Укротительница привидений - Медейрос Тереза - Страница 25

У Хайдена едва хватило времени на то, чтобы недовольно хмыкнуть, как в столовой появилась Аллегра. На этот раз она не волочила ноги, как обычно, но летела почти вприпрыжку. Направляясь завтракать она даже подтянула один чулок и стерла с носа грязь, переместив ее, правда, при этом на щеку. Пыхтя от натуги, Аллегра подтянула к своему стулу еще один, такой же громоздкий, и установила его рядом со своим. На него она усадила свою новую куклу.

– Что это за штуковина? – мрачно спросил Хайден со своего места.

– Моя новая кукла. Ее дала мне мамочка, – ответила Аллегра и посмотрела на Лотти. На лице девочки вдруг засияла широкая улыбка, и на краткий миг оно вдруг сделалось удивительно красивым.

«Маленькое чудовище», – подумала Лотти, невольно сжимаясь под пристальным взглядом Хайдена.

– Очень мило со стороны мамочки, – процедил он и приподнял в руке чашку кофе, словно человек произносящий тост в чью-то честь.

Он был рассержен. Еще бы, его дочь нежно ворковала над каким-то ободранным чудищем, в то время как прекрасная кукла, подаренная им самим, оставалась в плюшевой могиле своего сундучка.

– Это моя старая кукла, – попыталась объясните Лотти. – Аллегра зашла ко мне, когда я распаковывала вещи, увидела эту куклу, и она ей понравилась.

Аллегра подняла голову и добавила, повязывая салфетку на шее куклы:

– Мамочка сказала, что эта кукла очень похожа на нее саму, когда ей было столько же лет, сколько мне.

Хайден задумчиво посмотрел на куклу, оценивая ее обрезанные волосы, облупленный нос и выбитый глаз. Второй глаз у куклы был тоже слегка поврежден и всегда оставался полуприкрытым.

– Я нахожу, что она и сейчас очень на нее похожа, – заявил он.

К счастью для Хайдена, в столовую вошла рыжая горничная, та самая, что приносила вчера ужин для Лотти и ее кошек. Горничная загородила собой Лотти и Хайден не смог увидеть, с каким выражением она посмотрела на него. За принесенную овсянку они принялись в полном молчании, которое прерывалось лишь невнятным воркованием Аллегры, то и дело подносившей ложку ко рту куклы. Шоколад Лотти выпила одним глотком, словно лекарство.

Аллегра подчистила свою тарелку, посмотрела на Хайдена, затем на Лотти и спросила:

– А как вы встретились?

Лотти невнятно промычала что-то, не раскрывая рта.

– Сейчас мамочка сама тебе обо всем расскажет, – и Хайден откинулся на стуле с таким видом, словно ему было необыкновенно интересно услышать ответ.

– Я влезла к твоему папе в окно, и он принял меня за куртизанку, – ответила Лотти и промокнула губы салфеткой. – Хотя может показаться, что мы с ним до свадьбы были едва знакомы, на самом деле я и раньше много слышала о твоем отце.

– Он такой знаменитый? – спросила Аллегра.

– Ужасно знаменитый, – кивнул Хайден, отхлебывая кофе.

– Скажем так, твой папа очень известен в определенных кругах, – сдержанно улыбнулась Лотти. – Поэтому мне было очень интересно познакомиться ним поближе.

– Он не обманул твоих ожиданий?

– Нет, даже, пожалуй, превзошел их, – ответила Лотти, одаривая Хайдена ядовитой улыбкой.

– А когда вы с ним познакомились?

– Во время моего дебюта в высшем свете. Как раз тогда, когда музыканты заиграли первый вальс, – сказала Лотти, стараясь не слишком далеко уклоняться от истины, и почувствовала облегчение, когда внимание девочки переключилось на Хайдена.

– А как ты понял, что хочешь на ней жениться?

Хайден ласково посмотрел на Лотти через весь стол и ответил:

– Надеюсь, ты сама уже заметила, что твоя мачеха может очаровать кого угодно, вот я и не стал раздумывать.

«Как бы не так, – подумала Лотти. – Достаточно хотя бы вспомнить, как тебя держал под прицелом Стерлинг».

Она отвела взгляд в сторону, потрясенная не только вопиющей ложью Хайдена, но и собственным неясным беспокойством. Впредь ей следует держаться осторожнее. Любой мужчина, способный обмануть ребенка, тем более собственную дочь, гораздо опаснее, чем можно предполагать.

На счастье, в столовую вновь вошла горничная, чтобы собрать грязные тарелки.

Аллегра вытерла кукле рот и спросила, встав:

– Мы можем идти, папа?

– Разумеется, – спокойно ответил Хайден.

Аллегра ушла, прижимая к плечу свою куклу, а провожавшая ее взглядом горничная оказалась настолько потрясена увиденным и услышанным, что не заметила даже, что льет шоколад, оставшийся в чашке, прямо на колени Лотти.

– Мегги! – прикрикнул на горничную Хайден.

Левушка вздрогнула, заметила свою оплошность и кинулась вытирать платье Лотти чистой салфеткой, приговаривая:

– Ах, простите, миледи! Я так виновата!

– Ничего страшного, – успокоила ее Лотти, забирая салфетку из рук горничной.

Хайден дождался, пока горничная уйдет, и произнес с улыбкой:

– Не сердись на Мегги. Она не привыкла к тому, что Аллегра на что-то может спросить разрешения. Особенно у меня.

– Когда мы начнем с ней заниматься, ее манеры станут лучше, я надеюсь.

– Мне нет дела до ее манер, – отрезал Хайден, ставя на стол пустую чашку. – Я привез тебя сюда не для того, чтобы ты забивала голову Аллегры всякой ерундой. Я хочу, чтобы ты учила ее истории, языкам, географии и математике. Я хочу, чтобы ты научила ее тому, что ей пригодится в будущем, когда она останется одна в этом враждебном ей мире.

– Многие считают, что умения вести себя в обществе, правильно говорить и хорошо танцевать достаточно для того, чтобы удачно выйти замуж, – заметила Лотти.

– Все это Аллегре не пригодится. Ей все равно никогда не занять в обществе достойного места и никогда не найти подходящего мужа, – горько усмехнулся Хайден. – Об этом позаботились мы с ее матерью.

– До времени ее выхода в свет осталось еще несколько лет, – попыталась возразить Лотти. – Может, этого времени будет достаточно, чтобы…

– Даже если я продержу ее здесь взаперти тридцать лет, она все равно останется дочерью хладнокровного убийцы, – жестко перебил ее Хайден.

Лотти сглотнула, пытаясь понять, имеет ли ввиду Хайден только ту дуэль, на которой он убил своего лучшего друга.

– Я хочу, чтобы ты помогла Аллегре развить и отточить ум, – печально произнес Хайден. – Укрепить ее волю. Решимость.

Вспомнив о том, с какой решимостью Аллегра добивалась права завладеть понравившейся ей куклой, Лотти кивнула головой и пробормотала:

– Думаю, что добиться этого будет не слишком сложно.

– Я хочу быть уверенным в том, что, когда меня не станет, Аллегра сумеет постоять за себя. Пока я жив, ей не о чем беспокоиться, – он тепло посмотрел на Лотти своими зелеными глазами и добавил: – И вам тоже, миледи, разумеется, если вы согласитесь помочь мне.

«Боюсь, что это обещание может оказаться невыполнимым», – подумала Лотти, а Хайден тем временем уже поднялся из-за стола и откланялся.

Лотти вообще начинало казаться, что она имела неосторожность пожелать невозможного.

Обойдя весь дом в поисках Аллегры, но так и не найдя ее нигде, Лотти решила сходить на кухню и спросить у слуг, не видели ли они девочку. Спустившись вниз, она завернула за угол и замерла, услышав разговор, который громким шепотом вели между собой Марта и миссис Кэвендиш. На кухне было шумно, и часть реплик Лотти могла прочитать только по губам говоривших.

– Думаю, нам следует отказать этой девушке, – сказала миссис Кэвендиш и нервно оглянулась. Ее лицо утянутое бледной кожей, казалось совершенно безжизненным. Она очень напоминала Лотти одну учиницу из школы миссис Литтлтон, которую они с Гарриет прозвали «миссис Труп». – Начать с того, что мы не знаем о ней ничего, кроме того, что она сегодня утром явилась в дом и попросилась на работу.

– Я полагаю, что у нас нет причин отказывать ей – ответила Марта. – Посудите сами. За прошлый месяц ушли три горничные, да еще две сбежали сегодня ночью. Сбежали, не дождавшись утра и даже не забрав свои вещи. Если так пойдет и дальше, к лету мы останемся здесь вдвоем: вы да я.

– Но у этой горничной нет даже рекомендаций. А когда Жиль открыл ей утром, она приняла его за привратника и так схватила за галстук, что едва не задушила. А вы видели, как она прибирается? После нее грязи становится больше, чем было! А когда я сунула ей в руки метелку, она вернула ее мне назад и сказала, что от пыли у нее начинается насморк.