Королева пустыни - О'Бэньон Констанс - Страница 53

— Но, госпожа…

— Давай-ка поторопимся. Мне еще надо подогреть воду.

Подняв оба кувшина, Фейсал поплелся следом за ней.

— И куда же вы поедете?

— В Каир, потом в Англию. Ничего не говори обо мне лорду Майклу. Помни, ты обещал хранить мою тайну.

— Я не нарушу своего слова, — пообещал он, разглядывая всадника, который в это время спешивался перед домом. — Глядите-ка, шейх Хаким привез лекаря. Теперь дела господина пойдут на поправку.

Было ранее утро. В доме все еще спали, а Мэллори сидела возле Майкла, держа его за руку. Спина его была омыта, раны смазаны целебной мазью. Лекарь велел Майклу лежать на животе, чтобы рубцы на спине быстрее зажили.

Стояла удушливая жара, и, поскольку никто еще не проснулся, Мэллори откинула тяжелую сетку с лица.

Майкл стонал, забывшись в беспокойном сне. Заслышав стон, она вытирала его губы влажной тканью, гладила по руке и успокаивала тихим голосом.

Однажды он заговорил в бреду.

— Она предупредила меня… — слышала Мэллори обрывки фраз. — Цыганка. Предательство… дружба. Я… не женюсь… нет… Саманта.

Мэллори погладила его по щеке.

— Спи, — сказала она мягко, не желая слушать о какой-то женщине в Англии, которую он должен был взять в жены. — Я не покину тебя. Спи же.

— Должен найти отца… — Майкл попробовал подняться, но его сковала боль. — Ничего не скажу тебе, турецкая собака… Убей меня… Не скажу.

Рейли мучила бессонница. Он оделся, намереваясь посидеть с Майклом. Откинув занавес, герцог уже занес ногу, чтобы шагнуть в комнатку, но застыл на месте, пораженный тем, что открылось его взгляду. Женщина, сидевшая у изголовья, вовсе не была арабкой, в чем были уверены все, кто ее видел. Неяркий огонек свечи делал ее лицо необыкновенно привлекательным. Светящиеся рыжие волосы падали на плечи, по щекам струились слезы.

Рейли видел, как она поднесла руку Майкла к своим губам.

— Спи, Майкл, теперь тебе нечего бояться, — услышал он ее шепот. — Ты скоро поправишься, мой милый. Поедешь в Англию, и все твои беды останутся позади.

Рейли тихо опустил занавес, отступил назад и притаился в тени, откуда мог продолжать наблюдение, не будучи замеченным. Теперь он понимал, почему эта женщина застрелила Сиди, спасая жизнь Майкла. Его осенило, что рыжеволосая красавица — это Мэллори, жена его сына. Но почему она скрывает это от других?

Рейли прислушивался к ласковым словам, которые она вполголоса шептала его сыну, и понимал, почему Майкл женился на ней. Она была словно соткана из доброты и сострадания, в глазах ее светилась любовь. Должно быть, у нее есть причины прятаться под этой чадрой, и он не выдаст ее тайны.

Стараясь не шуметь, Рейли вернулся к своей кровати. Майкл был в надежных руках.

Кэссиди и Уоррик прибыли в Калдою в сопровождении дюжины британских солдат. Повсюду до сих пор были видны следы сражения: обугленные дома-призраки напоминали о жарких схватках, улицы были усеяны обломками. В городе царило беспокойство.

Базарную площадь заполнили толпы народа. Караван только что доставил в Калдою продовольствие, и горожане устроили по этому случаю давку.

Остановив свой отряд, Уоррик обратился с расспросами к купцам. Ему с трудом удалось найти торговца, который говорил по-английски, и узнать, где в городе можно разыскать англичан.

Кэссиди с трудом удерживалась от того, чтобы не пустить свою лошадь вскачь по людным улицам. Она не знала, действительно ли эти англичане ее муж и сын. Не было даже известно, остались ли они в живых. Герцогиня выпрямилась в седле, крепко сжав в руках повод. Через несколько минут ей станет известна судьба ее близких.

Майкл уже поправился достаточно для того, чтобы сидеть в постели. Рейли наблюдал, как женщина в чадре кормит его сына. Заслышав стук копыт, он выглянул из сводчатого окошка, ожидая увидеть людей Халдуна.

— Странно, — недоуменно поделился он своими наблюдениями с Майклом. — Британские солдаты! Пойду спрошу, что им нужно. Может быть, они приехали, чтобы сопроводить нас обратно в Каир?.. Бог мой, Майкл! Да это же твоя мать!

Уоррик подхватил тещу, помогая ей сойти на землю.

— Кэссиди, — предупредил он, — не надо слишком надеяться. Возможно, речь идет о совершенно незнакомых нам людях.

— Я… — начала было отвечать та, но тут дверь неприметного домика отворилась. Кэссиди и Рейли в оцепенении смотрели друг на друга. Казалось, этот момент длится целую вечность.

Заливаясь слезами, Кэссиди подбежала к растерянному мужу.

— Рейли! — закричала она. — Господи, это ты, Рейли!

Он сжал жену в объятиях.

— Кэссиди, — шептал Рейли, — милая, как ты узнала, что я тоскую по тебе?

Не обращая внимания на множество любопытных взглядов, она подняла голову и влюбленно посмотрела ему в глаза.

— Я не могла больше оставаться в Лондоне, не зная, жив ли ты, — ответила Кэссиди, нежно прикоснувшись к его лицу. — Ты выглядишь таким усталым, родной мой. Что здесь случилось?

— Долго рассказывать, Кэссиди.

— Хорошо, расскажешь позже. Теперь мы вместе, и это главное.

— В последние месяцы мне пришлось пережить немало моментов, когда казалось, что мы никогда больше не увидимся.

К ним подошел Уоррик.

— Рад видеть вас, Рейли, — сказал он, и в голосе его звучала искренняя радость.

Рейли с улыбкой ответил Уоррику крепким рукопожатием.

— Насколько я знаю, Эрриан подарила мне внучку.

— Да, вы видите перед собой счастливого отца прелестной девчушки, которую зовут Кэссиди. Эрриан рвалась ехать с нами, но ей запретил доктор.

Рейли, в глазах которого заплясал веселый огонек, взглянул на жену.

— Я бы не удивился, если бы сюда верхом на верблюде заявилась еще и тетушка Мэри.

Но Кэссиди не разделила его веселости. На лоб ее легла тревожная морщина.

— Рейли, — спросила она, — а где же Майкл?

Воцарилось тяжелое молчание. Герцог боялся говорить, видя в ее зеленых глазах глубокое беспокойство.

— Он в доме, Кэссиди, — ответил он наконец.

Кэссиди поспешила внутрь дома, но герцог удержал ее за руку.

— Хочу кое о чем предупредить тебя, прежде чем ты войдешь к нему.

Ее лицо мертвенно побледнело.

— Что случилось с моим сыном?

— Человек, державший нас плену, избил его кнутом, причем очень сильно. Ты должна сдержать свои эмоции, когда увидишь его.

— Какое чудовище! — зарыдала Кэссиди, уткнувшись вгрудь мужу. Когда она подняла голову, губы ее тряслись. — Насколько серьезны его раны?

— Со временем они затянутся, но сейчас ему нужен хороший уход. Он очень страдает, и в ближайшее время ему придется переносить эту боль.

— Я готова, Рейли. Веди меня к Майклу.

— Подожди, мне нужно сказать тебе еще кое-что. Ты должна очень гордиться им, Кэссиди. Судя по всему, наш сын стал для этих людей героем.

Майкл оттолкнул ложку, которую совала ему в рот женщина в чадре.

— Больше не хочу, — скривился он, запустив пальцы в свои взъерошенные волосы. — Я не брит и не хочу, чтобы мать видела меня таким.

Забрав миску, Мэллори приготовилась выйти. Но в этот момент в комнату стремительно вбежала Кэссиди. Оттолкнув Мэллори с дороги, она бросилась к сыну.

Опустившись на постель рядом с ним, мать сжала его лицо в своих ладонях.

— Майкл, сыночек! Я здесь! Теперь я позабочусь о тебе.

Он беспомощно потянулся к ней и на мгновение, казалось, снова стал маленьким мальчиком, ищущим защиты у матери. Но от взгляда Кэссиди не укрылось, что ее сын изменился: в его лице можно было заметить не только боль, но и печать приобретенного жизненного опыта.

— Сынок, любимый мой! Я приехала, чтобы увезти тебя домой.

Мэллори увидела, что зеленые глаза Майкл унаследовал от матери. К тому же было заметно, что мать и сын очень привязаны друг к другу.

Затем в комнату вошел герцог. Его сопровождал незнакомец, которого Майкл тоже встретил с большой радостью. Тут же выяснилось, что он доводится Майклу шурином и зовут его Уоррик.