Умирающий свет - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 71

— Что случилось? — спросил он.

— Машина-волк, — ответила Гвен.

Она стояла ниже их на склоне холма на расстоянии нескольких метров. Они смотрели на нее без удивления. Позади нее, в тени плакучей ивы у подножия холма, Дерк увидел желтую машину Руарка.

— Бретан Брейт, — сказал Викари.

Гвен подошла к ним и кивнула.

— Да. Его машина несколько раз пролетела над городом, паля из лазеров.

— Челл мертв, — сказал Викари.

— Но вы живы, — ответила Гвен. — Я уже начала беспокоиться.

— Мы живы, — подтвердил Джаан. Ружье выскользнуло из его рук. — Гвен, — сказал он, — я убил своего тейна.

— Гарса? — изумилась Гвен и нахмурилась.

— Он сдал меня брейтам, — поспешил добавить Дерк. Он поймал взгляд Гвен. — И он охотился на Джаана вместе с Лоримааром. Это было неизбежно.

Она перевела взгляд с Дерка на Джаана.

— Это правда? Аркин говорил мне то же самое, но я ему не поверила.

— Это правда, — подтвердил Викари.

— Аркин здесь? — спросил Дерк.

Гвен кивнула.

— Он в машине. Руарк прилетел сюда из Лартейна. Должно быть, ты сказал ему, где я. Он пытался заморочить мне голову новыми выдумками и получил по заслугам. Теперь он безопасен.

— Гвен, — продолжал Дерк. — Мы в нем ошибались. — Он ощутил горечь во рту. — Ты не поняла, Гвен? Аркин предупредил Джаана, что Гарс предал его. Если бы не он, Джаан не догадался бы. Он доверился бы Джанасеку и не стал бы в него стрелять. Его бы захватили и убили, — голос Дерка звучал хрипло и настойчиво. — Ты понимаешь? Аркин…

В глазах Гвен, устремленных на Дерка, отражалось пламя.

— Я понимаю, — перебила его Гвен низким дрожащим голосом. Она повернулась к Викари.

— О, Джаан, — прошептала она и протянула к нему руки.

Он подошел к ней. Обвив ее стан руками, он уронил голову ей на плечо и заплакал.

Дерк оставил их и пошел вниз к автомобилю.

Привязанный к одному из сидений Аркин Руарк был одет в теплую походную одежду, голова его свисала на грудь. Когда Дерк приблизился, кимдиссец с усилием поднял глаза. Вся правая сторона его лица представляла собой багровый синяк.

— Дерк, — с трудом вымолвил он.

Дерк снял со спины надоевший ему мешок и, опустив его на пол, наклонился над приборной панелью.

— Аркин, — спокойно произнес он.

— Помогите мне, — попросил Руарк.

— Джанасек умер, — сказал Дерк. — Джаан сбил его лазером, и он упал в гнездо древесных привидений.

— Гарси, — с трудом прошептал Руарк дрожащим голосом. Его окровавленные губы распухли. — Он убил бы вас всех… Чистая правда, чистая, клянусь. Я предупреждал его, предупреждал. Поверьте мне, Дерк.

— О, я верю вам, — успокоил его Дерк, кивая.

— Я хотел помочь, да. Гвен взбесилась. Я видел, как брейты взяли Джаана, я как раз пришел к нему, но брейты меня опередили. Я боялся за нее, да, боялся. Примчался, чтобы помочь, а она избила меня, обозвав лжецом, связала меня и притащила сюда. Она бешеная, друг Дерк, совершенно бешеная, по-кавалаански бешеная. Как Гарс, совсем не как милая Гвен. Я думал, она хочет убить меня. Может быть, вы тоже, я не знаю. Она хочет вернуться к Джаану, я понял это. Помогите мне, вы должны помочь мне и остановить ее, — прохныкал он.

— Она не собирается никого убивать, — урезонил его Дерк. — Джаан теперь рядом, я тоже. Вы в безопасности, Аркин, не беспокойтесь. Все образуется. Мы должны благодарить вас, не так ли? Особенно Джаан. Если бы не ваше предупреждение, неизвестно, что могло бы случиться.

— Да, — пролепетал Руарк и улыбнулся. — Да, правда, истинная правда.

Неожиданно в проеме двери появилось лицо Гвен.

— Дерк, — заговорила она, не обращая внимания на Руарка.

Он повернулся к ней.

— Да?

— Я уложила Джаана, ему надо отдохнуть. Отойдем куда-нибудь, где можно поговорить.

— Подождите, — позвал Руарк. — Развяжите сначала меня, а? Развяжите. Мои руки, Дерк, руки…

Дерк вышел из машины. Джаан лежал рядом, прислонив голову к стволу дерева и остановив невидящий взгляд на далеком пожаре. Они отошли подальше от него, в тень душителей. Наконец Гвен остановилась и, повернувшись к Дерку лицом, посмотрела ему в глаза.

— Джаан не должен знать, — сказала она, правой рукой смахнув со лба прядь волос.

— Что это? — воскликнул Дерк.

На правой руке Гвен красовался железный браслет, черный, без украшавших его прежде камней. Рука замерла.

— Да, — сказала она. — Глоустоуны появятся позже.

— Понимаю, — протянул Дерк. — Тейн и бетейн в одном лице.

Гвен кивнула. Она взяла Дерка за руку. Ее ладони были холодными и сухими.

— Будь счастлив ради меня, Дерк, — попросила она тихим печальным голосом. — Я прошу тебя.

Он пожал ее руку, стараясь выглядеть уверенно.

— Я счастлив, — ответил он, но голос его звучал неубедительно. Настало молчание, наполненное горечью.

— Ты ужасно выглядишь, — проговорила наконец Гвен, заставив себя улыбнуться. — Весь исцарапанный. Я беспокоюсь, когда вижу, как ты ходишь, двигаешься. Как ты себя чувствуешь?

Он пожал плечами.

— Брейты играют в жестокие игры, — ответил Дерк. — Но я выживу. — Он отпустил ее руки и полез в карман.

— У меня есть кое-что для тебя, Гвен.

На его ладони лежало два драгоценных камня. Круглый, грубо обработанный глоустоун слабо светился. Рядом покоился маленький темный говорящий камешек, мертвый и холодный.

Гвен молча взяла их. Нахмурившись, она покрутила камни в руках, потом положила в карман глоустоун, а говорящий камень вернула Дерку.

Он принял его.

— Последнее напоминание о моей Джинни, — вздохнул он, сжимая в руке ледяную каплю и отправляя ее обратно в карман.

— Я знаю, — сказала она. — Спасибо за то, что предложил. Но если говорить честно, я не слышу больше его голос. Наверное, я слишком изменилась. Уже многие годы я не слышала его.

— Да, — отозвался Дерк. — Я предполагал, что дело обстоит именно так. Но я должен был предложить его тебе — и камень, и обещание. Обещание все еще принадлежит тебе, Гвен, если оно тебе когда-нибудь понадобится. Можешь назвать его моем железом и огнем. Ты же не хочешь, чтобы я стал оборотнем?

— Нет, — ответила она. — А другой…

— Гарс сохранил его, когда ему пришлось выбросить все остальные. Я подумал, что ты захочешь вставить его вместе с другими. Джаан никогда не заметит разницы.

Гвен вздохнула.

— Хорошо, — согласилась она и добавила: — Я поняла, что мне жалко Гарса. Разве это не странно? За все годы, которые мы провели вместе, вряд ли выпал день, чтобы мы с ним не поссорились, и бедному Джаану приходилось весьма туго, ведь он любил нас обоих. Было время, когда я думала, что Гарс Айронджейд Джанасек — единственная преграда, которая отделяет меня от счастья. И вот теперь его нет, а я не могу в это поверить. Мне все кажется, что сейчас он появится на своей машине, вооруженный до зубов, ухмыляющийся, вот-вот прикрикнет на меня, чтобы поставить на место. Я думаю, что когда до меня дойдет, что это правда, я заплачу. Не кажется тебе это странным?

— Нет, — ответил Дерк. — Нет.

— Я могла бы оплакивать и Аркина, — призналась Гвен. — Знаешь, что он сказал, когда прилетел в Крайн-Ламию? После того, как я назвала его лжецом и избила его. Знаешь, что он сказал?

Дерк покачал головой, выжидающе глядя на нее.

— Он сказал, что любит меня, — продолжала Гвен с угрюмой улыбкой. — Он сказал, что всегда любил меня, с самой нашей первой встречи на Авалоне. Я не уверена, что это правда. Гарс всегда говорил, что манипуляторы умны, и не надо быть гением, чтобы увидеть, как на меня действуют подобные откровения. Я чуть не освободила его, когда он сказал мне все это. Он был такой маленький и жалкий, и он рыдал. Но я… Ты видел его лицо, — она замялась.

— Видел, — ответил Дерк. — Безобразное лицо.

— Я его избила, — призналась Гвен. — Но я думаю, что теперь я верю ему. Аркин любил меня по-своему и видел, что я с собой делала. Он знал, что, предоставленная самой себе, я никогда не покину Джаана. Поэтому он решил воспользоваться тобой — использовать все то, что я рассказывала ему как другу, и таким образом оторвать меня от Джаана. Я думаю, он рассчитывал, что мы опять расстанемся, как когда-то на Авалоне, и тогда я повернусь к нему. А может быть, он думал иначе, не знаю. Он уверяет, что думал только обо мне, о моем счастье, что он не мог видеть меня в серебряно-жадеитовом браслете, что он не думал о себе. Он говорит, что он мой друг. — Она тяжело вздохнула. — Мой друг, — повторила она.