Наколдованная любовь - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 60

— Перстень, кобылица, — купаясь в эмоциях кровницы, коротко улыбнулся сейфар. — Ты можешь теперь снять его?

Оля тут же попробовала стянуть с пальца украшение. Перстень по-прежнему легко поворачивался вокруг оси, немножко приподнимался вверх или опускался вниз, но при попытке снять словно сужался в диаметре до минимума и впивался в палец, наотрез отказываясь покидать насиженное место. Наблюдение за этими манипуляциями немного напрягло Ламара, намеревавшегося вообще-то получить символ помолвки назад как знак расторжения уз. Но с другой стороны (рыцаря осенило, и он снова приободрился), если перстень находится на хранении у названой сестры, никакая другая дамочка, претендующая на руку, сердце и печень гордости Таравердии, его не получит!

— Не выходит, — пожаловалась девушка после пары минут безуспешной борьбы с украшением.

Аш от досады закусил губу. Почему-то он, как и рыцарь, считал, что после устранения приворотных чар проблем с перемещением перстня и соответственно камней-ключей, заключенных в оправу, не возникнет.

— Идите вместе, — посоветовал многомудрый Коренус. — Пусть Ольга коснется поверхности Столпа лишь камнями, а ты положи одну руку на Столп, а вторую поверх перстня. Если магия ключей все еще действует так, как ты описал, этого должно быть достаточно.

Вопросительный взгляд девушки остановился на лице сейфара. Тот кивнул в знак согласия. И вновь, как до прилета стрелы, у Камня истины встали двое: мужчина и девушка. Только теперь кавалер был другим. Ламар отошел к магистру, решив наблюдать за происходящим с некоторого расстояния. Кто его знает, этот магический камень? Вдруг там что-нибудь не сработает или сработает не так, как надо, и вновь его в Олю по уши влюбит. Нет, девушка она, конечно, симпатичная и фигуристая, готовит опять же вкусно, вот только рыцарю всегда погорячее девицы нравились, это если для постели выбирать. А для сердца Ламар, не нагулявшись по вольным просторам Таравердии, вопреки настойчивому зудению старика-отца, выбирать еще не собирался.

Оля осторожно развернула ладонь и выставила и загнула палец так, чтобы прикоснуться к мистической поверхности камня лишь перстнем, как и советовал Коренус. Аш опустил руку поверх. Оба замерли в ожидании чуда. Сейфар сосредоточился на том единственном вопросе, который надлежало задать, и спросил голосом, в который вложил жажду сердца и души:

— Где отыскать венец?

И чудо свершилось! Вот только, кажется, вовсе не то, какое усердно заказывал верный долгу и веспанскому престолу, именуемому шпилем, наследный принц Рейашен.

Из Камня истины в месте соприкосновения с родовым перстнем рыцаря Ламара вырвался тугой пучок света — настоящее переплетение радужных цветов. Узкий в первые мгновения, он стремительно увеличился до диаметра своего физического основания — столпа. Руки Аша и Ольги отбросило от плоского основания и тут же притянуло и намертво прилепило к сияющей, обретающей материальность колонне с противоположных сторон.

На этом представление не закончилось! Светящаяся колонна, взметнувшаяся ровно вверх, изогнулась высокой аркой-радугой и уперлась концом в дальний край поляны, по-прежнему светясь и твердея прямо на глазах. Вот уже свет стал походить на настоящие камни, покрытые искусными узорами, а в самом центре арки заполыхала здоровенная семилучевая звезда. Или то была не звезда, а семилепестковая и семицветная роза, каждый лепесток которой сиял отдельной радугой?

— Надвратная роза! — шепотом отметил пораженный магистр, припоминая слова великана-недоростка, и, через силу отведя взгляд от яростного сияния волшебной радуги, увидел, что Олин перстень пуст. Камни из его сердцевины исчезли, заняв причитающееся им место. — Арка Мечты! — заключил Коренус, назвав материализовавшееся видение.

Пространство поляны, ограниченное аркой, замерцало, опустилось радужной пеленой, похожей на громадный мыльный пузырь. Пелена эта переливалась, притягивая взгляды, завораживая, приглашая смотреть и видеть.

Аш с Олей, касавшиеся арки, поневоле вдвоем увидели картину, заказанную целеустремленным сейфаром. И, то ли мощность трансляции оказалась слишком велика, то ли на то была воля высших сил, Коренус с Ламаром, не притронувшиеся к волшебному сооружению, тоже стали свидетелями зрелища.

Огромное пространство светлого зала со сводчатым потолком и величественными колоннами поражало воображение. При минимуме украшений помещение все равно производило впечатление пышности и изысканной роскоши. А живости обстановке придавали цветные круглые окна-витражи с дивными растительными орнаментами. Взгляд мог бы бродить по залу вечность, если бы не возвышение у стены, приковавшее внимание против воли. Ступеньки, устланные ковровой дорожкой алого цвета, вели к большому креслу с высокой, странно вырезанной спинкой, сужающейся кверху. Этот предмет мебели был единственным в помещении и походил больше на шпиль с сиденьем, чем собственно на кресло.

— Тронный зал Веспана, — одними губами шепнул Аш.

Изображение трона, вернее, ступеней под ним, приблизилось, как при наезде камеры. И ухнуло вниз, под алую дорожку, под бледно-кремовые, почти белые плиты. Там, внутри, было темно, но каким-то образом наблюдатели увидели. Что-то большое, похожее на мягкий шар, составленный из обрывков ткани, шерсти, перьев, меха. Он был размером чуть меньше Оли. А внутри…

Внутри шара, крепко прижавшись друг к другу, спали какие-то круглые, столь же пушистые, как их уютное жилище, ярко-синие создания, цепляющиеся друг за друга длинными пушистыми хвостиками с кисточками на конце. Одно большое и пяток помельче.

Но самым важным было другое. Ровно половина внутренней территории шара была отведена под аккуратно скомпонованную пирамидку из всяких блестящих предметов: стеклышки, ложки, хрустальный фужер, золотая цепочка, колечко, подвеска и… массивный наголовный обруч с прозрачным треугольным камнем.

Рейашен коротко выдохнул и выдал сквозь зубы нечто столь замысловатое, что браслет-посредник у Оли закоротило и перевода не получилось. Сейфар отнял руку от основания арки, и видение исчезло, вновь сменилось радужной пузыристой пленкой.

— Теперь понятно, почему ни одно заклятие поиска не могло обнаружить венец, — устало потер лоб мужчина и усмехнулся. — Почему они все указывали, что венец не покидал трона! По большому счету, действительно не покидал.

— Так я не понял, кто украл вашу корону? Эти шары хвостатые? — удивленно выпалил Ламар, полагавший дело куда как более серьезным и политическим.

— Они такие миленькие, их ведь не накажут? — заступилась за спящих зверюшек Оленька с умилением истинного любителя пушистиков любой конфигурации. — Может, они не со зла? Просто тащат, как сороки, все, что ярко блестит и плохо лежит или лежит на видном месте?

— Да уж, сиденье трона самое видное из видных мест. Эти зверюшки — нифизы, очень редкие создания из далекой Галианы, — не зная, сердиться или радоваться, объяснил Аш. — Моей младшей племяшке послы подарили одну в знак дружбы. Зверек потерялся, когда Тиана играла с ним в замке. На месте Буки я бы тоже потерялся! Девчонка только и делала, что тискала бедолагу и вопила на ухо. К тому же, если нифиза еще и беременной была, хорошо еще, что сбежала, а не покусала надоеду. Вот и забралась в место поукромнее, чтобы потомством разродиться. Блестяшки разные нифизы собирают, как нубы, для украшения жилища! А запросы у Буки оказались королевские! — Сейфар не выдержал и все-таки расхохотался, сквозь смех простонал: — Вот дед посмеется! Мы ведь, пока искали реликвию рода, три заговора раскрыли!..

— Время не без пользы провели, — прокомментировал Ламар, почти сочувствуя бедным веспанцам.

В Таравердии положение королевской семьи было куда более устойчивым, а политическая обстановка стабильной. Драконы вот, конечно, пошаливали, а заговоров давненько не случалось, в замке было почти спокойно. Было бы даже совсем спокойно, если бы еще всякие дуры в идиотских панталонах не травились почем зря и всякие королевы потом приличным рыцарям нотации не читали.