Житие Иса. Апокриф - Мазуркин Александр - Страница 10

– Остановились.

Ртеп сорвался с места и ринулся вперед, что было совсем необычно.

– Куг! Улук! Мы здесь с Учителем! – кричал он, размахивая руками. И был услышан – Куг и Улук тоже бежали навстречу, размахивая руками и крича.

– Мы ушли от преследования, – переведя дух, доложил подбежавший первым Улук.

– Сколько вас?

– Двадцать семь. Один раненый. Один умер от раны стрелой. Четверо погибли внизу, прикрывая нас. Все – без оружия.

– Мы все видели. Имена их запомним.

– Запомним. И отплатим – было бы чем! – нестройно шумели подошедшие люди Улука.

– Давайте вашего раненого, – приказал Ис. Раненый вздрогнул, но стиснул зубы и не застонал, когда Ис выдернул из голени обломок стрелы, только вытер пот дрожащей ладонью.

– Терпи, брат, кость не задета… Сав, дай-ка флакон, что я тебе на шею повесил. Так… Благодарю.

Он протянул руку с флаконом назад, уверенный, что его подхватят.

– Выше нос, рана твоя гноиться не будет. И через два дня – в строй! Да, кто вами командовал? – прошелся взглядом по лицам, поднявшись с колен, Ис.

– Он погиб внизу.

– Кто потом вел отряд?

– Я, – вскинул бороду Улук.

– Строй людей, назначь десятников.

– Уже назначил. Становись!

– Слушайте, – прошелся перед строем Учитель, его спутники тоже подтянулись, – мы спустимся по той же тропе, по которой поднимались. Пойдем ночью – ждать нельзя, враг может вернуться, а защищаться нам нечем. Мы пойдем туда, где в сердцевине гор есть хлеб и оружие. Нас ждут друзья. Нави, как с водою на переход?

– Наберем в пещере. А два бурдюка есть у них, – он кивнул на пришедших с Улуком.

– Хорошо. При спуске жмитесь к стене. И осторожней с раненым.

– Там не так высоко. На веревке спустим, седло сделаем, – смекнул находчивый Геф.

К полуночи они были под стеной.

10

Были ночь и день. Не было больше ни пищи, ни воды – быстро истощились два бурдюка. Шли они вдоль отвесной каменной стены, встававшей из плывущих под ногами песков. Узкие сухие ущелья проходили они, но Учитель не сворачивал в них. И стояло над ними безоблачно-синее и раскаленное, как печной свод, небо.

– Здесь, – сказал Ис, ткнув посохом в песок у подножия каменной стены, когда полуденное солнце раскалило до красноты зазубренное лезвие кряжа, – копайте, – и для верности еще раз стукнул ножнами-посохом, где копать, меч для легкости он привязал за спину. Он не ошибся – там был присыпанный сверху колодец.

– Пейте и наполняйте бурдюки. Привал – полчаса.

Люди легли в узкую тень под стеной. Улук выставил двух дозорных.

«Соображает», – глядя на него, удовлетворенно подумал Ис. Он отвязал меч и после этого устало вытянул ноги, прикрыв воспаленные глаза.

«Темные очки надо носить», – мелькнуло в размягченном сознании. Ровно через тридцать минут, словно у него были часы, скомандовал:

– Подъем!

И вновь пошли вдоль стены, оставив присыпанный песком колодец.

– Так идти – еще ночь и день, – угрюмо заметил Ртеп, – я же сам водил первые отряды в долину.

– Есть и другой путь.

Вскоре Ис остановил усталых людей. Он полез вверх на скалу по едва заметной расселине. Но прежде – отвязал меч, вложил его в ножны и вместе с плащом и кольчугой оставил внизу. Вряд ли кто-нибудь, кроме пастуха Нави, смог бы последовать за ним. На десятиметровой высоте он долез до уступа, подтянулся, лег на него животом, перевалился и исчез – вероятно, там была площадка. А до гребня стены было еще далеко. И выше она шла отвесно.

– Ловите, – раздался с уступа голос Учителя, и на песок упал конец веревочной лестницы.

– Держите еще, – на этот раз была тонкая веревка, сработанная, как и лестница, из легкого серебристого материала.

– Поднимайтесь по одному. Раненого подвяжите – буду сверху придерживать. Внизу ничего не оставлять.

Последним, поигрывая мускулами, поднялся Геф – усталость его не брала!

Наверху Ис скатал лестницу, скрутил веревку, сунул все это в нишу в скале и присыпал камнями. Потом осмотрел еще раз струящийся песчаный горизонт и, наклонясь, последним прошел в черный провал пещеры. Когда глаза привыкли к темноте, он увидел обращенные к нему взгляды всего отряда

«Ждут откровения. И правы – веду-то я… Тоже мне – Мессия», – неприятно подумалось ему.

– Геф и Ртеп, снова работа для ваших мечей – ройте по прямой в восьми шагах от входа. Отрыли! Теперь поднимайте плиту, она не тяжелая, я один справлялся,

В пещере посветлело – откуда-то снизу в уступчатый потолок ударил плотный столб света.

– Теперь закроем наружный вход, чтобы не было соблазна залезть сюда, если у кого и хватит сил и догадливости добраться до уступа.

Потом, вслед за Учителем, они сошли в пыльную дыру – они не обращали внимания на внезапно возникший свет и видели только пыль в этом неожиданно возникшем проходе. Там был короткий наклонный туннель.

Вдруг, сразу – кончились низкие своды и рухнул на плечи настоящий дневной свет! Здесь не было зноя, изнурявшего их у подножия каменной стены. И воздух был процежен сквозь сочную тяжесть листвы, и казалось, что нет в мире мертвой зыби барханов и дымящихся каменных осыпей.

– Вода! – восторженно крикнул Нави, разглядев под ветвями светлое озерцо.

– И стена – вокруг отвес каменный! – разочарованно протянул Геф, наматывая на палец прядь бороды. – И не видно пути из тюрьмы райской. Да и пожевать бы чего, а то в кишках трубы играют. Да и брат Сав совсем с брюха опал.

– Довольно, Геф, – остановил кузнеца Ис, перекидывая через плечо свернутую кольчугу, – есть отсюда сквозной путь, иначе бы мы сюда не пошли. Дорога здесь ближе. И место укрытое.

Он швырнул на траву осточертевшую кольчугу, отвалил мечом плоский камень и достал из-под него ящик с тубами борт-пайка. Потом рвали с лоз виноград, был он кисловат и приятен.

– Остатки – зарыть. Двинули дальше!

Последователи его понемногу привыкали к манере Учителя говорить, так что Ис перестал насиловать свой язык.

Оазис этот был диаметром метров пятьсот. И лаз из него, такой же узкий и неприметный, был на противоположной стороне, словно на концах невидимого диаметра, соединяющего две дыры. Они прошли сквозь стену…

Снова зной, только вместо песка – пыльные горячие камни, гремящие под ногами. И чем выше ведет дорога, тем она уже. И кажется, что дальше встающего впереди перевала ничего уже нет, но подойдешь – и открывается дальняя синева следующего. И не видно уже песчаного моря. Иногда пробьет камни ручей да кустарник хлестнет по разгоряченному лицу – береги глаза! Хорошо, что нога у раненого почти не болит. Но все равно двое товарищей помогают ему. Уже не говорили – сил хватало лишь на ходьбу.

– Пришли, – сказал Ис, когда они прошли сквозь узкую каменную щель и вышли на последний перевал.

Внизу расстилалась обширная зеленая долина. Вернее, опускалась в огромную плоскую чашу. В центре ее, рядом с круглым озером, возвышалось что-то необычное и Монолитное – это и был знаменитый кольцевой вал. А там, далеко, с фиолетово-синих каменных скал пучком оборванных белых ниток срывался в долину водопад. Справа, на пологом склоне, поросшем низкой травой, большим серым пятном расползалось стадо овец.

Солнце еще не закатилось, когда они подошли к кольцевому валу – правильнее говоря, это был вознесенный над пологим земляным валом каменный шестигранник, скрепленный по углам надежными башнями. Работы здесь начались давно, и со стороны крепость выглядела вполне готовой. Впрочем, работа строителей облегчалась тем, что эти стены, словно вырубленные из цельного красно-коричневого камня, достались им в готовом виде. Им же пришлось лишь надстроить башни.

Работы на сегодня, видимо, уже закончились, только несколько человек на берегу озерка полоскали белье. У южной стены поднимались дымки над глинобитными печами и устраивался кружками народ, ожидая варева. Там же стояли шатры. И все – за пределами стен. Никто не обратил внимания на Иса и его спутников, да и шли они стороной. Ис заглянул в незакрытые ворота крепости – кроме каменного ствола колодца, там ничего не было.