Дважды соблазненная (Преимущества соблазнения синего чулка) - Дэр Тесса - Страница 13

– И что же?… – Лейн склонил голову, глядя куда-то вдаль, за плечо Риса. – Теперь я понимаю, почему она так растерянна…

Обернувшись, Рис увидел поднявшуюся к ним Мередит. На руке у нее висела корзинка. Ветер трепал ее пряди, выбившиеся из прически. Приблизившись, она откинула с лица волосы и спросила:

– Что здесь происходит?

– Я строю дом, – ответил Рис.

– Дом? Чей дом?

– Наш. Временный, конечно. Просто каменный коттедж. Понадобится время, чтобы восстановить Нетермур-Холл. Возможно, годы. Ведь нужно нанять архитектора, мастера, рабочих… Поэтому я решил, что мы пока поживем здесь. А потом отдадим коттедж твоему отцу.

Он указал в сторону равнины:

– А там будут конюшни.

Мередит удивленно осматривалась. Казалось, она совершенно ничего не понимала.

– Конечно, все это еще только планы… Но дайте мне несколько дней. Скоро я начну выкладывать стены, и картина станет яснее.

– Вы собираетесь строить дом собственными руками?

– Ну да. Если придется. Хотя предпочел бы нанять местных жителей. Но после сегодняшнего представления вряд ли они поторопятся принять мои предложения. – По крайней мере сначала. Когда же увидят, насколько серьезны его, Риса, намерения, то будут рады новому соседу. Или деньгам, которые тот станет им платить.

Ну а пока он поработает в одиночку. Именно так он завоевал уважение своих солдат – никогда не заставлял их делать то, что мог сделать сам. Например, полировать пуговицы своего мундира. Или рыть могилы… И уж конечно, он никогда не колебался перед тем, как повести их в бой.

– Я очень рад, Мерри, что вы здесь. Скажите, какая вам понадобится кухня? Хотите, чтобы она выходила на склон или в сторону холма? Учитывая, какие тут дуют ветры, лучше иметь камин на стороне холма. Так уходит меньше жара. Но склон холма – ближе к ручью, так что воду таскать недалеко…

Она положила руку на его локоть, и он мгновенно замолчал. Ее прикосновение было очень приятным. Пожалуй, даже слишком…

– Я уже сказала, что не могу выйти за вас, – напомнила Мередит.

– Да, помню.

– Думаете вам удастся уговорить меня, склонив отца на свою сторону?

Рис пожал плечами, а старик заявил:

– Мерри, мы будем разводить скаковых лошадей. И почтовых, для гостиницы.

– Вот как? Это все милорд тебе сказал? – Она окинула Риса холодным, жестким взглядом, вне всякого сомнения, призванным устрашить.

Но Рис видел множество устрашающих взглядов и на этот не обратил особого внимания.

Тут Мередит крепко сжала его плечо и тихо сказала:

– Нам нужно поговорить, Рис. С глазу на глаз.

– Да, конечно.

Тело Мередит наполнилось чудесными ощущениями, когда Рис, обняв ее за талию, отвел в сторону. Ладонь его была так велика, что прикрывала не только ее поясницу. Большой палец поместился под лопаткой, а мизинец лег на бедро.

Едва они отошли на несколько шагов, он повернулся к ней и спросил:

– Итак, о чем вы хотите поговорить?

Господи, как она может думать ясно, когда он так на нее смотрит?! Обнаженный до пояса, потный, с бугрящимися мышцами и с кожей, загоревшей до красноватой бронзы. Она попыталась опустить глаза, но это оказалось ошибкой. Его бриджи слишком уж плотно облегали бедра, как и все остальное.

Мередит с огромным усилием снова подняла глаза. Но солнце сегодня было таким ярким, что она прикрыла лоб ладонью.

– Рис, что вы делаете?

– Я уже объявил. Строю дом. Обозначаю фундамент.

Она оглянулась на тщательно выложенный прямоугольник. На заднем плане возвышались останки Нетермур-Холла, стоявшие будто грозный часовой над пришедшими сюда людьми. Как можно строить новый дом здесь, в тени этого ужасного места?

– Моему отцу это вредно. Он старый человек и хромает уже четырнадцать лет. Он не должен делать тяжелую работу.

– Это я делаю тяжелую работу. А он всего лишь дает советы.

– Не имеет значения. Вы держите его весь день под палящим солнцем. Уже одно это плохо для его сердца. Не говоря уж о том, что вы забиваете ему голову разговорами о конюшнях и скаковых лошадях.

– А мне кажется, он очень рад, – заметил Рис.

Мередит должна была признать, что отец выглядел сейчас вполне счастливым и более здоровым, чем прежде. Казался воодушевленным, энергичным… Но если эти планы насчет лошадей пойдут прахом, то он будет в отчаянии.

– Уверена, что он взволнован. И в этом вся проблема. Вы постоянно твердите ему о вещах, которым не суждено сбыться. Повторяю, это вредит его сердцу. – «А заодно и моему тоже», – подумала она.

– Я не собираюсь его разочаровывать. Просто готовлю… к непредвиденным обстоятельствам. Это вы думаете о том, чему не суждено сбыться. – Рис провел ладонью по ее щеке. – Никуда я не уеду, Мерри Лейн.

– Рис, пожалуйста… – Когда он говорил с ней так, в его теплых карих глазах светилась искренность, и ей так отчаянно хотелось верить ему, что даже ноги подкашивались. – Рис, пожалуйста, не называйте меня так.

– Вам это имя не нравится?

Даже Мэддокс не называл ее Мерри. Не говоря уж о любовниках. Те вообще ее никак не называли. Правда, один славный джент назвал ее «любимой», а еще один – «Салли», после чего целый час шумно рыдал в ее объятиях. Ей было тогда так неловко, что после этого она год не пускала в постель мужчин.

О, как давно она не была в мужских объятиях! А у Риса такие сильные руки!

«Сосредоточься, Мередит!» – одернула она себя.

– Это звучит слишком фамильярно, вы же знаете… Я больше не отзываюсь на имя Мерри.

– Вы правы, – кивнул Рис. – Нужно все делать по правилам. Я не стану называть вас так, пока мы не поженимся. И даже потом не стану, пока вы не привыкнете к титулу «леди Эшуорт». Это может занять не менее двух месяцев.

«Ох, как мило он улыбается, – подумала Мередит. – При желании этот человек может быть на редкость обаятельным! А вот я слишком часто выставляю себя дурой!»

– Д-да, но… то есть… – бормотала она, опуская глаза и тщетно пытаясь взять себя в руки.

Огромный рубец на его груди привлек ее внимание. Тот, что был ближе к правому плечу. Размером с шиллинг и такой же круглый. Должно быть, шрам от мушкетной пули.

Мередит на несколько секунд задумалась, гадая, что стало с пулей. Неужели до сих пор сидит в этом мощном плече? Или прошла навылет? В любом случае чудо, что он не потерял руку.

Неожиданно сообразив, что ведет себя глупо, Мередит подняла повыше голову и с облегчением увидела, что Рис на нее не смотрел – уставился пристально и задумчиво куда-то ей за спину. Странно… Потому что там не было ничего, кроме скал.

Несколько секунд Мередит противилась искушению повернуться. Но потом все-таки сдалась. Как она и ожидала, перед ней расстилалась все та же пустошь, усеянная камнями, – суровый бесконечный ландшафт с оттенками серого, коричневого и приглушенного зеленого. А небо было таким бездонным и синим, что, наверное, даже океан не мог бы соперничать с ним.

Правда, она никогда не видела океана.

– Что… в чем дело? – спросила она.

– Какое красивое место… – с удивлением протянул Рис. – За эти годы я совсем его забыл, но… – Он шумно вздохнул. – Это так прекрасно!

Мередит видела местные пустоши глазами человека, смотревшего на них всю жизнь, почти каждый день своей жизни. Она вспоминала об эпитетах, приходивших здесь на ум путешественникам, – мрачный, грозный, одинокий, потусторонний. И даже некоторые жители деревни годами не поднимались сюда. Тут не было ни деревьев, ни убежищ от ветра и солнца. Никакого милосердия. Именно по этой причине в двадцати милях отсюда построили военную тюрьму. Несмотря на яркие цвета и огромные просторы, многим это место напоминало тюрьму, выстроенную не из камня, а из пустоты.

Требовалось некоторое мужество, чтобы смотреть на этот пейзаж и находить его прекрасным.

– Да, он прекрасен, – кивнула она.

И Рис – тоже. Грубоватый, покрытый шрамами, буйный…

– Я рад, что вы так считаете. Ведь когда дом будет закончен, вы будете видеть этот пейзаж целыми днями.