Sindroma unicuma. Finalizi (СИ) - Хол Блэки - Страница 94

      Он ушел! А я жива и невредима! И мне не угрожали, а общались на равных!

      Ладно, если быть честной, отец общался, в основном, с Мэлом, а я сидела в качестве бесплатного приложения, из-за которого приключилась заварушка.

      - Вот видишь, - заулыбался Мэл, снова захватив в плен мою руку, - а ты боялась.

      - Итак, - вытянула ее и прижала к груди. - Сейчас ты объяснишь, кого я должна опекать, и что это за кольцо.

      - Эва, - парень состроил жалостливую физиономию, - может, поговорим потом? Нам пора на экзамен. Добраться бы до двенадцати в институт.

      Он юлил, как пить дать, и что-то скрывал.

      - Мне экзамен не грозит, так что рассказывай, - потребовала, скрестив руки на груди. - С самого начала и не увиливай. Мэл, это же не шутки! Сам говорил, что мы не должны скрывать друг от друга.

      - Тогда ты не приняла бы кольцо, - вздохнул парень, и сердце захолонуло от тревожного предчувствия.

      Собственно, интуиция не подвела. Правильно сердечко забилось с перебоями.

      Оказалось, что несколько веков назад, в эпоху истребления человечества от войн, болезней и прочего лиха, род Мелёшиных, вернее, их далеких пра-пра-пра-пра-предков оказался на грани исчезновения не только из-за междоусобиц с соседями, но и по причине распрей в клане. И тогда старейшина, собрав всех оставшихся в живых членов семьи, потребовал принести клятву верности, а затем скрепил её, взяв у каждого из родственников помалу крови, в которой и закалил кольцо, доставшееся ему от прадеда. С тех пор артефакт передавался в поколениях по старшинству, а остальные члены семьи могли хоть поубивать друг друга, но причинить вред носителю кольца не могли, иначе им грозила быстрая и ужасная смерть. Таким образом, старейшина, изобретший ритуал, избавил клан от вымирания. Ниточка протянулась через века, хотя временами была тоньше волосинки.

      - Причем здесь опекунство?

      - Женщины не могут носить кольцо. Оно не принимает их - сваливается, теряется. Оно спит. Но в некоторых случаях Ungis Diavoli можно надеть. Поэтому вчера я читал заклинание предка и уговаривал кольцо принять тебя.

      - Я должна охранять его? - спросила сердито, взбудоражившись рассказом.

      - Нет. Хотя да. То есть будешь жить-поживать, не задумываясь о ноше, пока не передашь кольцо следующему по старшинству в моей ветви рода.

      - Кому это? - спросила с подозрением. Кто может быть младше Мэла?

      Старший сын старшего сына. У начальника Департамента правопорядка был сын... Глеб, кажется. Он погиб, и теперь единственный сын, не считая сестры, - Мэл. Значит, следующим примерит кольцо сын Мэла.

      Сын Мэла!

      - Да ты! - вскочила я и села. - Как ты мог! Почему ты? - снова вскочила и опустилась на стул. - То есть я и ты? Значит, мы с тобой?

       От нахлынувшего гнева дыхание срывалось, и окончания фраз съедались.

      - Как ты мог? - только и повторяла без конца. - Как ты мог?

      - Успокойся, Эва, - парень попытался обнять меня. - Мы выкрутились лучше некуда.

      - Успокоиться?! - воскликнула я и понизила голос до шепота, хотя в предосторожности не было нужды. Стеклярус тихо колыхался, сворачивая звуки, и не выпускал их за пределы закутка. - Знаешь, что сказала вчерашняя тетка? Ребенок будет невидящим! Мэл, твой сын может родиться слепым! Дегенератом!

      Лицо парня застыло.

      - Не путай понятия, - сказал он отрывисто. - Я вижу, у меня оба родителя видят. У тебя отец видит, а мать - нет. Итого семьдесят пять из ста. Никаких проблем.

      - О! - застонала я. Легкомысленному товарищу бесполезно объяснять и доказывать. - Хочу снять его! - попыталась стянуть кольцо. - По доброй воле возвращаю тебе!

      - Его можно надеть единожды, - ответил Мэл. - Мой прадед носил, потом дед, а после него отец. Затем носил брат. Теперь я отдал тебе, а ты передашь кольцо дальше.

      - Твой отец убьет меня! - сдирала подарок чуть не плача. Напрасно. Засело крепко - не снять. - Я хочу отдать его! Неужели некому?

      - Почему же, - посмотрел на меня Мэл. - Следующий по старшинству Севолод, за ним наследует Вадим. И кольцо уйдет по другой ветви.

      Парень, усыновленный Севолодом. Я вспомнила мерзкую улыбочку кузена Мэла, когда тот лапал горничную, и приостановила раздирание пальца в кровь.

      - Значит, ты готова отдать кольцо? - спросил Мэл, криво ухмыльнувшись. - Этому козлу, который и рядом не стоял с нашей семьей? Который жрет, ср*т и пользуется благами, прикрываясь нашей фамилией? Беги, передавай. Он с радостью примет.

      Я устало откинулась на спинку стула. Ну, что за невозможный человек этот Мэл! Почему сразу не рассказал правду о кольце? А если бы сказал, то совесть никогда не позволила бы мне подставить палец - это верно как дважды два.

      - Послушай, Эва, - опустился парень на корточки и поцеловал мою раскрытую ладошку, а я обессиленно смотрела на него. - Всё будет хорошо.

      - Что хорошего? А если через месяц мы надоедим друг другу? Что тогда?

      - Кто не рискует, тот не пьет шампанское.

      Спасибо, утешил. И от шампанского спиваются.

      - А если... если родится не сын, а дочь? Пять девочек! Или шесть! Или семь!

      Абстрактные дети множились как на дрожжах, и Мэл рассмеялся.

      - Мы будем стараться. Эва, пойми, свет не сошелся клином на кольце. Останься брат в живых, оно никогда не перешло бы ко мне. Не цепляйся за кусок металла. Мы выбили право быть вместе, а остальное - неважно. Если наскучим - отдохнем друг от друга и поглядим, как быть дальше. И уж если совсем станет невмоготу, то разойдемся. Но ты всегда сможешь отдать кольцо следующему по моей ветви рода.

      - Это как? - поинтересовалась ревниво.

      - Вокруг много женщин... Какая-нибудь да согласится продолжить фамилию Мелёшиных.

      Ну уж нет. Пока что нет. Не отдам.

      - Не сомневался в тебе, - сказал парень, посмеиваясь. Мамочки, неужели сорвалось с языка?

      - Мэл... Конечно, рано говорить об этом, - промямлила, будучи пойманной с поличным, - но если случится так... Если мы с тобой...

      - Заделаем ребенка? - обрубил он невнятное беканье, как всегда грубо и прямолинейно.

      - Если он все-таки родится слепым, что тогда? Этот мир не примет его.

      Мэл посмотрел в окно.