Приключения Бесхвостика Пелле - Кнутссон Йоста - Страница 5

«Вот бы заиметь такой длинный и красивый хвост!» — вздохнул Пелле, но тут хвост вдруг зашипел. Пелле до того перепугался, что подскочил вертикально вверх и помчался по тропинке, подальше от хвоста, который умеет шипеть.

Вдруг он остановился как вкопанный. Прямо перед ним посреди тропинки сидела большая кошка довольно крепкого сложения. Пелле тоже сел, и так они сидели, уставившись друг на друга.

«Зашиплю-ка я на неё на всякий случай, — подумал Пелле, — надо внушить к себе уважение». И зашипел. Но тут же усовестился, потому что пожилая кошка совершенно не внушала ему страха, напротив, она выглядела очень миролюбиво.

— Не стоит на меня шипеть, — сказала она, — я не причиню тебе вреда. Меня зовут Большая Стина и я старше всех здесь в округе. Думаю, мы могли бы стать друзьями.

Тут Пелле стало совсем стыдно.

— А куда ты дел свой хвост? — спросила Большая Стина. — Что ты с ним сделал?

— Он ползает вон там, между камнями, — ответил Пелле. — Может быть, тётя Стина поможет мне прицепить его на место?

— Да ты, я вижу, шутник, малыш, — сказала Большая Стина. — Но тот хвост, что ползает там в камнях, очень опасен, и я советую тебе поберечься. Его зовут Калле-Гадюка, и он очень ядовит.

— Вот это да, — сказал Пелле, — тогда я правильно сделал, что удрал. По правде сказать, он мне тоже показался каким-то подозрительным.

— Но ты даже не сказал мне, как тебя зовут, — напомнила Большая Стина.

— Меня зовут Пелле, — сказал Пелле скромно, — вообще-то полное имя — Бесхвостик Пелле, но оно мне не особенно нравится. Ничего приятного, когда всё время напоминают, что у тебя нет хвоста.

— По-моему, тут нечему огорчаться, — утешила его Большая Стина. — Подумай только: и что хорошего в хвосте? Его могут прищемить дверью, а противные мальчишки так и норовят дернуть тебя за него или наступить.

— А чем махать, если разозлишься? — упрямо спросил Пелле.

— А зачем тебе злиться? — весело сказала Большая Стина. — Не злись, и вопрос решится сам собой. Пойдём, я покажу наши места. Тебе не мешает немного освоиться в новой обстановке.

И они пустились в путь по тропке — Большая Стина впереди, а Пелле сзади. Большая Стина то и дело оборачивалась, чтобы убедиться, что Пелле следует за ней. Конечно, куда ему было деться — он бодро маршировал по её следам.

И тут Большая Стина, несмотря на свой почтенный возраст, хоп! — легко и элегантно запрыгнула на забор. Малыш Пелле присел, напряг все свои силы, прыгнул, но не допрыгнул, и приземлился на том же самом месте. Он сидел в траве, облизывался и выглядел очень несчастным.

Но Большая Стина спрыгнула к нему.

— Прости старую тётку, — сказала она, — я думала, мы пройдёмся по забору для разнообразия, но я забыла, что ты ещё не такой большой. Ничего, пойдём по тропке. Скоро будет скотный двор — думаю, тебе будет там интересно.

Глава девятая. Погрызкины и Дразнилка

Ах, какой это был скотный двор!

— Здесь мне нравится, — сказала Большая Стина, — я дружу с коровами и телятами, но сейчас они все на пастбище, то есть почти все. Вон Май-Роз, она осталась дома. У неё двое телят, Бринкеберг и Брункман, посмотри, они стоят в загоне и всё время бурчат.

— Кто из них Бринкеберг? — спросил Пелле.

— Вон тот, с чёрным пятном на лбу, — показала Большая Стина.

— Тогда этот, без чёрного пятна на лбу, — Брункман, — с достоинством сказал Пелле.

— Абсолютно верно! — воскликнула Большая Стина. — Ты просто умница! Но теперь мы должны посмотреть на крысиные норы.

— А что, здесь много крыс? — спросил Пелле.

— Масса! — сказала Большая Стина. — Вот, гляди, не надо далеко ходить — нора. Я её называю БОЛЬШАЯ ПРАЗДНИЧНАЯ НОРА. Здесь можно хорошо поживиться, если не жалеть лап. Как-то раз я поймала тут пять маленьких славных крысок.

— Ну, я об этом могу только мечтать, — сказал Пелле.

— Подожди только, — утешила его Большая Стина. — Подрастёшь и станешь настоящим охотником. А вот ещё неплохая нора. Я называю её АППЕТИТНАЯ НОРА ПОГРЫЗКИНЫХ, потому что там живёт весьма аппетитная семья Погрызкиных, папа, мама и двадцать семь детей. Хотя нет, подожди… сегодня уже двадцать шесть, одного я встретила утром….

И Большая Стина облизнулась, вспомнив утреннюю трапезу.

— Ну что, пошли дальше? — спросила она. — Пока, Бринкеберг!

— Пока, Брункман! — сказал Пелле.

— Пока, Бринкеберг и Брункман! — сказали они вместе и двинулись в путь.

— Пойдём в свинарник? — спросила Большая Стина.

— Да ну его, — сказал Пелле. — Поросята такие грязнули, и потом они так по-дурацки хрюкают. Пошли лучше в конюшню. Лошади очень симпатичные. В городе я дружу с одной лошадью с пивоварни. Мы всегда обнюхиваем друг дружку, когда встречаемся.

В конюшне стоял Старый Брюнте и бил копытом.

— Все лошади на прогулке, — сказала Большая Стина, — и Старому Брюнте, понятно, скучно здесь одному. Но он недавно простудился, и его пока не выводят.

Тут Старый Брюнте заржал.

— Ой, какой у него голос хриплый, — сказал Пелле. — Но вид довольно добродушный.

— Он и в самом деле очень добрый, — сказала Большая Стина, запрыгнула в ясли[4] и потёрлась о мягкую верхнюю губу Старого Брюнте.

— А здесь есть крысиные норы? — спросил Пелле.

— Только одна, и я называю её ЛИЧНАЯ НОРА ЮНАСА, и её абонирует кот с конюшни, Юнас.

— Что это значит — абонирует? — спросил Пелле.

— Это значит, что он заявил, что это его нора, а мне неохота ввязываться в ссору. Да его почти и не видно. И я не могу сказать, чтобы очень из-за этого переживала. Это неуклюжий, невежливый кот. Его общество хорошим не назовёшь.

Пока Большая Стина рассказывала о Юнасе, они вышли из стойла и пошли по дороге, по обе стороны которой высились белоствольные берёзы.

Вдруг прямо перед носом Пелле на дорогу выпрыгнула чёрно-белая птичка и затрясла хвостиком. Пелле подобрался и решил, что обед на сегодня обеспечен. Но когда он уже был готов схватить птичку, она упорхнула, бодро чирикая. И так повторялось несколько раз. Птичка взлетала и садилась, нахально тряся хвостиком. Пелле подкрадывался к ней, делал стойку и прыгал, но поймать не мог.

— Ты что, пытаешься поймать фрекен[5] Дразнилку? — спросила Большая Стина.

— Я? Да нет, — небрежно сказал Пелле, притворяясь, что ему нет никакого дела до этой птички, — я просто подумал, что неплохо немного попрыгать. Буду я гоняться за какой-то глупой птицей!

— Это правильно, — сказала Большая Стина, — за трясогузками гоняться не стоит. Они специально нас дразнят. Но я думаю, что хррошо бы поваляться на травке, а то я немного устала. Старость — не радость!

Глава десятая. Божья корова

Направо от дороги простирался широкий цветущий луг. Большая Стина и Пелле прилегли среди цветов, переливавшихся всеми цветами радуги. Там были голубые колокольчики, жёлтые ведьмины зубы и красный клевер с толстыми и мягкими головками.

Вдруг какое-то маленькое красное существо с чёрными пятнышками прилетело невесть откуда и уселось Пелле на нос. Пелле только собрался смахнуть его лапой, как крылышки неизвестного создания разделилась надвое, и оно улетело в голубое небо.

— Это что ещё такое? — спросил Пелле.

— Божья коровка, — сказала Большая Стина. Божьи коровки безвредные и добродушные, так что если им это нравится, пусть себе сидят на моём носу.

Пелле зевнул. Он понял, что очень устал. Но что это? Божья коровка, в сто раз больше, чем та, которая улетела, уселась перед ним и уставилась на него. «Это не божья коровка, а какая-то прямо божья корова», — испуганно подумал Пелле.

— Это ты — Бесхвостик Пелле? — зарычала она.