Sindroma unicuma. Finalizi (СИ) - Хол Блэки - Страница 104

     Товарищ Коршуна подбирает шмотки и выбрасывает из круга. Белесые радужки впились в лицо "марсианина", не разрывая зрительного контакта.

     Взбудораженная толпа оживляется, щелкают вспышки, зрители успевают снимать сногсшибательное видео на камеры телефонов.

     - Внимание! Последняя гастроль! - объявляет "крысюк". - Любой каприз за ваши деньги! Заказывайте. Наша барышня исполнит.

     "Барышней" на жаргоне элементарщиков называют человека под гипнозом или марионетку. Камыш может отключить память пацана или, наоборот, оставит в качестве поучительного урока, управляя двигательными рефлексами и сознанием.

     У любого издевательства есть предел. Мэл видит ссутулившееся нескладное тело, острые костлявые плечи, выпирающие лопатки, следы старых шрамов на спине. Противно. Растет гадостная волна.

     "Невероятный балбес!" - проносится сочувственная мысль.

     В этом мире не принято выручать бескорыстно. У любой помощи есть цена - долг, клятва, обещание, услуга. Деньги, в конце концов. Пора признать: малёк не нравится Мэлу единственно тем, что Эва считает его другом, и поэтому Мэл тянет. "Не бывает дружбы между мужчиной и женщиной", - повторяет он про себя. - "Не бывает и не будет".

     - Пусть станцует! - кричит кто-то сзади.

     - Вот это да! - не отстает от других Мак, фотографируя поверх голов.

     - С*ка ты, - бросает Мэл и, распихивая толпу, пробирается к центру круга.

     Он поможет пацану, хотя нескладный малёк сто лет ему не сдался. Мэлу нужна Эва и больше никто.

     Неожиданно наступает тишина, и руки с телефонами опускаются - одна за другой.

     Мэл стопорится в шаге от цели. Он видит: зрители расступаются, и в круг выходит... Эва! Неестественная бледность, сжатые тонкой полоской губы, на лице неверие и изумление, которое трансформируется в отчаянную решимость.

     "Почему она здесь?" - мысленно стонет Мэл. Ей следовало ждать у деканата, набирая нужный номер. Она не должна была попасть на представление.

     Бросив сумку, Эва подходит к пацану и, обхватив его лицо ладонями, заглядывает в пустые глаза.

     - Снимай гипноз! - поворачивается к Камышу. Её голос звенит, дрожа от ярости. - Убирай, сволочь!

     - Ты кто такая, тётя? - интересуется небрежным тоном "крысюк". - Шла мимо, вот и не останавливайся.

     - Снимай, - велит Мэл, растолкав последнее препятствие в виде чужих спин, и оказывается рядом.

     Эва смотрит на него удивленно и недоумевающе. Она не ожидала, что Мэл тоже будет здесь, и сбита с толку. Несколько долгих секунд - и Эва понимает: он видел и не пресёк издевательство, и под ее взглядом внутренности Мэла совершают сальто.

     "Крысюк" хлопает Камыша по плечу, и кукловод разрывает гипнотическую ниточку.

     - Каково? - спрашивает с гонором, разминая шею и встряхивая плечами.

     Пацан тоже сбросил оковы внушения и оглядывается по сторонам затравленно и ошалело.

     Эва закрывает его собой.

     - Одежду! - требует. - Одежду давай, гнида!

     - Одежду, - повторяет эхом Мэл, и приказа не смеют ослушаться.

     Поздно поигрывать бецепсами, изображая благородного спасителя, если ты им никогда не был.

     "Крысюк" приносит шмотки, которые Эва выхватывает из его рук.

     - Одевайся, - сует пацану вещи, но тот смотрит заторможенно, не соображая. Эва встряхивает его: - Одевайся!

     Малёк неловко натягивает одежду, сгорбившись.

     - Дефенсор! - протягивает Эва ладонь.

     - Дефенсор верни, - приказывает Мэл, и товарищ Камыша беспрекословно достает кулон из кармана. Серебристый дельфинчик взлетел на пенном морском гребне.

     Камыш перехватывает цепочку и зажимает хрупкую вещицу в кулаке.

     - Какая жалость, сопливая козюлька сейчас сломается, - растягивает губы в улыбочке.

     Сожми Камыш руку посильнее, и от кулона не останется мокрого места. Каждый дефенсор имеет уникальный номер, и не так-то легко получить новое защитное устройство взамен утерянного или испорченного.

     Эву подкидывает на месте. Мэл видит: еще мгновение - и она бросится на гада, чтобы вцепиться ногтями в лицо.

     Камыш читает в глазах Мэла обещание долгой и мучительной смерти и бросает цепочку с кулоном на пол. Эва поднимает дефенсор и бережно вытирает.

     - Кто отобрал? - спрашивает, обращаясь к толпе.

     - Сам снял! - выкрикивает весело кто-то из зрителей. - У него любовь.

     Эва смотрит на зевак, возрадовавшихся бесплатному зрелищу, задерживает внимание на пунцовых щеках Левшуковой, запоминает физиономии ухмыляющегося Камыша с сотоварищем. Очередь доходит до Мэла, и взгляд Эвы окатывает его холодом и неприязнью. Что ж, ожидаемо.

     - Никакая любовь не стоит того, чтобы отдать за неё дефенсор, - заключает она и надевает цепочку с кулоном на шею пацану, застегивая сзади. Спасенный дельфинчик ныряет под застиранную линялую футболку.

     - Пошли, - Эва берет малька за руку и ведет через толпу.

     Спектакль окончен, зрители расступаются.

     Слова излишни.

     Мэл помогает Эве одеться. Она следит, чтобы пацан застегнул куртку, и заботливо обматывает его шею шарфом.

     Оказывается, среди зевак затесалась и соседка из общежития, а Мэл не заметил. Аффа хмурится, надевая шапку и пальто.

     Эва берет малька за руку и поворачивается к Мэлу за сумкой, которую тот забрал у лестницы.

     Он отрицательно качает головой.

     "Как хочешь" - пожимает плечами Эва и ведет пацана, словно несмышленое дитя, к парадному выходу из института. Ей плевать на сплетни и пересуды. За спиной напевно горнит звонок, и воздушная волна ударяет в закрывшуюся дверь.

     Аффа шагает позади, почти вровень с Мэлом, изредка поглядывая на него, и продолжает хмуриться.

     Они идут в общежитие.

     ***

     Радик послушно перебирал ногами как истуканчик: из общежитского холла свернул налево, молча доплелся до швабровки. Аффа тоже беззвучно ушла к себе.