или нет, по мимике папеньки невозможно было что-либо распознать. И то хорошо, что родитель не цедил слова с презрением и не смотрел уничижительно сверху вниз.

      - Я думала, он будет ругаться и топать ногами. Или наорет. Или его амбалы уведут меня в машину - и поминай как звали, - выдвинула альтернативные версии встречи. Как-никак не каждый день проблемная дочь приходит под ручку с видным парнем, который вполне серьезно просит ее руки. Тут любой папаша упал бы со стула с инфарктом, а что говорить о моем родителе?

      - Твой отец - хладнокровный стратег и отличный дипломат и быстро сориентировался, просчитав все ходы, - поделился наблюдением Мэл. - Он не стал бы кричать и ругаться при мне. Но и не поверил, когда я сказал о нашей симпатии.

      - И не спросил, известно ли тебе о моей слепоте и о маме на побережье.

      - Как ты представляешь этот разговор? "Молодой человек, вы в курсе, что моя дочь притворяется висораткой?" - спрашивает он, и у меня вытягивается лицо: "Нет. Караул! Меня обманули!". И понесется песня. Так что твой отец во время встречи ломал голову над тем, знаю ли я. Но кольцо его успокоило.

      - Почему?

      - Потому что теперь неважно, известно мне или нет, известно ли моему отцу и прочим родственникам. Ungis Diavoli не позволит причинить тебе вред. Вдобавок стопроцентно гарантированно, что фамильный раритет получит твой ребенок, то есть внук моего отца. - Я вспыхнула, а Мэл улыбнулся. - Поэтому моей родне придется принять тебя, чтобы не потерять Коготь Дьявола. Поверь, это немаловажный стимул для налаживания контакта.

      Хорошо или плохо, что невзрачное фамильное колечко оказалось средством своеобразного шантажа семейства Мелёшиных? Родственники Мэла будут натягивать вымученные улыбки на лица, здороваясь со мной. А в чем, собственно, моя вина? Дали бы мне и Егору разобраться в наших отношениях без постороннего вмешательства, и не пришлось бы идти на крайние меры.

      - Знаешь, что странно? Отца словно бы не озаботило мое появление на "Лицах года". Почему он тянул до сегодняшнего утра?

      - Ну-у... После драки в "Вулкано" Рубля создал специальную комиссию по расследованию. Заседания идут одно за другим и при закрытых дверях. Мой отец днюет и ночует в Доме правительства, как и твой. В верхах вскрылись факты коррупции, и сейчас начались капитальные чистки. По идее, если воруешь, то не наглей и делись с остальными. А когда от своих же хоронятся, это непорядок. Рубля готов растерзать всех и вся за предательство. И не забудь, твой отец теперь министр. Если уж мой иногда говорит, что ему не хватает двадцати четырех часов в сутках, то что говорить о твоем?

      Стало быть, папуля, определившись с приоритетами, участвовал в разборках верхушки, утрясал дела, связанные с назначением и принимал вахту у бывшего министра. А может быть, в спешке наводил порядок в бумагах и подчищал следы, могущие указать на его чиновничью нечистоплотность. Представляю, сколько взяток он успел отвалить заинтересованным лицам, чтобы неустанно переводить меня из ВУЗа в ВУЗ. Если родителя заподозрят и выведут на чистую воду, семейство Влашеков наверняка отправят закаляться на север. Так что я - проблема второстепенная, а на повестке дня - угроза опалы премьер-министра.

      Интересно, Рубля отменил запланированный на вчера званый обед, или немногочисленные гости давились блюдами под подозрительным оком премьера и выслушивали грозные речи в адрес зарвавшихся коррупционеров?

      Но если Рубля пышет праведным гневом на неблагодарных, присосавшихся к кормушке, сможет ли Мэл убедить его в искренности своих намерений? Случайно попадет под горячую руку и получит от высокого руководителя на орехи ни за что ни про что.