Соловьиная бухта - Саммерс Эсси - Страница 5

Потом, оставшись одна. Марго уселась на пуфике перед камином, обхватив колени руками, и уставилась на пылающие угли. О Фрэнсисе Найтингейле она так ничего и не узнала. Ну и что? Сейчас Марго могла думать только о завтрашнем утре, когда Джонатан получит ее письмо. Как он отреагирует? Из письма он не догадается, что это ее последний подарок ему — свобода. Свобода уйти к Бетти, его настоящей любви, каковой она никогда не была. Марго закрыла глаза, чтобы не вспоминать, каким взглядом Джонатан смотрел на Бетти. На нее он так никогда не смотрел.

Если бы он знал, что она слышала их разговор в летнем домике, то его будущее счастье с Бетти было бы омрачено. А Бетти была так великодушна, что заслуживала настоящее счастье. Лучше, если Джонатан будет вспоминать о Марго как о довольно странной девушке, бездушной и тщеславной, которая предпочла карьеру семье.

«Я обо всем подумала, Джонатан, — написала она, — и приняла решение. Я поняла, что мы не пара. Будущее в роли сельской домохозяйки наводит на меня тоску. Я слишком люблю путешествовать, а такая жена тебе не нужна.

Дело в том, что мне предложили отправиться в очередную поездку, долгую и увлекательную, которая обещает не только хороший заработок, но и возможность дальнейших поездок при условии, что я буду свободна. Такой шанс выпадает раз в жизни, и я не могу отказаться от него. Такова уж я, и нам обоим повезло, что я вовремя это поняла. Я не была уверена, что эта поездка состоится, поэтому и не могла сразу дать тебе ответ. Пожалуйста, Джонатан, не пытайся встретиться со мной. Никакие уговоры не заставят меня изменить решение — лишь причинят нам ненужную боль. Желаю тебе счастья. Уверена, когда-нибудь ты встретить девушку, которая захочет быть рядом с тобой. Прощай».

Марго поднялась и подошла к телефону. Самое время позвонить Роксанне Гиллеспи и все ей рассказать: Роксанна была хорошей женщиной и знавала много бурь в своей жизни, хотя сейчас была счастлива и благополучна. Марго взяла с нее обещание молчать.

Роксанна поняла ее с первого слова, ей было жаль терять Марго, но все же она не стала возражать и даже дала несколько советов.

— Не заказывай билет на прямой рейс, Марго. Сейчас огромный наплыв эмигрантов. Лучше, если ты сначала доберешься морем до Канады, выполнишь там парочку моих поручений, а уж потом, тоже морем, из Ванкувера отправишься в Новую Зеландию. В этом случае ты сможешь взять с собой свою машину. — Она не сказала этого вслух, но подумала: если нахлынет тоска по родине, из Канады Марго сможет легко вернуться в Англию, потому что искать отца — все равно что искать иголку в стоге сена. Если он перекати-поле, то, вероятно, давно покинул Акароа. Да и как ее встретят? Даже если отец все поймет правильно, то что можно сказать о его жене? Только очень великодушная женщина сможет принять дочь из прошлого.

События развивались стремительно. Джонатан позвонил и попросил о встрече, но Марго была непреклонна:

— Я приняла решение, Джонатан, и хочу, чтобы все оставалось как есть. — Она знала, что он позвонил ей лишь из чувства долга, но все равно была ему благодарна.

Времени оставалось так мало, что Марго всего лишь раз увиделась с Пьером Лаверу и не сказала ему, что уезжает. Она все сообщит в письме, которое он получит, когда она уже будет в пути.

В следующее воскресенье, сразу после посещения Хогарт-Хаус, Пьер должен был отправиться на дежурство, что порадовало Марго — у нее тоже были неотложные дела.

Окунувшись в очарование восемнадцатого века. Марго на миг забыла, что потеряла Джонатана, дядю Ноэля и скоро должна покинуть Англию. Они были одни на верхнем этаже автобуса, и оба молчали. Когда автобус подъезжал к Торнбери-роуд, Пьер заговорил:

— У меня жуткое расписание: с двух до десяти. Когда вы уедете, я буду на работе. Но на следующей неделе мы съездим в Хэмптон-Корт. Договорились?

— Давайте пока не будем загадывать. У меня впечатление, что Роксанна собирается меня куда-то отправить. Я дам вам знать. И спасибо, Пьер, за две чудные прогулки.

Он поднялся и помог ей встать.

— Я провожу вас. — Когда Марго шагнула на тротуар, Пьер склонился над ней и поцеловал, ее. Его глаза сияли. — Увидимся в воскресенье, Марго!

Но они не увидятся никогда, потому что, когда Пьер Лаверу вернется в свой родной Акароа, Марго там уже не будет, если… если не случится чуда.

К субботе Марго была готова отправиться в Ливерпуль. В пятницу вечером она написала Пьеру письмо, грустно улыбнулась и сказала себе: «Похоже, прощальные письма становятся девизом моей жизни». Марго не хотела, чтобы Пьер узнал, куда она едет. Даже Рослины. не знали, что она отправляется дальше, чем в Канаду. Пьер, вполне возможно, начал бы их расспрашивать, так могло бы всплыть имя Джонатана и его место работы, а далее… Марго не хотела никаких случайностей и постаралась написать веселое письмо.

Марго сказала себе, что грусть, охватившая ее и больше похожая на чувство вины, была всего лишь следствием расставания с Джонатаном.

Новые места благотворно повлияли на Марго. Вокруг нее пылали нарядные цвета осени. Она была очень занята, пытаясь как можно больше сделать для Роксанны, поскольку пароход из Ванкувера в Новую Зеландию отправлялся раньше срока. Но, оказавшись на борту, она опять стала думать об одном: где найти след давностью в двадцать лет?

Ночной пароход доставил ее из Веллингтона в Литтлтон, и, когда рано утром они вошли в гавань, девушка с замиранием сердца смотрела на холмы за гаванью, где, она надеялась, жил ее отец.

Пассажир, направляющийся в Крайстчерч, заметил:

— Большинство туристов хотят знать, что находится в стороне Крайстчерча, а вы смотрите в противоположную сторону, на старый залив.

Марго засмеялась:

— Мне не терпится побывать в Акароа с тех самых пор, как я увидела в Лондоне его снимки. В Крайстчерче я задержусь всего на пару дней.

Ее спутник усмехнулся:

— Что ж, приятно встретить столь любознательного человека. Даже многие жители Северного острова никогда не были в Акароа, а это настоящий райский уголок, просто он спрятался в глубине полуострова.

— Вон та дорога, обсаженная соснами, ведет в Акароа?

— Да, но я бы не советовал вам ехать по ней — слишком долго, высоко и трудно. Нет, из Крайстчерча вам лучше отправиться в Таи-Таоу, потом подняться на Хидлтоп, спуститься к бухте Дювошель и потом вокруг гавани — в Акароа. На всем пути щебенка или асфальт.

— А по той дороге редко ездят? — спросила Марго, подумав, что почему-то по ней мог ездить ее отец.

— Редко, — ответил мужчина. — Слушайте, у меня в машине есть карта. Можете ее взять, она мне не нужна.

Он принес карту, и они принялись вместе изучать ее. Оказывается, ей придется сделать огромный круг, чтобы добраться до места.

— Увидимся! — попрощался с ней ее спутник. Марго улыбнулась. Настоящее новозеландское прощание! Даже если встреча маловероятна. Как будто не хочется прерывать приятное знакомство. — Послушайте, — сказал неожиданно мужчина. — Вы все равно будете в Крайстчерче. Позвоните нам, я дам вам конверт с адресом. Моя жена англичанка, она будет рада встретиться с вами. Сами мы живем в Меривейле, но летом часто бываем в Акароа — детям там очень нравится.