Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Избранное

Маяковский Владимир Владимирович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Избранное - Маяковский Владимир Владимирович - Страница 127

127

Изменить размер шрифта:

КРЕСТЬЯНЕ, СОБСТВЕННОЙ ВЫГОДЫ РАДИ ПОЙМИТЕ – ДЕЛО НЕ В ОБРЯДЕ

Известно, у глупого человека в мозгах вывих;

чуть что – зовет долгогривых.

Думает, если попу как следует дать,

сейчас же на крестьяяина спускается благодать.

Эй, мужики! Эй, бабы!

В удивлении разиньте рот!

Убедится даже тот, кто мозгами слабый,

что дело – наоборот.

Жила-была Анюта-красавица.

Красавице красавец Петя нравится.

Но папаша Анютки

говорит: «Дудки!»

Да и мать Анютина глядит крокодилицей.

Словом, кадилу в церквах не кадилиться,

свадьбе не бывать. Хоть Анюта и хороша,

и Петя неплох, да за душой – ни гроша.

Ждут родители, на примете у них – Сапрон жених.

Хоть Сапрону шестьдесят с хвостом,

да в кубышке миллиардов сто.

Словом, не слушая Анютиного воя,

окрутили Анюту у аналоя,

и пошел у них «законный брак» —

избу разрывает от визга и драк.

Хоть и крест целовали, на попа глядя,

хоть кружились по церкви в православном обряде,

да Сапрону, злея со дня на день,

рвет жена волосенок пряди.

Да и Анюту Сапрон измочалил в лоскут —

вырывает косу ежеминутно по волоску.

То муж – хлоп, то жена – хлоп.

Через месяц – каждый, как свечка, тонкий.

А через год легли супруги в гроб:

жена без косы, муж без бороденки.

А Петр впал в скуку,

пыткой кипятился в собственном соку

и, наконец, наложил на себя руку:

повесился на первом суку.

В конце ж моей стихотворной повести

и родители утопились от угрызения совести.

Лафа от этого одному попику.

Слоновье пузо, от даяний окреп,

знай выколачивает из бутылей пробки,

самогоном требует за выполнение треб.

А рядом жили Иван да Марья —

грамотеи ярые.

Полюбились и, не слушая родственной рати,

пошли и записались в комиссариате.

Хоть венчанье обошлось без ангельских рож —

а брак такой, что водой не разольешь.

Куда церковный!

Любовью, что цепью друг с другом скованы.

А родители только издали любуются ими.

Наконец, пришли: "Простите, дураки мы!

И на носу зарубим и в памяти:

за счастьем незачем к попам идти."

ОТ ПОМИНОК И ПАНИХИД

У ОДНИХ ПОПОВ ДОВОЛЬНЫЙ ВИД

Известно, в конце существования человечьего —

радоваться нечего.

По дому покойника идет ревоголосье.

Слезами каплют. Рвут волосья.

А попу и от смерти радость вели

и доходы, и веселия.

Чтоб люди доход давали, умирая,

сочинили сказку об аде и о рае.

Чуть помрешь – наводняется дом чернорясниками.

За синенькими приходят да за красненькими.

Разглаживая бородищу свою, допытываются – много ли дадут.

«За сотнягу прямехонько определим в раю,

а за рупь папаше жариться в аду».

Расчет верный: из таких-то денег

не отдадут папашу на съедение геенне!

Затем, чтоб поместить в райском вертограде,

начинают высчитывать (по покойнику глядя). —

Во-первых, куме заработать надо —

за рупь поплачет для христианского обряда.

Затем за отпевание ставь на кон —

должен подработать отец диакон.

Затем, если сироты богатого виду,

начинают наяривать за панихидой панихиду.

Пока не перестанут гроши носить,

и поп не перестает панихиды гнусить.

Затем, чтоб в рай прошли с миром,

за красненькую за гробом идет конвоиром,

как будто у покойничка понятия нет,

как самому пройти на тот свет.

Кабы бог был – к богу

покойник бы и без попа нашел дорогу.

АН нет —

у попа входной билет.

И, наконец, оставшиеся грошей лишки

идут на приготовление поминальной кутьишки.

А чтоб не обрывалась доходов лента,

попы установили настоящую ренту.

И на третий день, и на девятый, и на сороковой —

опять устраивать панихидный вой.

А вспомнят через год (смерть-то пустяк),

опять поживится – и год спустя.

Сойдет отец в гроб – и без отца, и без доходов, и без еды дети,

только поп —

и с тем, и с другим, и с третьим.

Крестьянин, чтоб покончить – с обдираловкой с этой,

советую

тратить достаток до последнего гроша

на то, чтоб жизнь была хороша.

А попам,

объедающим и новорожденного и труп,

посоветуй, чтоб работой зарабатывали руб.

НА ГОРЕ БЕДНЕНЬКИМ, БОГАТЕЙШИМ НА СЧАСТЬЕ —

И ИСПОВЕДНИКИ И ПРИЧАСТЬЕ

Люди умирают раз в жизнь.

А здоровые – и того менее.

Что ж попу – помирай-ложись?

Для доходов попы придумали говения.

Едва до года дорос —

человек поступает к попу на допрос.

Поймите Вы, бедная паства, —

от говений польза лишь для богатея мошнастого.

Кулак с утра до ночи

обирает бедняка до последней онучи.

Думает мироед: «Совести нет —

выгод много.

Семь краж – один ответ

перед богом.

Поп освободит от тяжести греховной,

и буду снова безгрешней овна.

А чтоб церковь не обиделась – и попу и ей

уделю процент от моих прибылей».

Под пасху кулак кончает грабежи,

вымоет лапы и к попу бежит.

Накроет поп концом епитрахили:

«Грехи, мол, отцу духовному вылей!»

Сделает разбойник умильный вид:

«Грабил, мол, и крал больно я».

А поп покрестит и заголосит:

«Отпускаются рабу божьему прегрешения вольные и невольные».

Поп целковым получит после голосения

да еще корзину со снедью в сени.

Доволен – поди – поделился с вором;

на баб заглядываясь, идет притвором.

А вор причастился, окрестил башку,

очистился, улыбаясь и на солнце и на пташку,

идет торжественно, шажок к шажку,

и снова дерет с бедняка рубашку.

А бедный с грехами не пойдет к попу:

попы у богатеев на откупу.

Бедный одним помыслом грешен:

как бы в пузе богатенском пробить бреши.

Бывало, с этим к попу сунься —

он тебе пропишет всепрощающего Иисуса.

Отпустит бедному грех,

да к богатому – с ног со всех.

А вольнолюбивой пташке —

сидеть в каталажке.

Теперь бедный в положении таком:

не на исповедь беги, а в исполком.

В исполкоме грабительскому нраву

найдут управу.

Найдется управа на Титычей лихих.

Радуется пусть Тит —

отпустит Титычу грехи,

а Титыча… за решетку впустят.