В плену сомнений - Мартин Дебора - Страница 29

В голове Дарси зрели десятки планов, как разделаться с Рисом Воганом. Просто убить врага было бы приятнее всего, но такой способ был бы также и самым неразумным — слишком многие знали о ссоре отца и Вогана. Так что обнаружься в один прекрасный день его бездыханное тело, все семейство Сент-Албанс попало бы под подозрение, что нанесло бы огромный вред политической карьере самого Дарси.

Но и заполучить проклятого бунтовщика себе в зятья было тоже ничуть не лучше. Особенное же негодование Дарси вызывала мысль о том, как ловко удалось Вогану прибрать к рукам Ллинвидд. Что ж, Джулиана скоро сама поймет, что не любовь двигала помыслами ее муженька. Как бы там ни было, этот Воган обольстил ее обманом, уж Дарси-то это было прекрасно известно. Ему ли не знать, на что способны мужчины, потерявшие все свое состояние. Ясно, что Вогану было нужно лишь одно — богатство Джулианы.

Если же она по доброй воле бежала с этим негодяем, то ее будет не так-то легко вернуть домой. Что он тогда станет делать? Что, если Джулиана будет упрямиться, не желая расставаться со своим муженьком? А что, если уже поздно и брак их стал непреложным фактом? В любом случае Дарси был обязан во что бы то ни стало спасти сестру, от позора ли, от разочарования — все едино.

Едва он ступил на постоялый двор, как ему навстречу с радостью бросился хозяин, узнавший в гостях братьев Сент-Албанс.

— Милорд, надеюсь, я не ошибся, когда послал к вам своего мальчишку. Я уверен, что ваша сестра…

— Ты не ошибся, приятель, — нетерпеливо перебил его Дарси и вопросительно поглядел на темные окна гостиницы. — Сколько они уже там находятся?

— Больше часа, пожалуй. — Хозяин смущенно опустил глаза и нерешительно пробормотал: — Я думаю, что они… не теряли время даром…

— Я так и знал, — процедил сквозь зубы виконт, со злостью вцепившись в поводья. Проклятый валлиец! Слишком поздно, все, что могло между ними произойти, уже давно произошло. — Где они сейчас?

— Там в комнате, на самом верху. Сам мистер Воган спустился недавно взять еду и еще справиться, скоро ли прибудет карета. Я велел одному из слуг приготовить им ужин на скорую руку. Мистер Воган сейчас, должно быть, дожидается на кухне.

Дарси соскочил с лошади и бросил поводья подбежавшему груму. Его примеру последовал и Оувертон. Старший из братьев уже направился было к дому, но внезапно остановился. Так, значит, Воган сейчас один на кухне? Он сам дает им в руки все карты, и нужно все сделать так, чтобы не впутывать Джулиану. Дарси замер, обдумывая каждую деталь, каждый поворот, который могли принять события в ближайшее время.

Потом впервые за весь вечер он улыбнулся.

— Эй, хозяин! Послушай, что я тебе скажу. Пойди и постарайся под каким-нибудь предлогом выманить этого мошенника из дома… но не вздумай ничего говорить моей сестрице. Доставь его сюда, а уж мы займемся им как следует.

Хозяин с опаской поглядел на гостя.

— Что вы собираетесь с ним сделать, милорд?

— Не волнуйся, я не собираюсь его убивать. Мне нужно только, чтобы он убрался отсюда поскорее и позабыл мою сестрицу. И чтоб без всякого шума. — Он повертел перед ним увесистым кошельком с монетами, который, как и ожидалось, произвел должный эффект. Глаза хозяина блеснули алчным огнем. — Эти денежки станут твоими, если ты будешь впредь держать язык за зубами о том, что знаешь. И чтобы ни слова моей сестре! Понятно?

Хозяин, однако, нерешительно молчал, поглядывая на деньги, которые ему протягивал Дарси. Но вскоре жадность взяла верх над сомнениями, и он кивнул в знак согласия.

— Не понимаю, чего ты ждешь? — поинтересовался Оувертон. — Нужно только найти этого негодяя и перерезать ему глотку. И чем больше шуму будет, тем лучше. Пусть все видят, что ждет того, кому вздумается увести у нас сестру!

— Да, а потом они с наслаждением повесят тебя. Тут уж тебе не помогут отцовские связи, — насмешливо ответил Дарси, тем временем внимательно разглядывая что-то на земле. Затем наклонился и поднял увесистый камень размером в два кулака.

— Что ты, черт тебя дери, задумал?

— Оглушить его… пока. — Дарси жестко посмотрел на брата. — А потом я намерен окончательно разделаться с этим Воганом. И ни одна живая душа больше не узнает, что с ним сталось.

Весть о том, что почтовая карета прибыла и возница желает говорить с ним лично, воодушевила Вогана. Он покинул кухню и быстрым шагом направился во двор. К его удивлению, ничто — ни грохот колес, ни крики кучера — не свидетельствовало о том, что карета наконец вкатилась на постоялый двор. Хотя после событий сегодняшнего дня Воган мог просто не заметить этого — так трудно ему было сосредоточиться.

И все это, конечно же, из-за Джулианы, его обожаемой супруги. Супруга… Рис улыбнулся. Теперь Джулиана была его женой во всех отношениях. Позади были все мучительные ночи без нее, в холодной одинокой постели, мучительные дни без возможности говорить с нею.

Конечно, их ожидает еще множество трудностей впереди, но с Джулианой он все сумеет преодолеть. Нынешней ночью он был почти готов простить ее родных за все те беды, что они принесли ему. Да, пожалуй, поэты правы, воспевая силу любви. Он тоже, кажется, сошел с ума от любви. Но такое помешательство только приятно, когда предмет твоей страсти — Джулиана — рядом с тобой.

Рис с восторгом вспоминал, какую неискушенность и в то же время какую готовность разделить с ним восторги любви выказала она этой ночью. Пусть поначалу она немного нервничала, но потом долгие часы любви стерли в ее сердце тревогу. Они соединялись и раз, и два; и второй раз был самым неистовым и самым великолепным.

Несомненно, так будет всегда. Ему, конечно, пришлось нелегко, когда Джулиана дозналась, что до нее у Риса были и другие женщины. Но ему и эту трудность удалось преодолеть безболезненно. В будущем он сумеет заставить ее позабыть о них, ведь, кроме нее одной, ему в этой жизни никто больше и не нужен.

Воган распахнул дверь бокового входа и вышел во двор. В первое мгновение темень ночи ослепила его. Но потом он разглядел, что никакой кареты там вовсе и не было. Черт подери, неужели этот трактирщик повредился в рассудке?

Вдруг что-то тяжелое опустилось ему на голову, и Воган без чувств рухнул на землю.

Он очнулся от крепкого ругательства, прогремевшего У него над самым ухом. Оглядевшись, Рис обнаружил, что лежит на холодном земляном полу в помещении, по виду своему напоминающему подвал. Из-за приоткрытой двери до него долетали звуки громкой перепалки, но из-за ужасающей боли в голове он не мог понять ни единого слова. Воган с трудом втянул грудью зловонный воздух подвала и попытался распрямить затекшие ноги, и тут только понял, что крепко связан по рукам и ногам.

— Дьявол! — выругался он. Как долго он мог здесь проваляться?

За дверью, видимо, не услышали, что он очнулся, но зато кто-то, кто находился совсем рядом, удивленно воскликнул:

— Рис? Это ты? Черт бы их побрал, они и тебя взяли?

Воган без труда узнал того, кому принадлежал этот голос.

— Морган? Что ты, приятель, здесь делаешь?

— Проклятые вербовщики!.. Пока меня сюда тащили, я подслушал, что нас с тобой собираются сдать на военный корабль, отбывающий через пару часов. Вот мерзавцы!

Услышанное заставило Вогана похолодеть. Вербовщики! Этого не может быть. Еще недавно он дарил ласки своей возлюбленной Джулиане, а теперь… Он даже не мог представить, сколько времени ему пришлось проваляться в этой вонючей, грязной дыре.

— Где мы, Морган?

— Не знаю. Они накинули мне на голову мешок. Думаю, что мы в таверне, где-то неподалеку от портовых доков. Меня сцапали, едва я расстался с Летицией.

— Не может быть, чтобы это была вербовка, — вслух лихорадочно соображал Воган. — Этим людям не нужны такие, как мы… ремесленники, сквайры. Ведь их клиенты — это бродяги да преступники.

— Да еще бунтовщики.

Но Воган все еще не мог поверить в случившееся.

— Да, но зачем им мы? Какие из нас моряки? Не знаю, как ты, Морган, но для меня что парус, что простыня — все едино. И я не буду скрывать этого, слышишь?