Битва полчищ - Рудазов Александр - Страница 88

Плонетские машины тоже не противники. Металл. Если есть металл — Клевентин заставит его изменить форму. Расплавит, проржавит или просто скомкает до полной бесформенности.

Паладины… с их керефом Клевентину пока что не доводилось работать. Незнакомый металл всегда труден. В прошлом месяце предусмотрительный колдун попытался получить хоть малую толику керефа — узнать состав, поэкспериментировать… но получил категорический отказ. Все паладины, к которым он обращался, сразу делали каменные лица и смотрели на Клевентина с нескрываемым подозрением. Один седобородый рыцарь даже выплеснул на собеседника поток брани, более чем наполовину состоящий из слов «ересь», «кощунство» и «богомерзкий колдун».

Но даже если кереф и вызовет затруднения, ничего страшного. У Клевентина найдется множество других приемов. Расправился же он с могучим Асанте Штормом — пусть и не без помощи элемента внезапности. Расправится и с этими латниками-богомольцами, если кто из них окажется столь дерзок…

— Хой, приятель, а ты кто такой будешь? — донесся веселый голос.

Торай Жизнь исцелял без устали и отдыха. Десятками. Сотнями. Ему доставляли тяжелораненых, умирающих, даже уже мертвых — он оживлял их легкими движениями рук. Прикасался, иногда дышал на лицо — и недавний мертвец открывал глаза. Все раны заживали в считаные секунды. Пациенты шли потоками — в палату их вносили, обратно они выходили уже сами.

Сейчас Торай не видел перед собой людей. Не видел живых существ, способных дышать, есть и говорить. Он видел механизмы, неодушевленные машины, которые нужно починить. Починить во что бы то ни стало. И он их чинил.

Вокруг Торая хлестали теплые волны. Бурлила живительная прана, лавинами изливаясь из моложавого колдуна. Но по его щекам градом катились слезы, а лицо искажалось мучительной болью. Торай Жизнь испытывал страшное напряжение, он работал на пределе возможного. Даже его колоссальные способности подвергались сейчас нешуточному испытанию.

— Как я ненавижу войны… — чуть слышно бормотал колдун, сращивая очередной позвоночник. — Как же я их ненавижу…

Медсестры сбились с ног, подзаряжая своего главврача маной. Торай хлестал вирар, как воду, но тот уже почти не действовал. Чакры великого целителя опасно раздулись, угрожая вот-вот лопнуть.

Выглядел Торай Жизнь просто ужасно. У него страшно набухли вены, руки мелко тряслись, из правой ноздри капала кровь. Он с трудом держался в вертикальном положении.

Торай зашивал очередного пациента, когда в операционную влетела дрожащая всем телом медсестра. Она схватила главврача за рукав и панически залепетала:

— Повелитель Торай, госпиталь штурмуют!.. Они уже здесь!.. Всю охрану перебили, никого не осталось!.. Надо срочно уходить!..

— Уходите, — коротко ответил Торай. — Наноплазм.

— А вы?!

— Я занят. Тампон.

Медсестры сбились в кучку, не зная, как поступить. Совсем молоденькие колдуньи, они сейчас были перепуганы до полусмерти. Только одна из четырех девушек носила синий плащ, остальные — фиолетовые. Только одна закончила гимнасий до смены государственного строя, остальные выпустились уже при Креоле Разрушителе. Они никогда не участвовали в боевых действиях, не видели крови кроме как на операционном столе — и им было страшно. Очень-очень страшно.

И тут двери резко распахнулись. В палату вломились сразу восемь куклусов — вооруженные до зубов, из самых элитных. Сзади напирали еще и еще — и хорошо, что пока только куклусы, а не подлинные демоны.

— Повелитель Торай!.. — всхлипнула одна из медсестер.

— Не мешайте, — холодно ответил главврач, продолжая работу.

Куклусы, обрадованные живой добыче, бросились на Торая и его ассистенток. Одна колдунья жалобно запищала, другая неловко взмахнула скальпелем… Медицинское колдовство не слишком-то полезно, когда речь идет о самозащите.

На плащ Торая легли холодные липкие руки. Куклусы потянули его к себе… и отлетели назад. Одним легким взмахом Торай расшвырял их, как слепых щенят.

— Я сказал, не мешайте!!! — повысил он голос, разворачиваясь к куклусам.

Все восемь куклусов резко дернулись, выпрямились в струнки, распахнули рты… и испустили дух. А Торай с силой втянул ноздрями что-то невидимое, неощутимое… втянул в себя жизненную силу. Колдуньи-ассистентки прыснули в разные стороны, страшась сейчас главврача сильнее, чем куклусов.

— Ненавижу, когда мешают работать, — ледяным голосом произнес Торай, вытягивая руки.

Новые куклусы ввалились в палату — и тоже попадали мертвыми. Колдун выпил их прану просто усилием воли. Из его пальцев высунулись крючковатые когти, в широко распахнутом рту блеснули длиннющие клыки-иглы. Торай глубоко вдохнул, подтягивая к себе очередного куклуса, схватил его за горло и впился зубами.

По губам великого целителя потекла кровь.

Адский дух страшно завывал, сворачиваясь в черную воронку. Его рассекал и скручивал тончайший, почти невидимый бич, изливающийся из противодемонической цепи. Стоящий перед адским духом смертный — совсем крошечный, ничтожный человечек — уверенно двигал руками, направляя процесс.

Очень скоро все закончилось. Адский дух перестал жить. Креол, которому на сей раз не пришлось даже вытащить посох, удовлетворенно хекнул и тряхнул кистями рук, сбрасывая остаточные чары.

Рутина. Кому другому адские духи могут показаться необоримыми, не знающими преград машинами абсолютного разрушения. Да они таковы и есть — именно с их помощью Лэнг в былые времена ставил на колени целые миры. Но там, где появился меч, появляется и щит. Демонология Шумера нашла способ обращать силу адских духов против них самих — и Креол этим методом владел преотлично.

Но выбивать этих гигантов поодиночке у него нет времени. Их здесь десятки. Пусть с остальными разбираются «Холмы» и младшие демонологи — они еще далеко не так искусны, как их учитель, но слаженными отрядами должны справиться. Креол именно к этому их и готовил.

А у него самого есть дело поважнее. «Адмирал Кровь» уже поднял якорь. Асанте Шторм в нетерпении ходит по мостику, ждет своего пассажира.

Взбежав по трапу, Креол коротко кивнул капитану и его жене, но глазами искал другого человека. Где этот недоумок, сказано же ему было…

— Я здесь, владыка, — донесся мягкий голос. Из-за кливера вышел седой колдун в белом плаще.

— А, хорошо, — успокоился маг. — Далеко не отходи, ты мне скоро понадобишься.

Асанте и Делиль переглянулись. Они не понимали, зачем владыке Креолу может понадобиться Лиорен Бард — последний колдун-музыкант Серой Земли. Он очень талантлив, безусловно, но его способности весьма специфичны и не слишком полезны в бою.

Однако Креол требовал, чтобы он непременно присутствовал на борту.

— Правь прямо на Дагона! — распорядился маг, поднимаясь на мостик. — Никуда не сворачивай!

Асанте Шторм приложил ладонь ко лбу. Да уж, здесь прокладывать курс не потребуется. Цель видна издалека — захочешь, не промахнешься.

— Когда-то я пригласил тебя в капитанскую каюту, душа моя Делиль, — обратился Асанте к жене. — Последуешь ли ты за мной и сейчас?

— Хоть на край света, мой капитан! — влюбленно посмотрела на мужа Делиль.

Креол презрительно закатил глаза. Сантименты! Как их самих-то не тошнит от этих слюнявых глупостей?

Ну да пусть слюнявятся, если им от того легче. Главное, чтобы отвели корабль туда, куда нужно.

Креол вполне мог долететь и своим ходом, тут недалеко, но Дагон — это очень серьезный противник, да еще и водного типа. Не помешает иметь под ногами твердую площадку, а под рукой — парочку крепких единиц поддержки. Сильнейшие гидромант и аэромантка подойдут идеально.

По морю ходили громадные буруны. Каждый вал выглядел девятым. Воздух превратился в один сплошной вихрь — сносящий с ног, продувающий насквозь ураган. Ни один нормальный корабль не смог бы прорваться через этот шторм — даже дивные альдареи-коцебу, что создал Асанте, жались к причалам, держась за якорные цепи.