Прорыв - Свирский Григорий Цезаревич - Страница 126

Вероничка с планеты Марс, старая херутовка, естественно, искричалась за своего незабвенного МенахемаБегина. Она проходила в Кнессет уже от "Херута"! 0'кэй?.. От рабочей партии, от "Аводы", подсаживали кого?.. Правильно! Подлюкина! Каков результат? Только не смейтесь! Как только партийный босс выясняет, что ему дают в Кнессете, скажем, пять мест, он русского сразу на "непроходимое" -- шестое. Даже Подлюкина. В последнюю секунду, когда их поздравляли с избранием...

Помните, что было на первых выборах? Сразу после войны. Тогда обман, и сейчас обман. Какой-то оголтело наглый, восточный. Обжулили, как на арабском шуке! 0'кэй! Другого от них и не ждали. Восток Средний, законность -- ниже средней!

Сергуня попросил у Полины еще молока, проглотил какую-то таблетку, отхлебнул глоток.

-- Что там ни говори, Менахем Бегин, первый и единственный на земле Премьер-министр -- бывший советский зек. Все прощу ему за изгнание Шауля бен Собаки...

-- Выгонит, думаешь?! -- Полина подняла глаза на Сергуню.

-- Хорошенькое дело! Шауль - кибуцник, социалист. Он потопил корабль с оружием для Бегина. Прямо в порту расстрелял его. А сколько парней Бегина он убил, выдал англичанам на расправу... Не только вышвырнет, судить будет открытым судом. За любовь к русской алии до гроба. Нашего гроба, естественно... Сейчас весь Израиль гудит. Чиновники трясутся, посетителям руку подают. Понимают -- покатится Могила -- первый камень с горы...

Передохнув, Сергуня принялся рассказывать, как они ходили с Гулей по посольствам. В американском перекосились: "Ах, вы были членом партии?" Оказывается, у них еще закон Маккарти в силе. У канадцев на знамени кленовый листочек. Спросили только, гарант найдете?" Тут есть какие-нибудь организации, местный Хаяс, что ли? Помогут?

Мы улыбнулись. Вспомнили, как "хаясная дама" с тупым лицом рыночной торговки (Мы называли ее "мадам Бычки-бычки!") ответила нам, когда министр эмиграции публично угрожал нашей семье депортацией: "Я не думаю, что Канаде так-таки нужны писатели".

-- ...Найдем, а? -- переспросил Сергей в тревоге.

Полина отвернулась, вытерла лицо платком, повторила, что мы не только сами дадим гарант, но и достанем сколько надо у коренных канадцев, даже, если надо, у миллионера. Хочешь?

Сергей вскочил на ноги.

-- Господи, неужели мы с Гулей свободны? -- Снова подержался за живот, поморщился.

Телефон знакомого профессора экономики, который немедля бы дал Сергуне "рабочий гарант", не отвечал. Видно, профессор уже мчал на дачу. Кататься на водных лыжах.

Утром Полина подняла нас рано.

-- Поехали! На озеро Гурон. Там сегодня твой гарант, Сергуня!

Двинулись от Торонто на север. Был субботний день. Втянулись в колонну машин с прицепами; из одних, крытых, выглядывали морды верховых лошадей; на других стояли белые катера, глиссеры, парусники. Вдруг открылись поля без края, травяные выпасы без края. А сбоку, на холмах, березовый лесок... Казалось, и лес, и выпасы отражались в выпученных синих глазах Сергуни.

-- Как Россия! -- воскликнул он восхищенно. -- И купола горят... Это что, храмы?

Мы улыбнулись. Канадский ландшафт у Великих озер, действительно, напоминает Россию. И Подмосковье, и Карелию, а чуть севернее, у озера Верхнего, -- Мурманск. Поля фермеров огромны, скалы круты. Только вот храмы не здесь. Над сахарно-желтой кукурузой высятся, как купола храмов, купола силосных башен. Сияют на солнце, режут глаза серебристо-алюминиевым светом.

-- Храмы! -- воскликнул Сергуня. -- Не спорьте!..

Гурон встретил нас холодным ветром. Дача профессора-экономиста была закрыта. Сиротливо, на железных канатах, висел над прозрачной водой глиссер. Каное перевернуто вверх днищем. Красный катамаран с двумя мачтами с веселым названием "Дабл-трабл" стоял без парусов. "Двойной цорес", -- перевел Сергуня название, засмеялся, несколько подняв наше настроение.

Мы медленно пошли вдоль песчаного берега. Большинство дач было заперто. Кое-где возились люди, что-то красили, постукивали молотками.

-- Вот любопытный дачник, -- сказала Полина, кивнув в сторону двухэтажного дома с огромными окнами, рядом с которым копался в земле маленький старик в резиновых ботах, -- миллионер, который не умеет писать. Ни на одном языке мира.

Мы приблизились к нему, поздоровались. Старик не ответил. Он кривил губы, подергивал плечами. Видно, ему было очень плохо. Мы хотели уже тихо отойти, он поднял глаза и сказал жалобно:

-- Как тяжело умирать богатым!

Сергей прыснул от смеха, зажал рот рукой.

-- Наш друг не верит, -- заторопилась Полина, чтоб сгладить неловкость. -- Не верит, что вы миллионер и не умеете расписываться.

Старик поставил лейку на землю и прохрипел, кашляя: -- Если б я умел расписываться... ки-хе! ки-хе!.. я бы никогда не стал миллионером. Хотите, загляните в мой сарайчик... Идите-идите, не стесняйтесь!

Мы с Сергеем заглянули. Внутри -- персидские ковры, самое дорогое стерео с четырьмя тумбами-репродукторами по углам гостиной, окна над самым Гуроном. На столах хрусталь, розы, гладиолусы. Кухня в белом кафеле. Белые телефоны в каждой комнате, а внизу в бейсменте -- полуподвале -- огромный биллиард, цветной телевизор, диваны... Выбрались, наконец, наружу.

-- Вы что, в самом деле не умеете расписываться? -- недоверчиво переспросил Сергей.

Старик усмехнулся, объяснил, что из старых эмигрантов разбогател тот, у кого не было специальности. Они хватались за все. Развозили итальянскую пиццу, торговали землей и воздухом. Некоторые, правда, умерли. Но лично ему повезло. Он вложил деньги в землю.

-- Вы кто по профессии? -- спросил он Сергея. -- Инженер-экономист? Считаете без ошибок? Вот моя визитная карточка. Если нужна работа... Много не плачу. Минимум! Берешь русского -- получаешь удовольствие.

Я соображал лихорадочно, не даст ли он Сергею гарант? Не только не дал; повернувшись к Сергею, повысил голос:

-- Почему ты уехал из Исраэль?! Тебе там было плохо?

-- Мягко выражаясь, -- лицо Сергея окаменело, -- жить не давали! Когда твоя судьба в руках одного человека...

-- А-а! - перебил старик уличающе. - Нам о таких, как ты, объяснили... У всех вас есть... -- Он поднял над головой скрюченный палец... - есть КОМПЛЮКС!

-- Что-что, простите? Комплекс?

-- Раз ругаете Исраэль, значит, комплюкс вины. Уехали и хотите оправдаться... В Исраэль хорошо. Я там был три раза "на визит"; у меня там жив двоюродный брат. Я -- знаю все! -- Он снова поднял скрюченный палец. -Все евреи должен жить в Исраэль! А ты хочешь бежать-бежать...

Сергей переступил с ноги на ногу, спросил почти спокойно, есть ли у старика дети?

-- О! -- горделиво воскликнул старик. -- Три сына и две дочери. Один имеет офис в Торонто, он по женским болезням, другой работает с нефтью в Калгари... -- Он перечислил еще несколько городов Канады и Америки, где "делают деньги" его дети, зятья, внуки.

-- Все женились и вышли замуж за евреев? -- деловито спросил Сергуня.

-- О! Как могло быть иначе!

-- Тогда почему они не в Исраэль? Все евреи должен ехать в Исраэль !

Старик открыл рот, и так и остался стоять, -- с открытым ртом, сияющим безупречными, как у кинодивы,

протезами.

-- Так вот, папаша, -- продолжал Сергей прежним деловым тоном, -- если ты и вся твоя большая мешпуха, все дети, зятья и внуки завтра покупают билеты и летят в Израиль, то я лечу с вами. Одолжу деньги и -- лечу. "На постоянное жительство", как писали в ОВИРах...

Старик продолжал глядеть на него с открытым ртом.

-- А если же нет, то, -- Сергей впервые сорвался на крик, -- то закрой свое х р ю к а л о. Понял? -- Отвернулся круто и зашагал прочь. Лицо у него было такое, что какой-то костлявый мужчина в джинсах, сидевший с газетой у соседнего домика, поднялся в тревоге: -- что случилось?