Пир стервятников - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 65

– Мои осведомители ищут следы Беса повсюду, ваше величество, – сказал Квиберн. Его новая одежда, весьма напоминавшая мейстерскую, была, однако, не серой, а белой – безупречно белой, как плащи королевских гвардейцев. Подол, рукава и жесткий высокий ворот были вышиты золотом, талию опоясывал золотой кушак. – В Староместе, в Чаячьем городе, в Дорне, даже в Вольных Городах. Куда бы он ни бежал, мои шептуны разыщут его.

– Вы предполагаете, что он покинул Королевскую Гавань. Но он вполне может прятаться в Септе Бейелора и раскачиваться на колоколе, производя этот ужасный трезвон. – Доркас помогла королеве подняться. – Пойдемте, милорд, мой совет ждет. – Она оперлась на руку Квиберна, и он повел ее вниз по лестнице. – Вы уже справились с тем небольшим делом, которое я вам поручила?

– Да, ваше величество. Сожалею, что это заняло столько времени. Уж очень у него голова большая. Насекомые долго трудились, очищая ее. Зато для черепа я приготовил ларец черного дерева с серебром, обитый изнутри бархатом.

– Хватило бы и мешка. Принцу Дорану нужна голова, а в чем он ее получит, ему наплевать.

Во дворе колокольный звон стал еще громче. Сколько шума из-за какого-то верховного септона – долго ли еще нам это терпеть? Это, конечно, приятнее для слуха, чем вопли Горы, но все же...

Квиберн как будто прочел ее мысли.

– На закате колокола умолкнут, ваше величество.

– Рада слышать – но откуда вы это знаете?

– Моя служба как раз и заключается в том, чтобы знать.

Она кивнула. Варис нас всех заставил поверить в свою незаменимость. Какие же мы были глупцы. Как только королева известила о том, что место евнуха займет Квиберн, прежние шептуны не замедлили представиться новому начальнику, чтобы впредь продавать свои услуги ему. Все дело, было в серебре, а вовсе не в самом Пауке. Квиберн будет служить короне ничуть не хуже. Она заранее предвкушала гримасу, которую скроит Пицель, когда Квиберн сядет на свое место.

Во время заседаний у дверей зала совета всегда стоял один из рыцарей Королевской Гвардии – на сей раз сир Борос Блаунт.

– Что-то вы нынче бледны, сир Борос, – любезно заметила ему королева. – Съели что-нибудь нехорошее? – Джейме велел ему пробовать блюда, приготовленные для короля. Борос терпеть не мог напоминаний об этом своем позоре, и его обвисшие щеки тряслись, когда он отворял двери перед королевой.

Советники примолкли, увидев ее. Лорд Джайлс раскашлялся и разбудил Пицеля, прочие поднялись и забормотали приветствия. Серсея лишь едва улыбнулась в ответ.

– Я знаю, милорды, вы простите мне мое опоздание.

– Мы здесь, чтобы служить вашему величеству, – сказал сир Харис Свифт, – и с радостным нетерпением ожидать, когда вы нас осчастливите.

– Лорда Квиберна вы все, полагаю, знаете. Великий мейстер Пицель не обманул ее ожиданий.

– Лорда Квиберна? – вскричал он, побагровев. – Ваше величество, это... мейстер приносит обет не владеть землями и не носить титула...

– Но ваша Цитадель лишила его мейстерской цепи, – напомнила ему Серсея. – А раз он не мейстер, то и ваши обеты соблюдать не обязан. Евнуха мы, если помните, тоже именовали лордом.

– Этот человек непригоден... – не унимался Пицель.

– Не говорите мне о пригодности после того, как опозорились с телом моего лорда-отца.

– Но не думает же ваше величество... – Пицель, словно заслоняясь от удара, поднял дрожащую руку. – Молчаливые Сестры удалили у лорда Тайвина внутренности, выпустили всю кровь... мы приняли все меры предосторожности... поместили внутрь соли и ароматные травы...

– Избавьте меня от этих гадких подробностей. Ваши меры предосторожности я почувствовала собственным носом. Целительское искусство лорда Квиберна спасло жизнь моему брату, и я не сомневаюсь, что королю он послужит лучше вашего сладкоречивого евнуха. Вы знакомы с другими советниками, милорд?

– Я был бы плохим осведомителем, если б не знал их, ваше величество. – Квиберн сел между Ортоном Мерривезером и Джайлсом Росби. Мой малый совет... Серсея выкорчевала из него все розовые стебли и всех, кто имел отношение к ее дяде и братьям. Их заменили люди, обязанные чем-то исключительно ей. Она даже назвала их по-новому, как принято в Вольных Городах: никаких «мастеров» у нее при дворе больше не будет. Ортон Мерривезер – верховный судья, Джайлс Росби – лорд-казначей, Аурин Уотерс, молодой бастард из Дрифтмарка – адмирал.

А новый десница – сир Харис Свифт.

Круглый, лысый, подобострастный, с потешным белым пушком там, где полагается быть подбородку. На желтом дублете лазурными бусинами вышит петух, герб его дома, мантия голубого бархата украшена сотней золотых рук. Он в восторге от своего назначения, не понимая по недостатку ума, что он, в сущности, заложник, а не десница. Дочь его замужем за сиром Киваном, а дядя обожает свою супругу, хотя грудь у нее плоская, ноги цыплячьи, а подбородок отсутствует, как и у батюшки. Пока сир Харис в руках у Серсеи, Киван Ланнистер крепко подумает, прежде чем ей перечить. Тесть, конечно, не самый лучший заложник, но лучше уж хлипкий щит, чем совсем никакого.

– Будем ли мы иметь честь видеть среди нас короля? – спросил Ортон Мерривезер.

– Мой сын играет со своей маленькой королевой. Пока что все его королевские деяния состоят в прикладывании большой печати к пергаментам. Он слишком юн, чтобы ведать государственными делами.

– А наш доблестный лорд-командующий?

– Он у своего оружейника, который хочет снабдить его новой рукой. Я знаю, как неприятно всем смотреть на его увечье. Притом здесь ему, полагаю, было бы не менее скучно, чем Томмену. – Аурин Уотерс усмехнулся, услышав это. Вот и хорошо. Чем больше они смеются, тем меньше их следует опасаться. – Есть ли у нас вино?

– Да, ваше величество. – Ортон Мерривезер некрасив – нос у него большой и бугристый, ярко-рыжие волосы вечно взлохмачены, – но ведет себя с отменной учтивостью. – Дорнийское красное, борское золотое и сладкая хайгарденская наливка.

– Пожалуй, борское. Дорнийские вина вызывают оскомину, как и сами дорнийцы. – Мерривезер тут же наполнил ее чашу. – С них, думаю, и начнем.

У великого мейстера все еще дрожали губы, но он пересилил себя.

– Как вам будет угодно. Принц Доран взял своих непокорных побочных племянниц под стражу, но в Солнечном Копье все еще неспокойно. Принц пишет, что не может обеспечить спокойствия, пока не добьется обещанного нами правосудия.

– Само собой разумеется. – Что за надоедливое создание этот принц. – Ему пришлось долго ждать, но теперь ожидание подходит к концу. Я посылаю к нему Бейлона Сванна с головой Григора Клигана. – У сира Бейлона будет и другое задание, но об этом она умолчит.

– О-о. – Сир Харис поворошил свою нелепую бороденку. – Так он умер, сир Григор?

– Видимо, да, милорд, – ввернул Аурин Уотерс. – Я слышал, что отделение головы от туловища бывает смертельно.

Серсея наградила его улыбкой: она любила меткое словцо, если оно метило не в нее.

– Сир Григор умер от ран, согласно предсказанию великого мейстера.

Пицель с громким «гм-м» покосился на Квиберна.

– Копье было отравлено. Ни один человек на свете не сумел бы его спасти.

– Да, вы так и сказали в самом начале, я помню. О чем вы говорили, когда я вошла, сир Харис?

– О воробьях, ваше величество. По словам септона Рейнарда, их в городе около двух тысяч, и с каждым днем прибавляются новые. Их главари проповедуют о роке и поклонении демонам.

Серсея, пригубив вино, нашла его превосходным.

– Что ж, это можно понять. Как иначе назвать красного бога, которому поклоняется Станнис, если не демоном? Истинно верующие должны воспротивиться подобному злу. – Это ей подсказал Квиберн, умная голова. – Наш покойный верховный септон, боюсь, был чересчур снисходителен. Преклонный возраст лишал его сил и зоркости.

– Да, он был дряхлым старцем, ваше величество, – Квиберн улыбнулся Пицелю, – и его кончина не должна удивлять нас. Это великое благо – умереть мирно, во сне, на склоне своих долгих лет.