Пир для Воронов (пер. Цитадель Детей Света) - Мартин Джордж Р.Р. - Страница 219

— РЫЖИЙ РОГГО, ГИЛОРО ДОТАРИ, ГИЛЕНО ДОТАРИ, АКТЕР ПО ПРОЗВИЩУ КВИЛЛ, ЧАРОДЕЙ КОЗОМО — клиенты «Веселого Порта»

— ТАГГАНАРО, портовый карманник и вор.

— КАССО, КОРОЛЬ ТЮЛЕНЕЙ, его дрессированный тюлень

— МАЛЫШ НАРБО, его бывший партнер

— МИРМЕЛЛО, МРАЧНЫЙ ДЖОСС, КВИНС, АЛЛАКВО, СЛОЯ — театральные актеры на Корабле.

— С'ВРОН, портовая шлюха и убийца.

— ПЬЯНАЯ ДОЧУРКА, шлюха с изменчивым настроением.

— ЯЗВА ДЖЕЙН, шлюха неопределенного пола.

— ДОБРЫЙ ЧЕЛОВЕК, и БРОДЯЖКА, слуги Многоликого Бога в Черно-Белом доме

— УММА, храмовый повар

— СИМПАТИЧНЫЙ МУЖЧИНА, ТОЛСТЫЙ ПАРЕНЬ, МРАЧНОЕ ЛИЦО, ЛОРДЕНЫШ, КОСОГЛАЗЫЙ, И КОСТЛЯВЫЙ, тайные слуги Многоликого Бога.

— АРЬЯ из дома Старк, девочка с железной монетой, так же известная как Арри, Нэн, Ласка, Голубка, и Кошка.

— КУХУРУ МО, из Города Высоких Деревьев, на Летних Островах, капитан корабля «Пряный Ветер»

— КОДЖА МО, его дочь, красная лучница.

— КСОНДО ДХОРУ, член экипажа корабля «Пряный Ветер»

Бонусы — главы из "Танца с драконами"

Дейенерис

Она слышала приближение мертвеца. Его появление опережали медленные, равномерные звуки шагов, поднимающиеся с лестницы, и эхом отражающиеся от мраморных колонн. Дейенерис Таргариен ждала его на скамье из черного дерева, которую сделала своим троном. Веки были тяжелыми от сна, серебристо-золотые волосы взъерошены.

— Ваше Величество, — сказал Барристан Селми, капитан ее Королевской Гвардии, — Вам не следует так переживать.

Дени сильнее закуталась в львиную шкуру.

— Следует, он умер за меня.

Под мантией на ней была только белая льняная туника, которая доходила лишь до бедра. Ей снился дом с красной дверью, когда ее разбудила Мисандея. Одеваться было некогда.

— Кхалиси, — прошептала Ирри, — Вы не должны прикасаться к мертвецу. Это приносит несчастье.

— Только, если вы сами не убили его, — Чхику была крупнее Ирри, с широкой костью, и большой грудью. — Это всем известно.

— Верно, — согласилась Ирри.

Дени не обратила на них внимания. Дотракийцы очень хорошо понимают в лошадях, но очень наивны во всем остальном. — «К тому же, эти двое еще девчонки». — Служанки были ее ровесницами. И хотя они выглядели как взрослые женщины: с черными волосами, бронзовой кожей и миндалевидными глазами… но все равно были детьми. Кхал Дрого, бывший ее Солнцем и Звездами. подарил их ей. И львиную мантию — голову и шкуру храккара, белого льва дотракийского моря, тоже подарил ей Дрого. Мантия была для нее слишком большой, и пахла плесенью, но с ней она чувствовала, будто Дрого по-прежнему был рядом.

Серый Червь появился наверху первым, поднимаясь по ступням, с факелом в руке. Его шлем был украшен тремя пиками. За ни следовали четверо Безупречных, неся на плечах мертвое тело. Под бронзовыми шлемами с единственным острием их лица были настолько маловыразительны, что, казалось, тоже отлиты из бронзы.

Они положили тело к ее ногам. Сир Барристан поднял окровавленное покрывало. Серый Червь поднес факел поближе, чтобы она могла рассмотреть.

Лицо мертвеца было гладким и безволосым, но щеки были разрезаны от уха до уха. Он был высоким, светлокожим, с голубыми глазами. — «Уроженец Лисса или Волантиса, захваченный пиратами и проданный в рабство в красный Астапор». — Его глаза были широко распахнуты, но из ран сочилась кровь. Им не было числа.

— Ваше Величество, — сказал сир Барристан, — в переулке, где его нашли, была нарисована гарпия…

— … его собственной кровью, — Дейенерис уже догадалась, что произошло. Дети Гарпии по ночам устраивали резню, и повсюду оставляли подобный знак возле своих жертв. — Серый Червь, почему он оказался один? У него не было напарника? — Когда Безупречные патрулировали город ночью, они всегда выходили по двое.

— Моя королева, — ответил капитан, — ваш слуга Храбрый Щит прошлой ночью был не на дежурстве. Он шел… в одно место… выпить… в компании.

— Место? Что за место?

— Дом наслаждения, Ваше Величество, — под остроконечным бронзовым шлемом его лицо казалось вырубленным из камня.

«Бордель». — Половина освобожденных ею людей были из Юнкая, где мудрые господа были известны своими постельными рабами. — «Путь семи знаков». — Не удивительно, что бордели появлялись в Миэрине как грибы после дождя. — «Это было единственное, что они умели, и им приходилось бороться за выживание». — Цены на продукты росли каждый день, а плотские утехи дешевели. Она знала, что в самых бедных кварталах между ступенчатыми пирамидами Миэринской аристократии были бордели на все вкусы. — «И даже если так…»

— Не понимаю, что евнух делал в борделе? — поинтересовалась она.

— Даже тот, кому недостает мужских частей, в душе остается мужчиной. — Ответил Серый Червь. — Вашему слуге сказали, что Храбрый Щит иногда платил женщинам из борделя, чтобы они возлежали с ним и держали его в объятьях.

«Кровь дракона не плачет!»

— Храбрый Щит, — повторила она. — Таково было его имя?

— Если так угодно Вашему Величеству.

— Это хорошее имя. — Добрые хозяева Астапора не позволяли своим рабам-солдатам иметь даже имена. Некоторые из ее Безупречных вернули себе свои родовые имена, кто-то придумал новые… — Известно, сколько человек напали на Храброго Щита?

— Ваш слуга не знает… много.

— Шесть или больше, — сказал сир Барристан, — Судя по его ранам, на него напали со всех сторон. Его нашли с пустыми ножнами. Возможно, он успел кого-то ранить.

Дени про себя молилась, чтобы кто-то из убийц умирал прямо сейчас, корчась от боли, вцепившись в живот.

— Почему они разрезали его щеки подобным образом?

— Милостивая королева, — сказал Серый Червь, — его убийцы затолкнули половые органы козла в горло Вашего слуги Храброго Щита. Ваш слуга убрал их перед тем, как принести тело сюда.

«Они не могли скормить ему его собственные гениталии. В Астапоре ему не оставили ни ствола, ни корня». — Подумала Дени. До сих пор убийцы ограничивались нападениями на безоружных освобожденных жителей, убивая на улицах или вламываясь в дома по ночам, чтобы зарезать их в постелях.

— Это первый, убитый ими, из моих солдат.

— Первый, но не последний. — Предупредил сир Барристан.

«Война не кончилась», — поняла Дени, — «просто теперь я воюю с тенями». — Они надеялась отдохнуть от убийств, восстановить и исцелить душу. Выбравшись из шкуры, она опустилась на колени рядом с трупом и не обращая внимания на охнувшую Джиху, закрыла убитому глаза.

— Храбрый Щит не будет забыт. Пусть его омоют, оденут в доспехи и похоронят как воина, со шлемом, щитом и копьями.

— Как прикажет, Ваше Величество. — Сказал Серый Червь.

Она встала

— Отправьте дюжину людей в Храм Милости, и спросите у Голубой Милости, не приходил ли к ним человек с раной от меча. Еще, распустите слух, что мы заплатим золотом за меч Храброго Щита. Расспросите так же мясников и пастухов, не кастрировал ли кто недавно козла. — Может быть им повезет и какой-нибудь напуганный козопас сознается. — И проследите, чтобы никто из моих людей не ходил после наступления темноты один, даже если вне службы.

— Ваше приказание будет исполнено.

Дейенерис откинула волосы.

— Разыщите мне этих трусов, — сказала она яростно. — Найдите их, чтобы я могла показать Детям Гарпии, что значит — будить дракона!

Серый Червь отсалютовал. Безупречные вновь накрыли труп покрывалом, подняли тело и вынесли прочь из зала. Сир Барристан остался. Он был сед, а в уголках светло голубых глаз были морщины. Но несмотря на возраст его спина по-прежнему была пряма, а годы не украли искусства владения мечом.

— Ваше Величество, я боюсь, что ваши евнухи плохо подходят для подобной задачи.