Укротительница привидений - Медейрос Тереза - Страница 26

– Захочет есть, быстро всему научится. А если не захочет учиться сама, я ей сумею вправить мозги.

– И все же я считаю, что взять ее было бы ошибкой, – возразила миссис Кэвендиш, раздувая свои тонкие ноздри.

Марта посмотрела на нее с таким видом, словно собиралась вправить мозги и самой миссис Кэвендиш, и жарко зашептала:

– Пусть даже это будет ошибкой, но мы должны принять эту девушку. Что еще нам остается? Теперь, когда в доме появилась новая жена хозяина, все станет еще хуже. Хотя куда уж хуже? Даже мужчины боятся с наступлением темноты покидать свои комнаты. Никто не хочет рисковать…

Очевидно, Лотти неосторожно повернулась потому что обе женщины дружно вздрогнули и посмотрели в ее сторону. Они выглядели так, словно Лотти застала их за бутылочкой хереса.

Миссис Кэвендиш ринулась вперед первой, гремя связкой ключей, висевших у нее на поясе, и складыва на ходу свои тонкие губы в подобие улыбки.

– Ах, миледи, что вы здесь делаете? Если вам что-то потребовалось, вам достаточно было просто позвонить.

– Это так, дорогая, – подхватила Марта. – Не забывайте, что вы теперь маркиза, а значит, старая Марта прибежит по вашему первому зову.

Лотти не успела перевести дыхание, как женщины окружили ее. Не переставая восклицать и приговаривать, они проворно спровадили Лотти с кухни, оставив ее в полном неведении относительно того, чего еще ей ожидать в самом недалеком будущем.

Поскольку ни Марта, ни миссис Кэвендиш не знали, где может быть сейчас Аллегра, Лотти решила поискать ее возле дома. Она вышла за порог, холодный ветер сразу же обжег ей щеки и принялся рвать с плеч наброшенную шаль. Трудно было поверить, что где-то светит солнце, что где-то теплый ветерок шелестит молодой листвой, а на клумбах распускаются тюльпаны. Здесь, на краю света, не было ничего, кроме диких пустошей, резкого ветра, холодного моря и низкого серого неба.

Справившись с желанием махнуть на все рукой и вернуться под крышу, Лотти пошла вперед, продолжая прокручивать в голове только что подслушанный разговор. Что бы там ни говорил Хайден, но стоны, которые Лотти слышала прошлой ночью, не могли быть игрой ее воображения. Их слышали многие, и не в первый раз. Что ж, впредь Лотти будет готова ко всему и не станет впадать в панику, подобно напуганным служанкам. Она найдет в себе достаточно мужества, чтобы разгадать тайну этих стонов, и доберется туда, где звучит по ночам нечеловеческая музыка, даже если для этого ей придется вновь вступить в противоборство со своим мужем.

Пройдя двором и пустынным садом, она наконец отыскала Аллегру. Та сидела на засохшей яблоне, возле которой, упав лицом в грязь, валялась одноглазая кукла.

Лотти сочувственно покачала головой, подняла куклу, вытерла ей испачканный нос и посадила, прислонив к стволу дерева.

– Эй, наверху! – крикнула она Аллегре. – Не хочешь слезть и поговорить со мной?

– Нет, спасибо, – мрачно ответила девочка, продолжая смотреть куда-то за горизонт. – Мне и здесь хорошо.

На раздумья Лотти не потребовалось и секунды.

– Отлично, – сказала она. – Если ты не хочешь спускаться, тогда я сама заберусь к тебе.

Урок, полученный в вечер несостоявшегося дебюта, пошел впрок, и перед тем как вскарабкаться на дерево, Лотти перевязала шалью юбку, перехватив ее между ног так, что образовалось подобие мужских брюк.

До ветки, на которой сидела Аллегра, она добралась, почти не запыхавшись.

– Вот уж не думала, что леди умеют лазить по деревьям, – недоверчиво протянула Аллегра.

– Леди должны уметь делать все, – наставительно ответила Лотти и негромко добавила, слегка наклонившись вперед: – И могут делать, что хотят, особенно когда их никто не видит.

Она уселась на развилке ветвей и осмотрелась круг. С одной стороны до самого горизонта катили серые морские волны, увенчанные белыми барашками пены, с другой – бесконечное море колышущейся под ветром травы. От этого простора кружилась голова.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась Аллегра. – Почему ты не с папой?

– На самом деле он-то меня и послал искать тебя. Надеется, что я сумею помочь тебе справиться с уроками.

– У меня нет уроков.

– А теперь будут, – сказала Лотти, слегка задетая резким тоном Аллегры. – Я привезла с собой из Лондона много интересных и полезных книг – «Мировую историю» Рейли, «Философию ботаники» Линнея и «Историю римского права в Средние века» Савиньи.

– Не люблю книг.

Теперь пришел черед Лотти с недоверием посмотреть на Аллегру. Она еще не встречала человека, который не любил бы книг.

– Если ты говоришь, что не любишь книг, значит, ты никогда не читала «Замок Вольфенбах», который написала миссис Парсонс. Это такой страшный роман что я, прочитав его, целую неделю не могла спать без света.

– Марта говорит, что книги – это пустая трата бумаги и времени, – презрительно фыркнула Аллегра. – И что лучше учиться сажать картошку, чем их читать.

Лотти была потрясена.

– Как? – воскликнула она. – «Полночный колокол», «Таинственное предсказание», «Кровавый монах» – это пустая трата бумаги и времени? Если бы Марта прочитала эти романы, она бы так не говорила!

Тут Лотти вспомнила о том, что должна во всем являться примером для Аллегры, и продолжила, умерив немного свой пыл и сумев взять себя в руки:

– Хотя я и не умею сажать картошку, но все же предлагаю встретиться в классной комнате перед чаем. Пусть это будет наш первый урок. Договорились?

– Хорошо. Тем более что ведь у меня все равно нет выбора, правда, мамочка?

На этот раз Аллегра произнесла это слово с непередаваемым презрением.

– Я не твоя мамочка, Аллегра, – ответила Лотти – и можешь впредь так меня не называть. Я не собираюсь ею притворяться.

– Тогда не притворяйся, что любишь меня, – пробурчала девочка, подтягивая коленку к груди и переводя взгляд в сторону моря. – Я же знаю, что меня никто не любит.

– Думаю, ты не права. Мне кажется, твой отец очень тебя любит.

– Ха! Не любит он меня! Просто покупает для меня дорогие игрушки, вроде этой дурацкой куклы.

– Ты его дочь, – нахмурилась Лотти, встревоженная отчаянными нотками, прозвучавшими в голосе Аллегры. – Он хочет тебя побаловать. Кто, кроме него, стал бы это делать?

– Ты умеешь хранить тайны? – неожиданно спросила Аллегра, поворачиваясь к Лотти.

– Нет, – честно призналась та.

Аллегра удивленно подняла брови и вновь переве взгляд на волны.

– Он балует меня потому, что моя мать была сумасшедшей, и я тоже стану такой же, – сказала она.

Хотя Лотти была призвана обучать Аллегру, в эту минуту она поняла, что сама может многому поучиться у этой девочки. То, что первая жена Хайдена была сумасшедшей, ее не слишком удивило. Какая же нормальная женщина может изменить мужчине, который умеет целоваться так, как Хайден?

– Это папа тебе сказал, что ты станешь сумасшедшей? – спросила Лотти.

– Конечно, нет, – презрительно откликнулась Аллегра. – Он вообще со мной ни о чем не разговаривает и уж особенно о таких вещах. Но я слышала, как слуги шептались об этом. Они не знали, что я подслушиваю. «Бедный ребенок. Она точная копия своей матери!» И качали при этом головами так, словно я уже сошла с ума.

– А сама ты не чувствуешь себя сумасшедшей?! – спросила Лотти, всматриваясь в лицо девочки.

Аллегра задумалась так, словно подобная мысль никогда не приходила ей в голову, а затем ответила:

– Нет, – и заморгала, сама удивившись своему ответу. – Но я часто испытываю гнев и злобу, – решительно добавила она.

Лотти беззаботно рассмеялась, легко перескочила на соседнюю ветку, а оттуда спрыгнула на землю.

– Ерунда! – воскликнула она. – Я сама была такой же. Не горюй, это скоро пройдет.

Оказавшись на земле, Лотти развязала шаль, которой была перехвачена ее юбка, подумала вскользь, не забрать ли ей куклу, но потом решила оставить ее на попечение Аллегры. Затем накинула шаль на плечи и рванула к дому.

– Знай, он никогда не полюбит тебя, – раздался вслед голосок Аллегры. – Он никого не любит, кроме нее.