Прорыв - Свирский Григорий Цезаревич - Страница 112

-- Ну и что? -- ответил Эйтан. Знаменитость потопталась и -бочком-бочком выкатилась из палаты.

Яша часа три, не менее, чистил щеточкой рану Эйтана. В операционную набились едва ли не все хирурги, во главе с 1416"Розенгардом, -смотреть русский метод. Доктор 1417"Гур выписал генерала Эйтана из больницы через пять дней...

Недели через две зазвонила в кармашке доктора Гура моторолла. Взволнованный голос госпитальной телефонистки сообщил, что его просит позвонить по такому-то номеру генерал 1418"Рафаэль Эйтан. -- Зажило, как на собаке! -- послышался в трубке хриплый и веселый голос. -- Сейчас заеду!

1419"Рафуль прикатил в госпиталь, зашел в кабинет Яши с деревянной скамеечкой подмышкой. На высокой спинке скамеечки был вырезан ножом пиратский корабль, несущийся под всеми парусами. -- Это тебе! Поставь сюда, начальство войдет, носом прямо в корабль. -- Снял с плеча громадный пистолет-пулемет: не захотел оставлять его в машине. Оперся о стол, стол зашатался. -- Будет время, приеду, сделаю распорки. Негоже, чтоб у тебя шатался стол. А как стул? Тоже? Все обновим! 1420"Ждем тебя в субботу. Моя жена и я приглашаем на 1421"шабат.

Подружились Яков и Рафуль. То Рафуль к Яше, то Яша к 1422"Рафулю, захватив, по русскому обычаю, пол-литра. Как-то Яша приехал в поселок, где жила семья 1423"Рафаэля Эйтана. Эйтан возился в столярной мастерской, клеил какие-то стулья. Похоже, и впрямь, в знаменитом генерале израильской армии жил столяр-краснодеревщик. -- Ты чего принес? -- Он кивнул на пакет в руках Яши. -- Опять?

-- Опять, -- виновато подтвердил Яша. Рафуль взял бутылку, выбил ладонью пробку, запрокинул коротко подстриженную голову и -- в бутылке осталась треть, не более. Выдул, словно он не генерал, а русский мастеровой.

-- А я и есть русский мастеровой, -- подтвердил Рафуль. Оказывается, в этом поселке все из России. И фамилия родителей Эйтана была некогда - Орлов. Да и внешне он походил на сибирского мужика. Чалдон из глубинки. Невысокий, плечи крупные, лицо красноватое, обветренное. Взгляд прямой, пристальный. -Когда гуляли еврейские праздники, -- сказал Эйтан, отрываясь от ножки стула, -- то три дня вся деревня была в стельку!

-- Значит, и вы еврейский мужик! -- вырвалось у Яши почти испуганно.

-- А что, есть еврейский мужик, который доставляет тебе неприятности?

-- Есть один, -- неохотно признал Яша.

-- Считай, что его нет! - пробасил Рафаэль Эйтан. -- Израильская армия берет тебя под свою защиту... Подождешь? -- Он показал на последний колченогий стул.

Яша с удовольствием вдыхал запахи столярного клея, сосновых досок, припасенных для чего-то. Рафуль оторвал сломанную ножку стула, взял доску. Пощупал ее, поглядел края на свет.

Мужик! Яше было приятно, что Рафуль похож на сибирского мужика. Сибирский мужик бескомпромиссен, прост. А какой и мудр. Он глядел на то, как шаркает Рафуль рубанком, и думал о том, как повезло Израилю, что 1424"Голаны во время войны Судного дня оборонял Рафаэль Эйтан. Многие ли могут оставаться в траншее, не побежать, когда на них лезет восемьсот танков Т-54...

-- Пират, ты по-прежнему воюешь с правительством? -- Эйтан приподнял голову.

-- Нет!

-- Ослаб?

1425"-- Н-не думаю. После войны Судного дня ежу ясно, что перед нами за люди. -- Он помолчал. -- Не заблуждаются они, а не желают перемен. Хотят, чтоб мы так и гнили. Стоя!

-- Вот как? Что же делать?

-- Ну, поскольку меня теперь поддерживает израильская армия, я знаю, что мне делать...

Рафуль расхохотался, положил руку на плечо Яши. Ручка у него была тяжелая, крестьянская. -- Расскажи, пират, почему русские едут мимо? Знаешь? Это меня беспокоит, пират. Каждый кричит свое, а -- в чем дело?..

Доктор 1426"Розенгард теперь каждый раз хлопал Якова по спине и спрашивал, как жена, сынки? Очень за них беспокоился... Спустя некоторое время обронил: -- У тебя нет гордости!.. В Израиле освободились два места заведующих отделениями, а ты не подаешь документы. Подавай, и - уходи.

Яша 1427"обессиленно плюхнулся на свой венский стул, проклеенный только что 1428"Рафулем. -- Доктор Розенгард, а почему? Что я, бельмо на глазу? Все ребята, все сестры ко мне чудно относятся. Я их учил и -- выучил. Никаких грубых ошибок у меня, по-моему, не было.

Розенгард был питомцем американской школы, впитал в себя все ее особенности. -- Какие-то вы, русские, непонятливые! -- сказал он. -- Тебе надо слетать в Штаты... хотя бы на месяц. Опаснее всех тот, кто знает больше тебя, умеет -- лучше! Ясно? Нет?! У тебя опыта больше, чем у меня. И делаешь ты многое лучше меня. Так кто ты мне -- друг или враг?! Я здесь заведующий!

Через неделю он сказал уже с раздражением: -- Я звонил в комиссию! Ты не подал бумаги. У тебя что, нет желания работать самостоятельно?..

-- Есть! Но я не сторонник авантюр. У нас есть хирурги, которые родились в Израиле. Учились в Штатах. Воевали во всех войнах. Наверное, они имеют больше прав стать заведующими.

-- Оставь эти свои советские штучки! В хирургии решает талант, а не анкета. -- И вдруг как закричит: -- Ты что, не понимаешь, нам вместе не работать! Садись, заполняй анкеты! Я привез все, что надо! Проси у этих скотов себе должность!

Через месяц Яков 1429"Гур получил официальное извещение. Такого-то числа-месяца заседала Центральная комиссия 1430"Купат-Холима. Доктор Яков Гур единогласно избран заведующим хирургическим отделением в городе Афула.

Яша, по правде говоря, не поверил. Решил, кто-то из дружков разыгрывает. Не было еще русских 1431"олим заведующих отделениями. Не подпускали к "феодальным" должностям. Заставил перечитать бумагу Регину, у которой, как считал, с ивритом получше. Она пробежала взглядом, кинулась обнимать.1432" Гуры гуляли почти неделю: гости катили волнами. Со всех городов Израиля.

В те дни мне прислали приглашение из Канады, из Торонтского университета. Просили прочитать в новом учебном году курс лекций о современной русской литературе. 1433"Гуляние продлили...

Затем мы с женой уехали в отпуск на границу с Ливаном. Вернувшись, раз в неделю звонили Яше, слыша в ответ неизменное: "Тянем!" Только голос у Яши становился все глуше, порой в нем угадывалось отчаяние: 1434"'Тянем, потянем, вытянуть не..."

Однажды набрал 1435"яшин номер, -- трубку взяла Регина. Ответила каким-то зажатым, незнакомым голосом: -- У нас беда!

Мы мчали к Яше, срезая углы. Поворачивая, на полупустых улицах, на красный свет.-- Передо мной все время горит красный свет! -- закричал я оторопевшему полицейскому в лицо. -- Так и ждать?!

Пришла беда -- отворяй ворота. Внезапно пришла только для меня. И Яша, и Регина ждали чего-либо подобного давно...Когда Яша приступил к работе в дальней старенькой больнице, ему "забыли" дать ассистентов, на которых можно было оставить больницу хоть на час. Он умолял прислать старшего врача. Приходили с направлениями почему-то только вчерашние студенты, от которых в операционной нельзя было отойти ни на шаг.

И недели не прошло, в больниуе началась забастовка, Забастовали сразу и врачи, и сестры, и санитары. По Израилю поплыл слух, что с русским отказываются работать...Яша собрал врачей и сестер, спросил устало, с досадой: -- Вы рук моих не видели, словом со мной не перекинулись, почему вы требуете, чтоб я ушел с работы?

Оказалось, лично против доктора 1445"Гура израильтяне ничего не имели. Но в тот день, когда Гур прибыл, из Купат-Холима сообщили, что открывается второе отделение хирургии -- ради него-то Гур и появился, -- а людей не добавят. А в больнице и без того работали порой по двенадцать часов в сутки.

Яша сказал, что это вранье. Никакого второго отделения не будет. И все же вышла на работу только половин1446"а. Остальные ждали официального разъяснения из Купат-Холима.

Яше редко удавалось ночевать дома, он крутился, не присаживаясь, "нянькой для всех". Один -- на вечном дежурстве. Через несколько месяцев сплошного аврала, нервотрепки, перебоев с медикаментами Яша почувствовал, что "выжат" до предела. Даже подняться после короткого сна было трудно. Регина пыталась подбодрить: -- Ты всегда говорил, мафию не одолеешь. А вот ведь!.. -- И готовила ему бифштексы "с полкоровы", с зеленой травкой, как он любил.