Sindroma unicuma. Finalizi (СИ) - Хол Блэки - Страница 139

     - Вы будете смеяться, дорогушечка, но ежедневно мы ведем сложнейшую таблицу, в которой учитываем потребности вашего организма. Вам необходимо восполнять потери мышечной массы, поэтому мы понемногу наращиваем процент белков. Также постепенно увеличиваем содержание жиров и углеводов в меню, чтобы организм привык и не испытывал перегрузок при усваивании.

     В общем, выглядела я не ахти. Неромантично. Не Эльзушку надо называть египетской мумией, а меня. Мэл увидит и испугается.

     Сказочные байки Симы запали в душу. Если парень не насочинял с три короба, то каким-то образом троица понесла наказание. А в том, что возмездие нашло виновных, у меня не было сомнений. Лишь идиот посчитал бы невероятные вещи, произошедшие с тремя студентами, чистой случайностью или роковым совпадением.

     На всякий случай я решила проверить россказни Симы и выбрала в телефоне номер соседки.

     - Эвка, привет! - закричала она с разлету, оглушив. - Как дела?

     - Нормально, спасибо.

     - Я заглядывала в медпункт, но меня дальше порога не пустили. Слушай, там такие ребята дежурят! М-м-м... объеденье, - перепрыгнула девушка на другую тему. - Хорошо, что поправляешься. Я чувствовала, ты выкарабкаешься, хотя на фуршете стало страшно... Грохот, посуда вдребезги... Ромашка сразу определил, чем напоили...А Альрик снял столешницу и на ней отнес тебя в медпункт, представляешь? Не помнишь, наверное... Ну, как, сладко спится в индивидуальной палате?

     - Сладко, - машинально согласилась, наполнившись до краев рассказом Аффы. - Слушай, я тут столкнулась с Симой ...

     - Да? - оживилась она. - Передавай ему привет.

     - Ладно. Он рассказал небылицы про тех типов, которые тогда у лестницы...

     - Почему небылицы? Снимки Левшуковой давно гуляют по телефонам. Не знаю, как удалось её сфотать. Наверное, монтаж. Она не высовывает нос из дома, а родители отказываются от интервью и от съемок, а если выезжают по делам, то в фургоне с тонированными стеклами, прикинь? И вроде бы мать Левшуковой забрала документы из института.

     - А двое других?

     - Того, кто попал в зеркало, забрали в секретную лабораторию для опытов. А Камыш свихнулся. Загремел в психушку. Всё совпало? - хихикнула соседка. - Не наврал Сима?

     - Не наврал, - промямлила я. Объем почерпнутой информации не укладывался в голове. - Как думаешь, что с ними случилось?

     - Тут и гадать нечего. Их наказали за то, что подшутили над мальчишкой. Поговаривают, будто бы он отомстил с того света. Так что народ помешался. Все повалили к спиритам* - каяться и просить прощение у духов.

     - Аф, а ты видела Мэла? Он приходил в общагу?

     - После фуршета - нет, - ответила девушка не сразу. Правда, ровным тоном и не враждебным. - Так ведь говорят, он болеет. Разве ты не знала?

     - Знала. Просто так спросила.

     - Давай, выздоравливай. Чтобы уж наверняка, - пожелала соседка.

     Разговор с Аффой оказался продуктивным: пролил свет на подробности фуршетного застолья, повысил правдоподобность сказочной истории, случившейся с тремя студентами, и встревожил касаемо пропажи Мэла.

     Он не ответил на звонки, а доктор явно увиливал, заговаривая зубы якобы болезнью парня. Странному поведению нашлось единственное объяснение: с Мэлом приключилась такая же беда, как с Камышом, его другом и с той девчонкой. И вот почему.

     После гибели Радика я отгородилась стеной от реалий жизни и каждый день посылала в пространство просьбу: "Пусть причастных поразит кара" в надежде, что справедливость восторжествует. Я возненавидела трех студентов, устроивших развлечение у лестницы. День за днем моя злоба извергалась гейзером в этот мир, и теперь выяснилось, что мысль обрела материальность.

     Но помимо троицы я причислила к виновным всех, кого не лень - себя, Радика, каждого из тех, кто поддержал шутку, декана, проректрису, Альрика ... и Мэла.

     Вот почему он не позвонил! Сила обвинений легла и на парня. Он попал в зеркало или сошел с ума, или у него отросли крылья, и теперь Мэл прячется от людей. А для отвода глаз родственники придумали легенду о болезни.

     Вот в чем дело! - подпрыгнула я на кровати, осененная догадкой, и приборчик заверещал. Появилась Эм и незамедлительно отправила меня в царство Морфея, поставив в своем журнале закорючку, коей отметила очередное по счету потрясение и всплеск эмоций.

     Моя вина в том, что произошло с Мэлом, как и в том, что случилось с той троицей, - пришло в голову на пороге сна.

     Следующим утром, после проверки номера Мэла, ответившего неизменными длинными гудками, я потребовала от Улия Агатовича встречу с деканом факультета нематериальной висорики.

     - Хочу! - сказала капризно и затаила дыхание в ожидании ответа. Вдруг со Стопятнадцатым тоже что-нибудь приключилось? Хотя, вырасти у декана крылья, рога или копыта, Сима сообщил бы первым делом.

     Доктор замешкался.

     - Хорошо, - согласился растерянно. - А как же батюшка? Может, повидаетесь сперва с ним?

     - Нет. С Генрихом Генриховичем Стопятнадцатым, - объявила свою волю.

     Улий Агатович кивнул и вышел. Как угодно нашему высочеству.

     Декан выглядел неизменно элегантно в черном костюме-тройке. Осмотревшись с любопытством по сторонам, он ухнул в свободное кресло, жалобно скрипнувшее под его весом. Доктор и Эм устроились неподалеку, но я потребовала, чтобы они вышли.

     Уходя, Улий Агатович сделал знак посетителю. Наверное, напомнил, что негативные эмоции мне противопоказаны. Медсестра проверила исправность пищащего приборчика и тоже удалилась.

     Мы остались вдвоем. Стопятнадцатый приветливо улыбнулся, и лучики морщинок собрались в уголках глаз.

     - Очень и очень рад видеть вас во здравии, Эва Карловна, - высказался сдержанно, но с большой теплотой в голосе.

     - И я рада. То есть рада встрече с вами, - поправилась. Ну, и рада, что жива и относительно здорова. - Что с Мэлом? - выпалила в лоб.

     - С Егором? - переспросил удивленно мужчина. - С ним всё в порядке. Правда, подхватил простудную инфекцию и лежит в изолированном боксе, лечится.

     Верить или нет? - закусила губу. Возможно, я заразила Мэла в день последнего экзамена и фуршета.

     - Ничего серьезного? Инфекция не опасна?

     - Конечно, не опасна, - заверил Стопятнадцатый. - Егор идет на поправку.