Наколдованная любовь - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 59

Аш, отпустив на свободу инстинкты сейфара, успел совершить полное преобразование до того момента, как вышедший из себя в прямом и переносном смыслах соотечественник кинулся на него с хищным рыком.

Бой этих двоих, не обладая реакцией сейфара или того чудовища, в которое трансформировался Чемаш, отследить не было никакой возможности. Для людей-наблюдателей все слилось в одно цветовое пятно, движущееся по поляне на такой невероятной скорости в сопровождении хруста, рыка и воплей, что нельзя было определить, кого бьют в данный момент и кто вообще побеждает: свой или чужой. Кроме того, невозможно было помочь своему герою по точно такой же причине. Чтобы попасть во врага, а не в сейфара, сначала надо было бы затормозить слившихся в единый клубок поединщиков хоть на миг.

Оля тихо не то поскуливала, не то ойкала, нервически зажав между зубами костяшки пальцев. Ламар с совершенно целым, только измазанным в крови горлом, бессильно сжимал и разжимал кулаки, Коренус судорожно перебирал мешочки и скляночки на поясе, не решаясь пустить их в ход.

Но вот пятно резко остановило кружение и распалось. Враг остался лежать на траве сломанной куклой, сделанной гениальным и кровожадным мастером. Творец, кажется, никак не мог решить, сотворить из игрушки человечка или зверя, остановился где-то посередине работы, задумался о цвете, снова заспорил сам с собой, заляпал работу красной краской и бросил окончательно.

Аш тяжело дышал. Лицо его не подверглось изменениям, а вот костяк, мускульная масса и когти возвращались в обычное состояние, присущее человеку.

— Мертв? — деловито уточнил рыцарь, всегда готовый поучаствовать в приведении врага в нужную кондицию, раз уж в бою помочь не пришлось.

— Мертв, — почти с сожалением выдохнул усталый веспанец и слабо удивился: — А ты почему жив после того, как стрела попала в горло? У Чемаша они ядовитые.

— Я и сам думал — конец, да дева Оля вылечила, — с легким смущением объяснил Ламар и поднял с земли два обломка окровавленной стрелы. — Пока ты голову дурню крутил с пустым медальоном, оттягивая время, вылечила. Хорошо, что он ничего заметить не успел, а то бы добил.

— Скользящую иллюзию искаженного покрова я и без ингредиентов могу сотворить, — гордо пояснил сидящий прямо в траве магистр Коренус, самоотверженно прикрывавший процесс врачевания своей магией. Именно поэтому с толстячка в три ручья катился пот, а вовсе не от страха, как мог подумать не только враг, но и друг.

— А это тоже твоя работа? — удивленно выпалил рыцарь, ткнув пальцем в окровавленные останки врага.

Груда бифштекса с тканью, железом и кожей мелко-мелко завибрировала, распалась на мельчайшие, уже не поддающиеся идентификации частицы, усыпавшие ровным слоем камни и редкую траву. Сразу после «дезинтеграции» трупа на месте его распада выросли яркая, зеленая с голубыми колокольчиками трава и крупный, с голову взрослого мужчины, цветок удивительного серебряного цвета. Бутон едва заметно покачивался на невысокой толстенькой ножке, наливаясь соком и цветом прямо на глазах изумленных зрителей, а потом лопнул. Из центра его выпорхнул с музыкальным ржанием маленький крылатый жеребенок и, озорно перебирая копытами в воздухе, улетел прочь с поляны.

— Какой миленький! Неужто это и был диноль? Откуда же он взялся? — всплеснула руками девушка, выходя из краткого ступора, в который повергло ее созерцание останков Чемаша.

— «Коль в срок трехдневный убийца кару понесет, Диноль крылатый вновь с травою прорастет!» — в качестве объяснения гордо процитировал Коренус очередную выдержку из неизвестного широкой публике труда магистра Лимориса. — Так вот оно бывает! Никогда бы не подумал, что доведется увидеть столь дивное чудо рождения! Теперь, пожалуй, мне передохнуть немного надо! — Старик откинулся спиной на свой мешок и замолчал. Даже глаза полуприкрыл от усталости.

Оля молча переводила взгляд с рыцаря на магистра, с магистра на Аша. Последний поморщился, перенося вес с одной ноги на другую, и повернулся. Рубаха сейфара с правого бока оказалась разорвана на клочки, вдоль ребер шли три длинных кровавых полосы буквально распаханной плоти. Девушка судорожно всхлипнула и со всех ног кинулась к мужчине, прижалась к целому боку, крепко обняла.

— Ты чего, кобылица? Не переживай, цел я, цел, — смущенно пробормотал Аш и неловко похлопал девушку по спине.

— Как же цел? У тебя весь бок в крови, лечить надо, — жалобно сказала Ольга.

— Сейчас само затянется, у сейфаров с этим быстро, — поморщился мужчина и тут же насторожился: — А у тебя почему руки в крови?

— Это, наверное, я измазалась, когда стрелу Ламара из горла мечом доставала и дырку залечивала, — стыдливо (ну вот, Аш и так грязный, а она его еще больше измазала!) призналась девушка и тут же, сменив тон на строгий, велела: — Стой смирно, я теперь тебя лечить буду!

— А если не постою, то ты возьмешь у рыцаря обломки стрелы и засадишь мне под ребра, чтоб не возражал, — усмехнулся сейфар забавной и такой очаровательной строгости девушки.

— Типун тебе на язык! — рассерженно пожелала Оля и в пику внешней сердитости очень ласково и бережно коснулась пальцами ран, оставленных когтями оборотня.

Горячая волна пробежала по телу Аша, ускоряя процесс заживления. Закрылись порезы, нанесенные безжалостным врагом. Розовые рубцы шрамов на глазах истончились до белых полосочек и пропали. Теперь о ранах напоминала только истерзанная рубаха. На сей предмет, увы, целительная магия не действовала.

— Хорошо, — похвалил сейфар работу девушки и уточнил: — Ты силу для целительства откуда брала?

— Силу? — озадачилась Оля, улыбавшаяся во весь рот оттого, что друг и спаситель не только жив, но и здоров, а то, что голова малость кружится, в ногах ватная слабость и кудряшки от пота слиплись на лбу, — пустяки. — Не знаю. А откуда ее надо брать?

— Вот и я не знаю, как ты порезы от ядовитых когтей оборотня-верргасу в минуту залечила, а Ламара от стрелы, смазанной желчью гидры, спасла. У меня ты силу не брала, сама, хоть и притомилась, на ногах держишься, и это после двух исцелений кряду… — призадумался Аш, анализируя ситуацию.

— Перстень! Милая дева черпала силу большей частью из камней, или же они изливали свою энергию через нее, она действовала только как проводник, — устало пояснил магистр, все-таки следивший за происходящим, несмотря на усталость. Слишком много важного и интересного происходило здесь и сейчас, чтобы потворствовать нуждам организма.

— Ламар, а ты правда совсем здоров, а то вдруг я что-то не долечила? Я не знала, что на стреле яд, — на всякий случай уточнила обеспокоенная Оленька.

— Здоров! Как дракон до встречи со мной, — хохотнул рыцарь, к которому после падения с глаз романтической приворотной пелены в полной мере вернулись природный оптимизм и грубоватое чувство юмора. — Спасибо еще раз, дева Оля. Невестой тебя не назову, не взыщи, воистину, то были чары, что разум дурманили! Но сестрой отныне и до конца дней своих звать готов!

— Ну еще бы, как не назвать, когда она такие котлеты готовит, — вкрадчиво заметил маг и подмигнул набычившемуся было драконоборцу.

— При чем здесь котлеты, магистр Коренус?! Братья отдельно, котлеты отдельно! — возмутилась Ольга, даже ножкой топнула. Подскочила к рыцарю, взяла того за обе руки и пылко заговорила: — Спасибо, Ламар, я сама тебя с радостью буду братом звать! Всегда о таком большом и сильном братике мечтала! А то Васька тощий, как бродячий кошак!

Похваленный таравердиец расплылся в довольной улыбке и так крепко обнял девушку, доказывая мощь, силу и готовность встать на защиту названой сестры от любой опасности, что только ребра затрещали. К счастью, до перелома радость Ламара не зашкалила.

— Значит, вы исполнили то, зачем пришли к Камню истины, — подвел итог Аш и объявил: — Теперь моя очередь!

— Нам что-нибудь надо сделать? — охотно принялась расспрашивать Ольга, как обычно стремясь помочь всем и каждому, тем более сейфару.

После всех пережитых страданий и волнений с души словно упал здоровенный камень. Девушка чувствовала себя легко и свободно, внутри какими-то пузырьками поднималось веселье. Хотелось петь, смеяться, танцевать, любить весь мир, приготовить что-нибудь очень-очень вкусное и всех накормить! Или сделать все вышеперечисленное и еще миллион замечательных вещей одновременно!