Погашено кровью - Март Михаил - Страница 65

— Спасибо. Мы коротенько.

Женщина повернулась и направилась в комнату. Гости последовали за хозяйкой. Им предложили сесть на диван, а она устроилась на стуле.

Сычев достал свое удостоверение.

— Я следователь из прокуратуры. Моя фамилия Сычев. Со мной лейтенант Ватсон… Извините, Горелов. Скажите, пожалуйста, вы жили в этой квартире восемь лет назад?

— Я поняла вопрос. Для приличия мне следует представиться. Меня зовут Клара Аркадьевна Носова. В этом доме я живу больше четверти века. А почему вы так поздно пришли?

— Поздно?

— Ну да. Вас интересует убийство в квартире напротив или смерть моего мужа?

— Я очень сожалею о кончине вашего супруга, но мы интересуемся убийством. Вскрылись необычные обстоятельства, и мы решили кое-что проверить.

— Хороша ложка к обеду Теперь вы попусту тратите время. После смерти Жени или, точнее, после того как его убили, к нам не заходил ни один человек в милицейской форме. К другим соседям тоже. Мой покойный муж сам пошел в милицию после трагедии, но Сережу все равно не выпустили. Я не знаю, что уж они там записали, но, по моему мнению, убийца остался на свободе.

— Странное заявление.

— Геннадий Иванович, мой муж, умер на лестнице, не дойдя до квартиры.

— Что показало вскрытие?

— Ему не делали вскрытие. Гене перевалило за шестьдесят пять лет. Кому это надо? «Скорая» приехала и не глядя дала заключение — смерть от сердечной недостаточности. Чего долго думать? Лифта в доме нет, и лежит старик между четвертым и пятым этажами. Рядом лежит авоська с продуктами. Возвращался домой из магазина, и мотор не выдержал.

— А что вы думаете на сей счет?

— Сердце у Гены было крепким. Он не жаловался на здоровье. За три месяца до смерти мы купили телевизор, и Гена один его поднял на пятый этаж.

— Он умер, возвращаясь из милиции?

— Нет, на следующий день.

— Что послужило поводом пойти Геннадию Ивановичу в милицию?

— Он видел убийцу. Гена плохо относился к Сереже Белому, они как-то поругались и не разговаривали, но когда Сережу арестовали, Гена решил идти к следователю. Мой муж был очень честным человеком.

— Вы сказали, что он видел убийцу?

— Возможно. Так думает мой зять. Он сказал, что убийца испугался свидетеля и убил Гену на следующий день после того, как Гена ходил в милицию.

— Ваш зять милиционер?

— Нет, он писатель.

— Закономерное заключение.

— Зря вы так. К тому же он умный человек, и любая его фантазия всегда имеет твердую почву Но дело не в этом. В день убийства в квартиру напротив кто-то вселился. Музыка сотрясала дом. Гена человек очень нервозный.

Он долго терпел и не выдержал. На его настойчивые звонки никто не ответил.

Понятное дело, с таким шумом трудно услышать звонок. Мы решили, что у Жени собралась компания и ребята выпили лишку. Мой муж не находил себе места. Ходил по коридору и то и дело смотрел в глазок. Ждал, когда Лида придет с дежурства, и хотел ей все высказать. Но Женина мать не возвращалась. Мы потом узнали, что она дежурила ночью. Лида хирург, работает в институте Склифосовского. В тот момент, когда Гена в очередной раз прильнул к глазку, дверь напротив открылась, и из нее выскочил мужчина. Гена запутался в ключах, и когда открыл дверь, то мужчина уже убежал. Он опять звонил в квартиру, но никто ему не открыл. Спустя полчаса или чуть меньше пришел Сережа Белый. Он тоже звонил в дверь. Гена не стал выходить. Они, как я уже говорила, не дружили, и потом, он понимал, что звонить бесполезно. Но Сережа не ушел. Он толкнул дверь, и она открылась.

Мальчик вошел в квартиру, и через минуту музыка прекратилась. Милиция прибыла буквально через пять минут. А вскоре вывели Сергея с заломленными за спину руками. Так мы узнали, что он застрелил Женю Симакова. Конечно, никто из нас не верил этому, и, не дождавшись милиции, Гена сам пошел туда.

— Почему вы не поверили?

— Сережа и Женя дружили с детства. И Вася. Три друга, не разлей вода, а потом вместе в медицинский поступили. Сережа был самым серьезным, Васька легкомысленным, а Женя дальновидным. Так их охарактеризовала Лида, Женина мать.

— Вы помните фамилию Василия?

— Ой, даже не знаю. Вам надо с Лидой поговорить. Теперь она уже остыла и может трезво оценивать ситуацию. Боль перекипела.

— Ваш муж хорошо разглядел того мужчину, который вышел первым?

— Нет. Он только сказал, что не мальчишка. На площадке не очень-то светло. Ну а после милиции я не могла из него слова вытянуть. Замолк. Не знаю, что ему там сказали, но за вечер ни слова не обронил. А на следующий день умер.

— А вы обращались в милицию?

— Как же я могу?! Я ведь ничего не видела.

— Спасибо за помощь, Клара Аркадьевна.

Сычев встал. В комнату проникал слабый запах подгоревшей корочки.

— Батюшки! Пирог! — Хозяйка всплеснула руками и побежала на кухню.

— Пора ноги уносить, Алексей Денисыч. Сейчас нам достанется.

— Это точно.

Сыщики незаметно ретировались.

В квартире напротив никто на звонки не ответил.

— Ладно. Зайдем позже, а сейчас наведаемся в местное отделение милиции.

По дороге Горелов выдвигал новые версии:

— Вариантов множество. Первый. Убийца убрал свидетеля. Тут можно согласиться с писателем, версия сама напрашивается. Другое непонятно. В квартире орала музыка, значит, выстрела никто не слышал. Ни в доме, ни на улице. Можно сделать вывод, что убийца и тот свидетель, который подбежал к патрульной машине, одно и то же лицо.

— Версия принята. Разворачиваю против тебя тяжелую артиллерию.

Огонь! Зачем он пошел сам себя закладывать? А если бы патруль взял его за жабры, как и следовало сделать?

— Но ему важнее было подставить Белого.

— Для этого нужно точно знать, что Белый придет в дом, и придет в нужный отрезок времени. Мало того, он должен остаться в доме, а не убежать сломя голову, когда увидит труп. Идея твоя мне понятна, но ты рано пошел на защиту Белого. Отношения окружающих и их характеристики не должны влиять на следствие, а ты заглатываешь любой крючок. Тут пора подумать о том, что в деле мог участвовать не один человек. Скажем так: Икс, Игрек и Белый. Интересно знать роль каждого. Второй вопрос, который требует ответа: почему в деле Белого нет свидетеля по имени Геннадий Иванович Носов? Мы знаем, что он ходил в милицию.

— Убийца мог запугать его по дороге, а на следующий день устранить для большей безопасности.

— Убийца сидел за решеткой. Но роль Икса и Игрека нам следует проследить.

Начальник отделения милиции подполковник Хлебников внимательно выслушал представителей прокуратуры и сказал:

— Готов помочь, товарищ Сычев, но немногим. Семь лет назад я здесь еще не работал. Из названных вами лиц могу найти одного. Пешков уволился, Катышев закончил Высшую школу милиции и пошел на повышение, а Симагин как был водителем, так им и остался. Одну минутку.

Подполковник включил селектор.

— Дежурный, Симагин в отделении?

— Здесь. Во дворе с машиной копается.

— Демидова сегодня не будет, возьми ключи от его кабинета и направь туда Симагина, с ним хочет поговорить следователь из прокуратуры. Он сейчас спускается.

— Все понял.

Хлебников отключил селектор.

— Сейчас вам все устроят. Симагин в вашем распоряжении.

Шофер был простым парнем, таких обычно видят за работой, они не сидят на месте. То велосипед сыну чинят, то полки жене вешают, то картошку несут.

— Здрасьте. Вы меня вызывали?

На лице Симагина застряла гримаса удивления. Сычев стоял у окна, он не любил садиться за чужие столы, а Горелов скромно устроился в углу.

— У меня к вам несколько вопросов, сержант. Вы должны помнить зимний вечер восьмилетней давности, когда с Пешковым и Катышевым взяли убийцу в доме тринадцать по Колобовскому переулку.

— А чего там помнить? — начал топтаться на месте милиционер. — Дело того шума не стоило. Пьяного в вытрезвиловку труднее доставить.

— Возможно. Но начнем с того, что вы упустили свидетеля, который слышал выстрелы.